Рассказ Одина о Фенрире

Я, Один, Всеотец, владыка Асгарда, расскажу тебе о Фенрире — Великом Волке, чьё имя заставляет содрогаться богов. Но теперь я расскажу не только его историю, но и то, каково это — целую вечность знать своего убийцу.

Фенрир — сын Локи и великанши Ангрбоды из Железного Леса. Вместе с ним родились его брат, Мировой Змей Ёрмунганд, и сестра Хель, повелительница мира мёртвых.

Когда я узнал о рождении ублюдков, велел доставить их в Асгард. Мы решили, что лучше держать их под присмотром, чем позволить им свободно бродить по мирам.

Фенрира оставили в Асгарде. Заботиться о нём взялся Тюр, бог воинской храбрости и справедливости. Поначалу волк был лишь волчонком — игривым, любопытным, но уже тогда в его глазах читалась дикая сила. Тюр кормил его, играл с ним и учил понимать язык богов.

Вёльва, поднятая мной из могильного мрака, изрекла страшное пророчество: в день Рагнарёка Фенрир убьёт меня. Я услышал эти слова — и мир для меня, и я для мира изменились навсегда.

Каково это — смотреть на щенка, играющего с богами, и знать, что однажды он сожрет меня целиком? Каково видеть, как он растёт, набирается сил, и понимать: каждый его прыжок, каждый радостный рык приближает день моей гибели?

Я пытался бороться с судьбой. Я искал пути обойти пророчество. Но чем больше я думал о нём, тем яснее понимал: попытка избежать предсказанного может лишь ускорить его исполнение.

Время шло, и Фенрир рос не по дням, а по часам. Вскоре он стал таким огромным и могучим, что даже самые смелые асы начали бояться его. Его челюсти могли перекусить ствол Иггдрасиля, а рык заставлял дрожать стены Вальхаллы.

Каждый раз, встречая взгляд Фенрира, я видел в нём не просто зверя — я видел свою смерть. Он не знал о пророчестве, не стремился ко злу. Он был свободен, дивен, полон жизни. Но я-то знал. И это знание жгло меня, как раскалённое железо.

Мы, боги поняли: если ничего не предпринять, Фенрир однажды станет угрозой всему Асгарду и решили сковать его.

Сначала принесли цепь Лединг — самую прочную из тех, что, когда;либо ковались и предложили Фенриру испытать свою силу и разорвать её. Волк согласился — и с лёгкостью разорвал цепь, словно она была сделана из паутины.

Тогда мы создали Дромми — вдвое прочнее Лединга. Но и её Фенрир разорвал без труда, лишь слегка напрягшись.

Стало ясно: обычными цепями волка не удержать.

Пришлось обратиться к двергам — лучшим кузнецам во всех девяти мирах. Они создали волшебную цепь Глейпнир. Она была тонкой и мягкой, как шёлковая лента, но в ней были соединены шесть невозможных вещей:

шум кошачьих шагов;

женская борода;

корни гор;

медвежьи жилы;

рыбье дыхание;

птичья слюна.

Глейпнир казалась безобидной, но была крепче любых цепей.

Чтобы убедить Фенрира надеть её, мы пошли на хитрость. Волк почуял недоброе и поставил условие: кто;то из богов должен положить руку ему в пасть в знак того, что мы не обманем его.

Только Тюр решился на это. Он положил свою руку в огромную пасть Фенрира. Волк позволил надеть на себя Глейпнир… но как только цепь коснулась его шерсти, она начала сжиматься, становясь всё прочнее.

Поняв, что его обманули, Фенрир в ярости откусил руку Тюра.

Я приковал Фенрира к скале глубоко под землёй на пустынном острове Люнгви. Чтобы он не мог никого укусить, воткнул меч в его пасть: рукоять упёрлась под язык, остриё — в нёбо.

Теперь волк лежит там, скованный Глейпниром, с мечом во рту. Из его пасти течёт слюна рекой, что зовётся Вон. Он воет от ярости и боли, но не может освободиться… пока не свершится пророчество.

И я, знаю: каждый день, каждую ночь, каждое мгновение Фенрир помнит о нас, помнит обо мне. Каково это для него? Целую вечность лежать в темноте, прикованным к скале. Знать, что те, кому ты доверял, обманули тебя. Чувствовать, как ненависть копится в сердце, превращаясь в жажду мести. Осознавать, что твоя судьба — убить Одина, владыку Асгарда.

Он не хотел этого. Он не выбирал эту роль. Но мы сделали его чудовищем — и теперь он станет им.

В день Рагнарёка Фенрир разорвёт оковы. Он вырастет ещё больше — так, что его пасть будет касаться неба и земли, а глаза гореть безумием и дыхание — нести смерть.

Он выйдет на битву и сразится со мной. Я выйду против него с копьём Гунгнир, но силы будут неравны. Фенрир проглотит меня — так исполнится пророчество.

Но и ему не суждено выжить в тот день. Мой сын Видар отомстит за меня - разорвёт пасть волка и убьёт его, отомстив за отца и за Тюра.

Такова история Фенрира, смертный. В ней — урок о том, как страх и недоверие могут породить зло, которое изначально не было злом. Фенрир не хотел войны — он хотел свободы. Но мы, боги, испугавшись его силы, создали чудовище, что погубит многих.

Пророчество не просто предсказывает будущее — оно меняет тех, кто о нём знает.
Ненависть рождается там, где было предательство.

Невозможно избежать судьбы — но мы можем выбрать, как встретить её.

Иногда то, чего мы боимся больше всего, создаём мы сами.