Сельские приколы пацанов 90-х

Слышь, Другг. Ща я тебе устрою экскурс в наше дикое прошлое, аки в машину времени залезем. Тока сядь ровно и внимай, ибо ща будет олдовый срач и аццкий сотонаж, но в рамках приличия, ибо мат — он для быдла, а мы люди культурные, хоть и деревенские. В общем, конец девяностых, начало нулевых. Дырявый забор, корова мычит, а мы, падонки малолетние, бегаем по улице с видом, будто нам двенадцать, а мы уже всю жизнь прожили. Интернетов нету, сотовые — это у лохов в кино, а у нас главный коммуникатор — палка-рогатка. Погнали.

Прикол №1: Аццкие качели
Стоял в деревне заброшенный фермерский сарай. Для цивильного человека — развалюха, для нас — база и крепость. И была там балка железная, которая на хреновине какой-то держалась. Придумали мы качели. Но не простые, а экстремальные. Вместо веревок — тракторный трос, который Серый у своего бати украл (тихо так, по-свойски, на время). Сиденье — старый тормозной диск от «КамАЗа», раскаленный на солнце. И вот раскачиваем мы это тяжелое хозяйство. Задача: кто выше взлетит и не испугается, тот и царь горы. Когда диск с грохотом летел обратно, мы отпрыгивали как ошпаренные. Один раз Малой (ему лет десять было) не рассчитал. Диск прилетел обратно, стукнул по столбу, искры с неба, и Малой, который стоял сзади, получил несильный, но показательный удар в спину. Он упал в крапиву, орущую дурниной. А мы, значица, стоим и ржем, как кони, ибо главный закон пацанский: «Упал — поднимись, но если смешно — дайте пять».

Прикол №2: Картошка без спроса
Осень. Время сбора урожая. Но мы не лохи, чтобы на своем огороде горбатиться. Наш огород был на соседнем поле, которое после распада колхоза никому не нужное было, ну кроме бабы Шуры, которая сажала там три грядки. Мы же промышляли на поле за речкой. Там колхоз сажал картошку, а убирать то некому. Вот мы выходили в поля ночью с мешками. Но самое веселье — это не сбор, а война из комьев земли. Мы делились на «красных» и «зеленых». Снаряды делали с особым цинизмом: комок сырой земли, внутри которого сидит здоровенный камень. «Бей в корпус, не в голову, но если в голову — то он сам виноват», — так гласило неписаное ПВО.
Однажды Васька, прячась от обстрела, нырнул в кучу ботвы, а там... спал местный сторож дядя Коля, который ужрался самогона. Дядя Коля вскакивает, трусы у него в районе колен, в руках вилы, и он орет матом на всю округу. Мы, естественно, не испугались (врали, что не испугались), а сделали тактическое отступление, бросив рюкзаки. Потом полдня ходили и искали рюкзаки, пока дядя Коля снова не уснул.

Прикол №3: Вело-мото-фарш
Велосипед «Аист» или «Украина» — это не просто транспорт, это степ и душа. Мы их доводили до ума. Снимали крылья, потому что «крылья — для слабаков», на переднее колесо крепили прищепку с картонкой, чтобы трещало как мотоцикл. Наклейки «Marlboro» или «Hollywood» клеили откуда попало, даже на раму. Но главный прикол — это прицепы. Из старых детских колясок делали телеги. Сажали туда младших братьев или, если их не было, собаку Шарика. И гонки. Въехать в грязь на полном ходу, чтобы собака (или брат) вылетели в лужу — это считалось высший пилотаж.
Или езда «без рук» с одновременным поеданием бутерброда с салом, запивая молоком из пакета. Однажды Петька так лихо рулил коленями, что врезался прямехонько в стадо гусей. Гуси — твари злые. Они устроили ему приключения по первое число. Петька орал, гуси шипели, бабки на лавке крестились. Петька потом неделю ходил с гордой кличкой «Гусебой».

Прикол №4: Рыбалка с динамитом (без динамита)
Нормальных снастей не было. Ну, были у кого-то удочки, которые ломались от карася. Мы брали леску, привязывали к палке, а крючок делали из канцелярской скрепки, разогретой на костре. Но самый хай-тек был в том, чтобы глушить рыбу... ну, не рыбу, а лягушек. Брали банку из-под тушенки, набивали туда селитры с углем (намешано на глаз), поджигали и кидали в озеро. Бах! Вода встает столбом, рыба (мелкая) всплывает, а мы с сачками. Однажды банка не взорвалась в воде, а вылетела обратно и приземлилась прям в костер, где жарились наши сосиски. Сосиски разлетелись по кустам, а костер превратился в аццкий фейерверк. Сидели потом, ели черный хлеб с луком, и ржали, вспоминая как над нашими головами пролетела «Катюша» в миниатюре.

Прикол №5: Связь с цивилизацией
Телефон в деревне был один на пять улиц — в магазине. И то он работал через раз. Мы лазали на крышу клуба, потому что там, если встать на одну ногу и поднять палку с антенной от старого телевизора, можно было поймать сигнал. Мы звонили девчонкам из соседней деревни. Самый глум был такой: набираешь номер, ждешь, когда скажут «Алло», и начинаешь петь песню «Белые розы» голосом умирающей коровы. Девчонки бросали трубку, а мы, сидя на крыше клуба, чувствовали себя королями флейма и звездами эфира.
А еще мы боялись ментов, но уважали участкового дядю Васю. Он был суров, как старый дуб, но справедлив. Если он ловил нас на краже яблок, он не вел в отделение, а заставлял прополоть его огород. А потом поил чаем с этими же яблоками. И мы думали: «Ничо так мужик, свой». А потом снова лезли воровать яблоки, но уже к соседнему деду, потому что у дяди Васи — нехорошо, он свой.
Вот такая была жызн. Грязные коленки, разбитые носы, синяки от рогаток, запах силоса и свобода. Мы были падонками, но мы были счастливыми падонками. Ибо знали: если ты можешь выжить в деревне, то тебе любой город по колено.