Оля, люби Семёна!

        На сочинском берегу Чёрного моря, в Хостинском районе Сочи, в курортном посёлке Мацеста, известного своими термальными сероводородными, йодобромными и радоновыми источниками, находится знаменитая местная достопримечательность, имеющая общемировое культурно-историческое значение: камень в виде куба, объёмом полтора кубических метра, а на нём – искусно выполненная краской надпись: «ОЛЯ ЛЮБИ СЕМЁНА». Много лет подряд мимо этого камня, вроде бы ничем не примечательного, ходили люди, как приезжие отдыхающие, так и местные жители; некоторые забирались на него, чтобы оказаться поближе к солнцу и позагорать;  его использовали для селфи; он неплохо защищал от ветра; рядом с ним с подветренной стороны удобно было разводить костры; для влюблённых парочек он был «камнем любви», излюбленным местом вечерних, а зачастую и ночных свиданий; не обошли его своим вниманием и местные собаки: они единодушно выбрали этот заметный камень в качестве «petra scandali», камня преткновения, аналога пограничного столба, и регулярно помечали на нём свою собачью территорию, не позволяя чужакам проникнуть на неё. И при этом ни собакам, ни, тем более, людям, не приходило в голову, что этот камень является важнейшим артефактом эпохи неолита.
         Впервые об этом задумался один местный житель, молодой пенсионер 65-ти лет, краевед-любитель по имени Пётр Иванович Пересветов. Это знаменательное событие произошло 01 сентября 2015 года от Р.Х., в 10 часов 14 минут по мацестинскому времени. Проезжая на своём старом велосипеде вдоль морского побережья, спеша по неотложным краеведческим делам, неподалёку от Морского вокзала Мацесты Пересветов вдруг заметил некий возвышавшийся предмет значительного объёма, имеющий правильную геометрическую форму, которая, как было когда-то доказано геологами, не встречается в природе. Острый глаз краеведа заметил то, на что другие (глаза и люди) не обратили бы внимания: данный предмет был каменным. Неплохое знание арифметики позволило быстро прикинуть его вес: не менее 3,5 тонн. Используя научную интуицию и безупречную профессиональную логику, П.И. Пересветов мгновенно пришёл к важному научному выводу: это вовсе не метеорит, как могло бы показаться на первый взгляд, камень имеет гораздо более интересное происхождение, поскольку сложную форму куба он, конечно же, приобрел не сам по себе, не из-за падения с большой высоты, не из-за высокого давления на большой глубине и даже не под воздействием стихийных сил природы – жидкой воды или солнечного ветра – а вследствие осмысленных и, надо полагать, целенаправленных усилий человека, причём, человека очень древнего, эпохи Каменного века, поскольку куб ведь изготовлен из камня. Пётр Иванович поспешил слезть со своего двухколёсного велосипеда, надел очки и внимательнейшим образом осмотрел необычную находку. Тут-то он и обнаружил искусно выполненную краской надпись: «ОЛЯ ЛЮБИ СЕМЁНА». Это однозначно доказывало, что к камню приложил руку представитель одного из самых известных видов приматов, относящийся к семейству гоминидов, отличавшийся от других родственных видов своим прямохождением, использованием речи для общения с сородичами, способностью не только изготавливать, но и применять каменные орудия труда, а главное – хорошо развитыми когнитивными способностями. Этот вид приматов в науке принято именовать «Homo sapiens». Поняв, что надпись сделана не каким-то там древним неразумным существом, наподобие человекообразной обезьяны, а именно человеком разумным, Пётр Иванович вспотел, причём, не столько от жары, сколько от волнения, его охватила ни с чем не сравнимая радость первооткрывателя; нечто подобное, наверное, испытал Колумб, когда открыл Америку, прокладывая путь в Индию. С ним у Пересветова было нечто общее: Христофор наверняка был человеком разумным, в противном случае он не сумел бы открыть Новый Свет; Пётр Иванович тоже был разумным человеком, иначе вряд ли смог бы стать краеведом. Будучи таковым, он быстро смекнул, что обнаружение камня эпохи неолита с хорошо сохранившейся надписью, нанесённой нашим древним предком, по своему научному значению ничуть не уступает открытию Америки. Ещё со школьной скамьи он помнил, что письменность впервые появилась в середине IV тысячелетия до н.