Глава 6

Воспоминания Аскольда.

Усадьба Эльзы.

Граф Мезин находился при смерти и прощался с близкими, в том числе с женой. После гибели дочери его состояние резко ухудшилось: он перенёс три инфаркта, но четвёртый оказался смертельным. В дверь постучали. Графиня обменялась взглядом с сестрой и детьми, потом, удивлённая, подошла к двери. Открыв её, она увидела мужчину в фраке, с цилиндром на голове и тростью в руке.

— Извините, графиня, что пришёл поздно, но совесть не позволила мне не сказать последнее слово призракам прошлого, — спокойно сказал мужчина и медленно поднял голову.

— Господи, Аскольд, — с удивлением произнесла графиня, почти потеряв дар речи. — Так много лет прошло с тех пор, как я вас видела, я даже не верила, что вы вспомните о нас.

Графиня была поражена тем, что барон спустя 25 лет вновь появился у них, и её глаза наполнились слезами, в которых смешались радость и боль.

— У нас трагедия, барон, — добавила она. — Граф умирает. Он перенёс три инфаркта, и четвёртый исчерпал все силы.

— Я в курсе, мне очень жаль, — ответил Аскольд, входя в комнату и снимая цилиндр. — Прошлое нельзя изменить, но, может, стоит хотя бы на мгновение забыть обиды и вспомнить хорошее.

Графиня кивнула и протянула ему руку. В комнате повисло тяжёлое молчание, нарушаемое лишь тихим, угасающим дыханием больного графа, лежавшего неподвижно.

— Я пришёл не только проститься, — продолжил барон, глядя на всех. — Хочу помочь, насколько смогу. Здесь мое прошлое, мои ошибки. Но я желаю устранить этот долгий разрыв.

Сестра графини осторожно приблизилась, дети, чувствуя напряжённость, отошли в угол. Графиня смотрела на Аскольда с надеждой, ища в его словах утешение.

— Спасибо, Аскольд, — тихо сказала она. — В эти минуты особенно важно ощущать поддержку.

Состояние графа не улучшалось, однако присутствие барона вносило в комнату спокойствие. Воспоминания и эмоции прошлого переплетались с настоящим, создавая пространство для понимания и прощения.

— Для начала хочу извиниться перед вами всеми за то, что уехал и забыл о вас. Смерть Эльзы отстранила меня от вас и от общества в целом. Долгое время я не был в своём городе — пытался избежать напоминаний о днях, проведённых с вашей дочерью. Прошу прощения, — поклонился он и подошёл к кровати, где почти бездыханно лежал граф. — И особенно прошу прощения вас, граф. Вы были мне как второй отец.

Аскольд слегка коснулся холодной руки графа и с грустью взглянул на умирающего. Граф Мезин приоткрыл глаза и тихо сказал:

— Сынок... я так рад, что ты пришёл...

Аскольд крепче сжал руку графа и ответил:

— Я тоже рад быть рядом сейчас, отец. Многое хочется сказать и исправить, но осталось слишком мало времени.

Граф Мезин тяжело вздохнул, собирая силы.

— Ты всегда был честен и сильным. Помни это и не позволяй прошлому затмевать будущее. — Его голос тихо угасал, глаза закрывались. — Береги близких... и живи дальше.

Аскольд кивнул, сдерживая слёзы — эти последние слова стали для него важным наставлением. В комнате наступила тишина, нарушаемая лишь тихим дыханием умирающего графа.

Аскольд был близок к слезам, однако чувства давно покинули его. Лишь печаль в взгляде напоминала о его частично человеческой сущности. Вампир коснулся седых волос на лбу старика, смотрел в его глаза и хотел укусить не ради жажды, а чтобы подарить вечную жизнь. Но что-то удерживало его. В глубине души он понимал, что это не дар бессмертия, а тяжёлое, бесконечное блуждание и страдания во тьме.

Вампир оглядел всех и произнёс:

— Всё моё имущество и всё, что у меня есть, я отдаю вам, графиня. Мне больше ничего не нужно.

Он медленно поклонился перед графом и выразил благодарность за жизнь, общение и дочь.

— Спасибо вам, отец, за всё, что дали, особенно за такую замечательную дочь. Я очень признателен.

Граф Мезин с трудом дышал, слёзы стекали по щекам.

Последние мгновения заполнили зал холодным ветром. Граф крепко держал барона за запястье, и его жизнь постепенно угасала, словно свеча. Вампира привлекло распятие на груди старика, и он отступил. Все заметили, как изменилось лицо барона: глаза заблестели, черты стали звериными.

В этот момент барон резко вырвался из хватки и отступил, словно в нём пробуждались внутренние силы. Он посмотрел на распятие с необычным смешением страха и ненависти, затем тело начало менять очертания — мышцы напряглись, кожа побледнела, из тени выступили острые клыки. Атмосфера в зале накаливалась, напряжение становилось ощутимым. Граф, не отводя взгляда, приготовился к новой схватке, понимая, что перед ним сверхъестественное существо.

Графиня прижалась к сестре, кузен Эльзы Иван широко распахнул глаза в ужасе и остался неподвижен. Его жена закрыла глаза от страха. Перед присутствующими стоял не барон, а демон, скрывающийся под маской человека.

Вампир надел цилиндр, схватил трость, опуская голову из-за смущения и страха, что теперь раскрыто его истинное лицо, и направился к выходу. В конце он поклонился семье Мезиных и тихо, с болью в голосе сказал:

— Простите меня... Я больше не человек...

Он поспешил к выходу, а граф Мезин испустил последний вздох.