Любанька1глава

Глава 1

Мы не знаем наверняка, как давным-давно, но, помнится, тогда сказки былью сказывались наконец, а принцессы все вокруг самыми настоящими – непременно вежливыми и учтивыми – оказывались, появился на свет Фома. Думы худые младенца не одолевали, вот и рос он ладный да складный не по дням, а по часам. С дарами от природы положенными, чтобы непременно счастливым стать.

Змеи Горынычи, огнём дышащие, тогда над селом, в котором Фомка подрастал, даже мимо не пролетали. Вот он со сверстниками все окрестности родной деревни без опаски и осваивал – сил набирался и духом мужским крепчал. Любой земли клочок – овраг ли, ямка ли, пригорок малый – мог сию же минуту разбить стихийно ватагу шальную шебутных мальцов на два равных да, вдруг, вражеских лагеря. Одни дерзко отвоёвывали, а другие, напротив, защищали его, и каждый – отважно от, несомненно, достойного противника. И не важно в конце концов, кто побеждал, – побеждённых не было. Не отвоевал ли, уступил – всё дружба мальчишеская сводила к одному: просто сей вот час не задалось. 

Враг сегодня назавтра однополчанином становился. И при исходе любом сражений прошедшего дня – повод был взахлёб рассказывать о них горделиво весь вечер всквозь да на разные лады во всём смекающим родным.
 
Не обделяли вниманием сорванцы рисковые и ближайший бор, куда, строжайшему запрету вопреки, не страшась ничуть внезапной встречи с диким зверем или чудом-юдом лихим, заговорщики тайно, дружной весёлой артелью, с бравым видом совершали бесшабашные походы. Особенно часто в пору ягодного изобилия. Домой возвращались чумазые, с изменнически посиневшими от черники ртами и неизменно с ободранными коленками.

Совсем уже окрепшим юноша легко, бодрым шагом, горделиво следовал по родной деревне на вечерние сходки таких же, как он, добрых молодцев, готовых, коли надо будет, в кровь биться за соседскую девицу-красавицу – ладушку, обожаемую всеми.

Чуть позже нашёл Фомка приложение достойное и рукам своим умелым: возводил хоромины для земляков. Со временем, имея слух, научился Фомка не слышать то, что говорили ему, завсегда с пристрастием, соседки-кумушки, коль не хотелось ему того слышать; имея глаза, он брезгливо отводил их от того, что видеть не желал, или даже не думал того замечать.