э. в шумерском государстве, находившемся в Месопотамии. Если надпись на камне была сделана в то отдалённое время, значит, она является одним из первых памятников письменности, созданным умелыми руками древнего шумера, и притом – не без помощи его развитого шумерского разума. Краевед быстро осознал неочевидный до того исторический факт: местонахождение найденного камня свидетельствовало о том, что границы шумерского государства выходили далеко за пределы Месопотамии, находившейся в Передней Азии, между реками Тигр и Евфрат, и простирались вплоть до черноморского побережья Западного Кавказа. При всём желании невозможно было переоценить историческое значение данной находки. У Петра Ивановича не было намерения переоценить, но недооценивать его он тоже не собирался: при всей своей неизмеримой скромности краевед не мог не признать, что совершил величайшее историческое открытие, и оно, несомненно, перевернёт с ног на голову сложившиеся научные представления об ареале обитания древних шумеров, об их письменности и уровне культурного развития. Нужно было во что бы то ни стало довести великое открытие до сведения научной и всякой другой общественности, это был священный краеведческий долг; при этом нельзя было медлить, ведь если другие, менее квалифицированные краеведы опередят Петра Ивановича и, паче чаяния, неверно интерпретируют находку, они нанесут непоправимый урон исторической науке. Ловким движением своей наиболее натренированной правой руки, он выхватил из левого нагрудного кармана летней рубашки мобильный телефон (марки Nokia 6303), умело сфотографировал драгоценную находку с разных (четырёх) сторон, после чего вскочил на двухколёсный велосипед и помчался в редакцию местной газеты «Мацестинская правда», в которой до того неоднократно печатал свои краеведческие заметки.
         Главный и единственный редактор газеты, Сергей Константинович Горский, любезно встретил запыхавшегося Пересветова в своём небольшом, но уютном кабинете. Он давно знал Петра Ивановича, ценил его за широкую натуру и ещё более широкую краеведческую эрудицию, намертво соединённую с глубокой научной интуицией и потому сразу спросил, не желает ли уважаемый краевед выпить чаю, ну или что покрепче – кофе? Петру Ивановичу некогда было чаёвничать, нужно было торопиться с обнародованием научного открытия, поэтому он решительно отказался от чая, менее решительно – от кофе и сразу приступил к делу: кратко, но убедительно сообщил об обнаружении шумерского камня, относящегося к Каменному веку, дал этому важнейшему артефакту свою научную оценку, показал фото в мобильном телефоне (марки Nokia 6303) и попросил в ближайшем номере газеты выделить ему первую полосу для исторической публикации. Сергей Константинович Горский был не лыком шит, обладал тонким журналистским чутьём и потому мгновенно осознал сенсационность материала, благодаря которому его газета могла бы на долгие годы обеспечить себе первые места в мировых индексах цитируемости и стать одним из самых известных и уважаемых в научных кругах средств массовой информации. Он тут же предоставил краеведу свой служебный рабочий стол с компьютером, тоже служебным, и попросил как можно скорее написать заметку, поскольку надо было успеть в тот же день отправить её в типографию. Невзирая на нерешительный отказ Петра Ивановича, Сергей Константинович решительно заварил для него растворимый сублимированный бразильский кофе покрепче. Бывало, прежде, угощая краеведа, он насыпал ему в стакан одну чайную ложку кофе, дополняя его (и кофе, и стакан) одним кусочком сахара-рафинада. Теперь же случай был особенный, и потому, пользуясь одной чайной ложкой, он щедро насыпал в стакан две чайных ложки кофейного напитка (одну из них – с горкой), бросил туда целых два куска рафинада, включил кондиционер на полную мощность, чтобы создать наиболее комфортные условия, после чего деликатно удалился, чтобы не мешать творческой работе краеведа. Пётр Иванович Пересветов не оплошал: за пару часов он написал даже не заметку, а серьёзную научную статью, иллюстрацией к которой стало фото шумерского камня, сделанное мобильным телефоном (марки Nokia 6303).
         На следующий день статья увидела свет и вызвала сенсацию в научном мире. Обнаружение шумерского камня тут же назвали открытием века, на его изучение были брошены лучшие силы отечественной исторической и археологической науки. «United Nations Educational, Scientific and Cultural Organization», известная в России как ЮНЕСКО, с несвойственной ей оперативностью официально включила шумерский камень в Мацесте в список мирового культурного наследия и предложила соответствующим компетентным лицам и организациям принять все зависящие от них меры по сохранению и приумножению шумерского историко-культурного наследия.
