Усадьба Раисино

Усадьба Раисино — бывший населённый пункт, вошедший в состав Москвы в 1960 году, располагалась на территории современного района Гольяново. Находилась она на месте современного автовокзала на пересечении Щёлковского шоссе с Уральской улицей, рядом со станцией метро «Щёлковская».

Известно что в Раисино работала Центральная научно-исследовательская лаборатория пушного звероводства и две зверофермы, на которых выращивали норок, соболей, серебристо-чёрных лисиц. Также в посёлке была контора, гараж, коровник, зверокухня и около 20 жилых домов для сотрудников.

Центральным в усадьбе был большой бревенчатый двухэтажный дом на берегу маленького пруда с островком посредине.

Остальные постройки были одноэтажными и имели вид скорей барачный, нежели усадебный. Административно посёлок принадлежал Балашихинскому району Московской области, а граница Москвы проходила по Щёлковскому шоссе.

Некоторые особенности лаборатории в Раисино
На одной звероферме в Раисино занимались выращиванием норок. Над другой — соболей. Опытной базой ЦНИЛ стала 1-я Московская зооферма (будущий зверосовхоз «Пушкинский»), а учебным центром — 2-я Московская зооферма (будущий зверосовхоз «Салтыковский»).

В 1939 году в ЦНИЛ пришёл работать лаборантом будущий известный советский генетик, академик Академии наук Дмитрий Константинович Беляев. С 1959-го до самой смерти в 1985-м он будет руководить Институтом цитологии и генетики Сибирского отделения АН СССР в Новосибирске.

Но свой длинный путь в науке он начинал именно в усадьбе Раисино. Жил в двухкомнатном домике с печкой, курами и удобствами на улице.

Академик Беляев
Дмитрий Беляев родился в 1917 году в семье сельского священника в Костромской губернии. В десять лет его отправили учиться в Москву, жил он тогда у родного брата, генетика Николая Беляева. Благодаря брату он и заинтересовался наукой о генетике. К сожалению, Николай в годы репрессий сгинул в тюремных застенках.

А Дмитрий вначале поступил в Ивановский сельскохозяйственный институт. На студенческих каникулах возвращался в Москву, посещал научные конференции в ВАСХНИЛ и Тимирязевской академии, работал в институтских кружках по зоологии и физиологии. С третьего курса начал ставить эксперименты на дрозофилах, интересовался путями создания новых пород и линий.

После получения красного диплома перспективный выпускник стал работать сотрудником в Центральной научно-исследовательской лаборатории пушного звероводства в Раисино. Материал для своих исследований собирал в подмосковных звероводческих хозяйствах, ездил в Тобольский зверосовхоз, где в порядке шефской помощи руководил всей селекционной работой. На основе этой работы он подготовил кандидатскую диссертацию и монографию по генетике пушных зверей. Но война прервала планы учёного.

Великая Отечественная война
Дмитрий Беляев ушёл защищать родину. Служил рядовым пулемётчиком на Калининском фронте на подступах к Москве. Под Витебском был тяжело ранен, а закончил войну в Прибалтике. Однако с военной службы его не торопились отпускать. Лишь в конце 1945 года по телеграмме министра торговли СССР Анастаса Микояна Беляева демобилизовали. Минвнешторг тогда собирал кадры, чтобы поднимать пушное звероводство, продукция которого давала стране валюту.

Кавалер трёх боевых наград, майор запаса вернулся в родную лабораторию в Раисино.

Дмитрий Константинович увлеченно окунулся в работу, в июне 1946-го уже защитил диссертацию на звание кандидата биологических наук.

Его назначили заведующим отделом разведения Всесоюзной научно-исследовательской лаборатории пушного звероводства и пантового оленеводства. Он начал селекцию по улучшению меха серебристо-чёрных лисиц в хозяйствах Эстонии, строил новые планы…

Эксперименты Дмитрия Беляева
Известным во всем мире Беляев стал благодаря экспериментам по выведению одомашненных лис, дружелюбно настроенных к человеку. Через 10–20 поколений лисицы стали похожи на собак не только по поведению, у некоторых появились загнутые хвосты и белые пятна на лбу. Эксперимент продолжался на протяжении нескольких десятилетий… В The New York Times его упомянули как «возможно самый выдающийся эксперимент по выведению животных из когда-либо проводившихся».

Кроме того, Беляев начал изучать влияние отбора на интенсивность серебристости окраски меха у серебристо-чёрных лисиц. В 1950 году он обобщил экспериментальные материалы в статье «Роль света в управлении биологическими ритмами млекопитающих». Это были первые опубликованные в стране работы по регуляции функции размножения и формирования зимнего мехового покрова у пушных зверей с помощью искусственных фоторежимов.

В 1950-х ЦНИЛ объединили с НИИ кролиководства и звероводства. И в те же годы по Беляеву прошлась лысенковщина. После знаменитой августовской сессии ВАСХНИЛ его сняли с работы, хотя тут же и восстановили.

Самое удивительное, что невзирая на высокую должность, Беляев всю жизнь был беспартийным. Однако правила игры он знал и с партработниками ладил. Благо, в Новосибирске и Академгородке, куда его направили работать, это были вполне разумные и адекватные люди.

Память
Сегодня о ЦНИЛ пушного звероводства в современном Гольянове знают разве что старожилы. Рассказывая об этом моменте истории, они всегда говорят одно и тоже:

– Ох, какой же тут запах стоял! Просто жуть… Даже близость «Лосиного острова» его не перебивала!

Что до Беляева, то в Новосибирске по-прежнему работает созданный им институт. На фасаде главного корпуса ИЦиГ (проспект Лаврентьева, дом 10) есть мемориальная доска в его честь. К 100-летию со дня рождения генетику открыли памятник: учёный, улыбаясь, протягивает лисе открытую широкую ладонь, а лиса в ответ подаёт ему лапу.

Как считают современники, Дмитрий Константинович Беляев был тем человеком, благодаря которому институт, в условиях гонений на генетику как лженауку, развиваясь полулегально, не просто выжил, а превратился в один из ведущих в СССР. Кроме того, он вывел высоко-продуктивные сорта сельскохозяйственных растений, в том числе первого советского радиационного сорта пшеницы «Новосибирская», и активно разрабатывал методы повышения продуктивности животных.

В память о Дмитрии Беляеве было издано несколько монографий, инициировано открытие Музея истории генетики Сибири. Вот как получилось…