Никогда не знаешь где найдёшь, а где потеряешь

Никогда не знаешь где найдёшь, а где потеряешь. Детский садик в нашем военном городке находился от нашего дома в ста метрах ходу. Старый щитовой садик, но уютный и тёплый, с прекрасным сквером, великими соснами и елями, кустами моего любимого жасмина, сирени, клумбами, песочницами, дорожками, качелями, скамеечками и самое главное добрыми воспитателями. Что посеешь , то и пожнёшь. детская душа восприимчива, не терпит фальши и чутко реагирует на искреннее чувство, заботу, ласку, доброту. Наши мальчиши кибальчиши прошли через садик, не без проблем, но с пользой, большой пользой. Помню как Стасик плакал , тянул ручки, звал папу и маму, а мы скрепя сердцем уходили, будто предавали детей. Очень плохое чувство. Проходили месяцы, а они вели себя также. Да мы их никому не оставляли, никогда, не дедушкам , не бабушкам, потому что ближайшая бабушка жила за полторы тысячи километров, а вторая бабушка вообще за две с половиной тысячи. Дорожка в садик была утоптана детскими ножками плотненько. Детей было много и садик кипел, как улей от детворы.
Однажды мама забрала нашего сынулю с садика и пошла домой. Но пройдя метров двадцать , услышала жалобный голосок котёнка . Оглянулась и увидела маленького больного котёнка, который едва волочил ножки, жалобно попискивал. Глазки котёнка затекли от гноя, животик впал, косточки и рёбра выдавали истощение и вообще он уже почти не мог идти и с последних сил просил о помощи. Супруга спросила меня:" Возьмём?". А вопрос и не стоял, надо было спасать маленькое существо, такое слабое и беззащитное. Две недели он просто лежал и не вставал, только пил воду и немного молочка. Через две недели стал кушать по чуть-чуть и потихоньку набрался сил, выправился и превратился , как гадкий утёнок в красивую кошечку. О все кошечки необыкновенные, каждая хороша по своему. Назвали её Егоркой, в честь моего деда Егора. Пятнистый раскрас, зелёно-серо-белый с элементами чёрного, такой узорный мрамор. Егорка почти не мяукала. У нас вообще все животные не разговорчивые, а просят всегда или говорят глазами. Смотрят так пристально, прямо в сердце и всё понятно, хочет пить, кушать, поласкаться, просто поиграть, иногда даже поговорить. Егорка очень любила Артёма, лечила его, даже однажды родила рядом с ним на постели, настолько доверяла ему. Он когда простужался ложилась на больное место и лежала по долгу, лечила, не зря же говорят, что кошки обладают феноменальными способностями диагностики и лечения. Она никогда не ходила на улицу, но после появления у нас в в доме британца Ника, нарожала большое красивое потомство. Мне даже казалось, что в городке все коты и кошки родственники Егорки или её дети или уже внуки и правнуки.
Мы не всегда обращаем внимание на наших питомцев, то упрёмся в телевизор, то в компьютер, то дело затеем, а они терпеливо ждут нашего внимания и что стоит почесать животик или за ушком погладить, услышать мурчание и благодарный взгляд увидеть. Дети всегда были против того, чтобы раздавать котят в городке и у нас в квартире прижилось двенадцать котов и кошек, что нам уже стало мешать. Это уже был перебор. тем более всегда в доме жила собака.
Пришлось заняться прореживанием кошачих рядов. Большинство раздали в хорошие, добрые руки и сердца. Некоторых развёз по санаториям . Оставлял там, где коты упитанные и толстенькие. В результате осталось два кота и одна Егорка. Британец Ник любил бродить по карнизу балкона и однажды не удержался и свалился четвёртого этажа. Я его обнаружил в подвале дома на второй день, испуганного и забравшегося в самый тёмный угол. На третий раз я его уже не нашёл. Егорка наша любимица прожила с нами 24 года. Умирала рядом со мной. Прилегла, а ходила уже плохо, рядом у ног, как-то тихо вздохнула и закрыла глазки. Придали мы её земле на горочке у нас в Перевальном. С нами остался последний кот Бадик. Абсолютный молчун, но с очень пронзительным взглядом. Ему уже более двадцати лет. Недавно выпал зубик. Живи долго дорогой. Живи.