         Когда члены муниципального совета Мацесты узнали, что на подведомственной им территории нашли какой-то камень, они нисколько не удивились, ведь местность тут горная, камней кругом – хоть пруд пруди. Пруд прудить не планировали и потому поначалу не придали особого значения этой находке. Но затем министерство культуры Краснодарского края официально известило муниципальный совет о том, что из всех камней региона именно этот мацестинский камень ЮНЕСКО признала объектом мирового культурного наследия, он является неолитическим памятником культуры, имеющим непреходящее всемирно-историческое значение, вследствие чего местной власти «надлежит принять неотложные меры по сохранению и приумножению шумерского камня в Мацесте».
          Мацестинский муниципальный совет поспешил исполнить директиву вышестоящей культурной власти. Для общественного обсуждения исторического открытия и выработки мер по сохранению и приумножению шумерского камня было решено организовать открытое заседание, с приглашением на него как заинтересованных лиц, так и всех остальных. При назначении дня и времени этого важного мероприятия исходили из интересов жителей: чтобы не отвлекать их от работы, заседание назначили на воскресный день, 11 октября 2015 года. Начать решили пораньше, в 7 часов утра, чтобы успеть обсудить повестку дня до наступления ночи; учитывалось, что на некоторых отдалённых улицах и в окрёстных сёлах нет уличного освещения, вследствие чего люди в темноте могут потерять правильную ориентацию, начнут плутать, по ошибке могут уйти высоко в горы или глубоко в лес и пропадут без вести или, ещё хуже, опоздают на работу в понедельник, чего никак нельзя было допустить. Муниципальный совет Мацесты в те времена располагался на первом этаже пятиэтажного  жилого дома по ул. Мацестинская, д.2, занимал несколько небольших кабинетов, не имел Актового зала и не мог вместить большое количество людей; к тому же скромные пропускные возможности единственного туалета не соответствовали законным общественным потребностям граждан. Поэтому открытое заседание совета решили провести на свежем воздухе, а именно – у входа в представительное здание знаменитого на всю (нашу) страну бальнеологического курорта «Мацеста», находящегося по адресу: Аллея Челтенхэма, д.4. Выбор места оказался на редкость удачным, что в последующем отмечали многие участники заседания. Во-первых, большинство местных жителей имело более-менее точное представление о том, где располагается данный курорт, ведь он с 1902 года не менял своего местоположения; ну а те, кто имел несчастье родиться до 1902 года (таковых долгожителей в Мачестинском округе насчитывалось не менее одного и не более двух человек), могли легко найти адрес в интернете. Во-вторых, учитывалось, что в этом месте воздух был особенно сильно пропитан парами сероводорода из ближайших термальных источников, а значит, любой человек мог легко найти место собрания по запаху тухлых яиц; к тому же, с детства любимый, родной и милый для каждого мацестинца запах как нельзя лучше соответствовал повестке дня: он должен был усилить любовь к малой родине и настроить присутствующих на патриотический лад. В-третьих, возле главного корпуса курорта «Мацеста» имелось подходящее общественное пространство в виде площади, позволявшей разместиться немалому количеству людей.
          О дне, времени и месте собрания заблаговременно известили через газету «Мацестинская правда», на сайте муниципального совета и в социальных сетях. За несколько дней до заседания, начиная с понедельника, громкоговорители, размещённые в особо посещаемых местах посёлка, с регулярной периодичностью (три раза в день и один раз ночью), ненавязчиво уведомляли жителей о предстоящем мероприятии. Только накануне, в субботу, был объявлен «день тишины», который местные жители почему-то восприняли с особой радостью. Для обеспечения наибольшей явки и представительности собрания было разрешено брать с собой детей, стариков и старух, а также приравненных к ним домашних питомцев: канареек, попугаев, голубей, собак, кошек, кроликов, морских свинок, белых мышей, крыс, неядовитых змей, ящериц и других неопасных тварей, по усмотрению их владельцев, дабы не травмировать ранимую психику животных внеплановым отсутствием хозяев, а участникам собрания не впадать в скуку без своих любимцев. Особо оговаривалась возможность привести на собрание единственного в Мацесте прирученного верблюда. Домашние растения тоже можно было взять с собой, чтобы они не засохли дома от скуки.
         И вот настал долгожданный день открытого заседания. На него прибыли все восемь членов муниципального совета во главе с уважаемым председателем, Андроником Мкртычевичем Мкртчаном. Собрались и все остальные: главный виновник созванного собрания, краевед П.И. Пересветов; главный редактор «Мацестинской правды» С. К. Горский; начальник мацестинской железнодорожной станции Н.Г. Звонарёв, сотрудник ГИБДД, сержант дорожной полиции Ф.С. Синицын, участковый инспектор, старший лейтенант полиции И. И. Губарев. Поселковая общественность, живо интересующаяся Каменным веком, историей шумерского государства и, происхождением письменности, была широко представлена экскурсоводами, учителями литератyры и истории, воспитателями детских садов, тренерами из местной спортивной школы, директорами санаториев и их заместителями по культурно-массовой работе, представителями местных туристических фирм, заведующими продуктовых магазинов «Магнит» и «Пятерочка», лесничим из Мацестинского участкового лесничества, а также видными предпринимателями, воротилами местного бизнеса, в основном, хозяевами столовых и кафе, владельцами авторемонтных мастерских, сувенирных магазинов и лавок. Кроме того, на заседании случайно оказалось 17 заблудившихся туристов. Они шли пешком по маршруту «от А до Я» (от Архангельска до Ялты); преодолев огромный путь, дошли до «М» (Мацесты), где хотели укрепить своё туристическое здоровье на пролегаемой в этих местах тропе здоровья Терренкур, но в силу непривычных для них погодных условий (солнечная погода при полном безветрии и температуре +25), потеряли ориентацию на местности, сбились с толку, а заодно и с маршрута.
         Жители  не столь отдалённого села  «Орлиный хвост» были наслышаны о найденном в Мацесте древнем камне с ещё более древней надписью. Не только взрослым, но даже юным орлинохвостинцам стало понятно: если их предки жили в этих местах не первый год, а надпись сделана на шумерском языке, следовательно, нынешние сельчане являются прямыми потомками шумеров. Осознав национальную принадлежность и своё место в истории человечества, они логично рассудили: коль скоро шумерский камень принадлежал одному из их праотцев, они вправе требовать передачи этой исторической находки в своё полное владение, пользование и распоряжение, а уж они-то смогут эффективно ею распорядиться: например, использовать в качестве закладного камня при строительстве музея шумерской культуры, точнее - её орлинохвостинского ответвления. О своих наследственных правах орлинохвостинцы вознамерились во всеуслышание заявить на предстоящем собрании, с этой целью они явились туда всем миром, пригнав с собой крупный рогатый и рабочий скот, мелкий скот и домашнюю птицу, небезосновательно полагая, что голоса домашних животных решат исход голосования о судьбе камня в их пользу. К месту собрания сельчане явились заранее, ещё в пять часов утра, чтобы занять самые удобные места. Домашний скот и птица начали подавать свои голоса ещё до начала собрания, и продолжали подавать их со всё нарастающей силой на протяжении всего мероприятия. Кряканье, гоготание, мычание, блеяние, ржание, хрюканье и другие, менее членораздельные звуки, не исключая кукареканья, создали особо оживлённую, привычную, вполне домашнюю сельскую атмосферу. Но важнее всего была политическая составляющая: присутствие братьев наших меньших и предоставленная им возможность свободно подавать свой голос подняло демократичность и представительность этого исторического заседания на самый высокий уровень. Немного забегая вперёд, расскажем о том, как вели себя домашние и некоторые другие животные. Без этого общая картина исторического собрания окажется неполной.
         Присутствовавший на собрании верблюд по кличке Жора, прирученный своим хозяином для катания приезжих отдыхающих, туристов и пациентов местных санаториев, но почему-то не прирученный к участию в открытых заседаниях местного муниципального совета, по своему верблюжьему разумению решил, что все присутствующие здесь люди являются отдыхающими, и они собрались только ради него, чтобы покататься на его единственном горбу и сфотографироваться с ним. Верблюд понял, что наступил его звёздный час, этим нужно непременно воспользоваться и показать всё, на что он способен; а он, как выяснилось, был способен не только катать людей, но и плевать на них свысока. Не долго думая, Жора начал гордо плевать во все стороны. Участники собрания не были к готовы к выпадению осадков в виде верблюжьей слюны, местный гидрометцентр их об этом не предупреждал, и они не взяли с собой зонтики и плащи; от плевков уворачивались кто как мог, взрослые бросились спасать от слюны детей, стариков и женщин, накрывая их своими телами, это внесло некоторую сумятицу, но вскоре, к счастью, инцидент был исчерпан сам собой, поскольку у Жоры закончилась слюна, а для её восполнения нужно было какое-то время.
        Присутствовавшие на собрании домашние собаки не могли похвастаться большими запасами слюны, но тоже хотели показать всем, на что способны: следуя природным охотничьим и охранительным инстинктам, они принялись гоняться за кошками, коих тут оказалось немало. Некоторые псы сцеплялись друг с другом, пытаясь защитить свою, как им казалось, территорию; иные бестактно лаяли и рычали на окружающих, незнакомых им людей, стремясь продемонстрировать свою повышенную бдительность и заслужить какую-нибудь собачью вкусняшку, ну или на худой конец – благодарность и одобрение хозяев. Используя методы кнута и пряника, владельцы домашних собак в конце концов смогли взять их под контроль. При этом на собачий лай примчались уличные, никому не принадлежавшие псы, почуявшие, что здесь будут решаться важные вопросы их собачьего бытия. От домашних собак они отличались плохим воспитанием, наглостью, полной бесцеремонностью, пониженным чувством социальной ответственности и повышенным чувством голода. Поскольку никто не догадался покормить их перед началом заседания, эти уличные псы начали совать свой нос куда не следует, а именно – в сумки и пакеты с продуктами, предназначенные вовсе не для них; заодно они сводили счёты с кошками, являющимися для них прямыми конкурентами в пищевой цепи. Не всем людям это понравилось, были недовольные, причём, как среди людей, так и домашних собак, не говоря уже о кошках. На протяжении всего заседания слышались возмущённые крики, агрессивный лай и жалобное мяуканье. Кстати, о кошках: они тоже вели себя скверно, проявляя неуместное в данном случае природное коварство и неуправляемые охотничьи инстинкты. Ускользнув от хозяев и собак, они занялись свободной охотой: незаметно подкрадывались к клеткам, коробкам и переносным сумкам, в которых находились домашние питомцы участников собрания, и пытались сцапать их, проявляя особо живой интерес к попугайчикам, канарейкам, белым мышам и морским свинкам. К счастью, жертв не было: птиц защитили клетки, а мелких домашних животных – вовремя спохватившиеся хозяева. Несолоно хлебавши, жалостливо мяукая, кошки вернулись к своим хозяевам, изображая из себя невинных жертв собачьего беспредела, за счёт чего им удалось получить внеочередную порцию человеческой ласки и кошачьего корма. 
         Некоторые кролики-самцы под шумок смогли незаметно выбраться из переносных сумок. На этот день у них была своя, жизненно важная повестка, почему-то не внесённая в повестку дня заседания: найти себе пару и как можно быстрее продолжить свой славный род. Многим это удалось, в результате чего спустя месяц местными властями было зафиксировано необъяснимое повышение рождаемости кроликов.
         Эти и некоторые другие инциденты, возникавшие между животными, хотя и отвлекли внимание людей, но в целом не помешали плановому ходу собрания.
         С докладом о мировом культурно-историческом значении найденного шумерского камня выступил обнаруживший его краевед П.И. Пересветов. Когда стихли воспоследовавшие докладу аплодисменты, Главный редактор рупора муниципального совета, газеты «Мацестинская правда», С. К. Горский, имевший самое непосредственное отношение к обнародованию исторического открытия, выступил с рационализаторским предложением:
1) Наградить Петра Ивановича Пересветова высшей наградой Мацесты: Почётной грамотой администрации, с формулировкой: «За историческое открытие шумерского камня и особые заслуги в исследовании неолитического периода истории посёлка Мацеста»;
2) От имени мацестинской администрации обратиться в Министерство культуры РФ с предложением: за выдающиеся достижения в исследовании истории Мацесты присвоить П.И. Пересветову высокое звание «Заслуженный краевед России»;
3) Переименовать шумерский камень в честь первооткрывателя и впредь официально именовать его «Пересветов камень»;
4) Внести изменения в официальный герб посёлка Мацеста, дополнив его изображением Пересветова камня;
5) От имени администрации посёлка Мацеста обратиться в ЮНЕСКО с предложением поставить Пересветов камень на первое место в списке мирового культурного наследия и обеспечить бесперебойное международное финансирование как охраны, так и содержания камня;
6) На вышеуказанном камне прикрепить памятную табличку из нержавеющей стали с надписью: «Данный камень, именуемый «Пересветов камень», является памятником истории и культуры периода неолита, включённым в список мирового наследия ЮНЕСКО. Он был открыт 01 сентября 2015 года, в 10 часов 14 минут краеведом П.И. Пересветовым, о чём 02.09.2015 всему миру поведала газета «Мацестинская правда» (Главный редактор – С.К. Горский). Он (камень) строго охраняется администрацией посёлка Мацеста. Руками его (камень) не трогать, под угрозой административной ответственности!»;
7) За счёт бюджета ЮНЕСКО изготовить из гранита полномасштабные копии Пересветова камня в количестве 1000 штук, для их распределения по крупнейшим музеям мира. За счёт федерального бюджета изготовить уменьшенные гранитные копии Пересветова камня в масштабе 1 х 10, в количестве 10 000 экземпляров, для подарков международным делегациям и выдающимся деятелям российской культуры. За счёт краевого бюджета изготовить увеличенные гранитные копии Пересветова камня в масштабе 1 х 10, в количестве 100 штук, для установления на въезде в краевую столицу, город Краснодар, в город Сочи и в посёлок Мацеста, а также на центральных площадях и в парках указанных населённых пунктов;
8) Просить министерство культуры РФ об учреждении ежегодной премии "Пересветов камень", в размере 10 млн.рублей, за выдающиеся археологические открытия на территории страны. 50 % указанной суммы перечислять в муниципальный бюджет посёлка Мацеста. Лауреатам премии вручать полномасштабную гранитную копию Пересветова камня;
9) Переименовать железнодорожную станцию Мацесты и ближайшую остановку общественного транспорта: назвать их «Пересветов камень", с запретом переименовывать в течение последующих 1000 лет;
10) Ходатайствовать перед Министерством образования Краснодарского края о мерах, направленных на увековечивание и популяризацию исторического открытия Пересветова камня, на расширение и углубление знаний о нём. С этой целью:
А. На средней общеобразовательной школе N 11, находящейся в микрорайоне Старая Мацеста, в которой когда-то учился краевед П. И. Пересветов, открывший Пересветов камень, установить памятную доску;
Б. Ввести во всех средних общеобразовательных школах сочинского региона обязательный урок, посвящённый истории открытия Пересветова камня, проводить такой урок в рамках Дня знаний, отмечающегося ежегодно 1 сентября, непосредственно у вышеозначенного камня. Расходы по перевозке в Мацесту учащихся сочинского региона и сопровождающих их учителей, по обеспечению их бесплатным горячим питанием и цветными буклетами, посвящёнными Пересветову камню, возложить на краевой бюджет.
В. Ежегодно 1 сентября с 9.00 до 17.00 у Пересветова камня организовывать Почётный караул из школьников.
Г. На факультете истории, социологии и международных отношений Кубанского государственного университета ввести обязательный единовременный курс: «История Пересветова камня», в количестве 24-х часов, с перерывом на завтрак, обед и ужин и 8-ми-часовой сон.
         Предложение Главного редактора Горского было принято единогласно и сопровождалось бурными, долго не смолкавшими аплодисментами. С целью усиления гражданской дисциплины и исторической ответственности, местный участковый инспектор, старший лейтенант Губарев, предложил дополнить текст таблички из нержавеющей стали, которую надлежит прикрепить к шумерскому (Пересветову) камню, следующей фразой: «Фото и видеосъёмка данного камня допускается только с предварительного письменного разрешения участкового инспектора, старшего лейтенанта полиции Губарева Геннадия Игоревича». Это предложение тоже было принято.
         Пётр Иванович Пересветов был тронут до слёз. Он взял слово и стакан воды. Жадно выпив воду (было жарко), попросил второй стакан (было волнительно) потом - третий, на случай возможной засухи организма. А затем произнёс с волнением в голосе: ему очень лестно внимание к его скромной персоне, но таковое внимание сильно превышает его разумные ожидания, для него было бы вполне достаточно немного повысить его пенсию (он получает около 20 тысяч рублей в месяц) или выплатить небольшую премию, хотя бы тысяч 10, чтобы купить новые штаны или шины для велосипеда, можно не новые. Глава администрации призвал Петра Ивановича не скромничать, ведь его открытие заслуживает гораздо большего, чем какое-то там повышение пенсии или даже премия. Собрание согласилось с этим бесспорным доводом и отклонило просьбу краеведа.
        Затем приступили к обсуждению мер для сохранения шумерского камня. При принятии решения о выделении денежных средств на охрану памятника руководствовались реальными рисками его утраты. Главная опасность исходила от невежественных местных строителей, нуждающихся в камнях, как в воздухе: не владея шумерским языком и потому не поняв общемирового историко-культурного значения данного артефакта, они без всякого злого умысла, просто по незнанию, могли запросто увезти этот драгоценный камень на какую-нибудь стройку, чтобы использовать его для закладки фундамента. Непоправимый ущерб камню могли нанести отдыхающие и туристы: прослышав, что он создан в эпоху неолита и является одним из первых, если не первым памятником письменности, они могли начать откалывать от него кусочки, чтобы пополнить ими свои домашние коллекции исторических камней. Многие пожелали бы увековечить своё имя на этом древнем камне и стали бы оставлять на нём граффити типа: «Здесь был Вася», что впоследствии значительно усложнило бы идентификацию первоначальной шумерской надписи. Вслед за ними непременно подключились бы предприимчивые коммерсанты: не в силах противостоять своему врождённому желанию заработать, они распилили бы камень на множество мелких частей и начали продавать их платёжеспособным желающим, не гнушаясь при этом и продажей подделок, обычных камней, выдавая их за подлинные шумерские. При таком развитии ситуации в течение месяца или даже раньше от шумерского камня не осталось бы камня на камне.
         Нельзя было недооценивать и международные риски, а именно:
1) Древние шумеры жили в Месопотамии, теперь же на этой территории располагается процветающее демократичное государство Республика Ирак, численность населения которого – более 40 млн. человек, при этом с каждым днём она увеличивается. Наверняка среди этих 40 с лишним миллионов найдутся те, кто захочет во что бы то ни стало вернуть шумерский камень из Мацесты в Месопотамию, желательно – в древнюю столицу Багдад, в город, где всё спокойно. Не полагаясь на дипломатические способы решения вопроса, иракские патриоты могут использовать свои природные качества – воинственную миролюбивость, стойкий фанатизм, твёрдую решимость, хорошую организованность, личную смекалку и отличное знание мацестинской местности – чтобы, изобразив из себя мирных отдыхающих, с автоматами Калашникова наперевес организовать внезапный захват шумерского камня и его скорейшую доставку на историческую родину со специально подготовленным для этой цели и незаметно доставленным в Мацесту караваном верблюдов.
2) Японцы, известные своей безудержной и плохо контролируемой любовью к созданию садов камней, тоже могли умыкнуть шумерский камень и тайно вывезти его в страну Восходящего солнца, хитроумно использовав для этой цели дипломатическую почту, не подлежащую проверке на таможне.
3) Кражу шумерского камня вполне могли осуществить международные контрабандисты: выполняя заказ какого-нибудь богатого иностранного частного коллекционера, они могли бы за бесценок нанять подводную лодку в одной из беднейших стран Африки - в Сомали, например, - чтобы скрытно подойти к черноморскому берегу Мацесты, незаметно погрузить в подводный аппарат шумерский камень и по-тихому доставить его заказчику. По той же схеме, воспользовавшись субмариной, контрабандисты могли бы напрямую доставить шумерский камень на аукцион «Сотбис»  или на любой другой аукцион мира, чтобы продать его подороже.
4) Нельзя было полностью исключать возможности возникновения претензий к местной мацестинской администрации со стороны государств, имеющих выход к Чёрному морю: Украины, Турции, Болгарии, Румынии, Грузии и Абхазии. Любое из них могло заявить свои права на шумерский камень, основываясь на том, что прежде он якобы находился на их территории, потом его смыло в море мощным черноморским цунами; не в силах сопротивляться морским течениям, камень вынужден был двигаться в сторону российских берегов, и в конечном итоге морские волны во время шторма исторгли его на мацестинский берег, где он и нашёл своё упокоение. В этом случае  находку надлежит вернуть в страну, которая владела им раньше. Само собой разумеется, мацестинская администрация ни за что не согласится отдать исторический памятник. И тогда министерство культуры государства, утратившего камень, может организовать тайную экспедицию по его вывозу. Легче всего это сделать с помощью воздушного шара: бесшумно и незаметно, скорее всего, ночью, он может опуститься на мацестинский берег, прилетевшие на нём вольнонаёмные иностранные грузчики быстренько загрузят камень на борт шара, после чего благополучно и, главное, скрытно доставят его в министерство культуры страны-заказчика данного похищения.
5) Наихудшим вариантом развития событий могла бы стать незаметная утечка данного памятника в парижский музей Лувр, славящийся своей коллекцией артефактов шумерской цивилизации. Для этого тайные агенты Лувра могли бы использовать изощрённый способ: под видом группы простых французских туристов прибыть в Мацесту, во время осмотра камня отвлечь внимание гида, в это время оперативно дотащить шумерский камень до ближайшего почтового отделения и как ни в чём ни бывало отправить его в Париж международной экспресс-почтой.
         Все эти предложения были приняты собранием единогласно. С особым мнением выступил представитель жителей села Орлиный хвост, его старейший житель Герасим Мартемьянович Прохоров. Он предложил передать Пересветов камень прямым потомкам шумеров, жителям села Орлиный хвост, а уж они-то сумеют уберечь его от всяких там иракцев, японцев, французов и прочей нечисти, не говоря уже о каких-то там международных контрабандистах и местных строителях. Исторический шумерский камень сделают закладным при строительстве музея орлинохвостинской культуры, имеющей всемирно-историческое значение. Чтобы добраться до Пересветова камня пришлось бы сносить построенный над ним музей, а сделать это незаметно иностранцы не смогут, им ведь всё равно придётся нанимать местных специалистов. На это предложение у собрания нашлись свои контрдоводы: если шумерский камень в качестве закладного будет закопан под фундаментом музея, утащить его будет ещё проще: иностранные агенты смогут легко прокопать подземный ход от их страны напрямую к историческому камню и тайно утянут его к себе; никто из местных жителей этого даже не заметит. Этот аргумент оказался решающим, собрание отклонило предложение орлинохвостинцев, и им даже не помогли громкие голоса крупного рогатого и мелкого домашнего скота и птицы.         
         Собрание закончилось, люди и звери разошлись по своим домам. В их привычной жизни ничего не изменилось после обнаружения шумерского камня, чего не скажешь о главном редакторе «Мацестинской правды» и первооткрывателе шумерского камня. У Сергея Константиновича Горского карьера резко пошла в гору: его пригласили на работу в федеральное Министерство культуры, где ему поручили заниматься выявлением публикаций о научных открытиях мирового значения в средствах массовой информации местного значения. Пересветов камень быстро стал местом притяжения археологов, историков и специалистов по шумерской письменности, вокруг него развернули масштабные археологические раскопки в надежде обнаружить другие артефакты, относящиеся к эпохе неолита. Рядом с ним, прямо под открытым небом, стали собирать научные конференции и симпозиумы. Петра Ивановича Пересветова ЮНЕСКО вскоре назначило внештатным консультантом по истории древней письменности; лучше бы, конечно, штатным, но все вакансии по этой части были заняты. Впрочем, Пётру Ивановичу и без того хватало дел: он развил бурную деятельность по популяризации шумерского (Пересветова) камня, его авторские экскурсии пользовались огромной популярностью у отдыхающих и туристов, а его самого назначили главой созданного специально для него Департамента истории и культуры в Мацестинской администрации. При этом Петра Ивановича беспрестанно приглашали на научные конференции как в разные, так и в одинаковые концы страны, там его доклады о неолитической революции пользовались большим успехом. В отличие от других историков, под неолитической революцией он понимал не банальный эволюционный переход от присваивающего хозяйства к производящему, а революционное изобретение древней письменности. Его признали ведущим экспертом в этой сфере, вследствие чего к нему стали обращаться за помощью в расшифровке непонятных надписей и изображений на камнях. Рабочий кабинет Пересветова в мацестинском Департаменте истории и культуры был заполнен письмами, в которых люди из всех уголков страны просили его расшифровать или дать свою авторскую интерпретацию самых разных надписей на камнях, стенах и заборах, фотографии которых прилагались к письмам. Пётр Иванович никому не отказывал; и между прочим, изучая присланные фото с граффити и дипинти, он сделал немало других научных открытий. Те, у кого была такая возможность, в основном, местные жители, привозили найденные артефакты прямо в Департамент, возглавляемый Пересветовым, вследствие чего двор мацестинской администрации оказался завален камнями со всякими рисунками и надписями, не всегда пристойного содержания. Для работы с этими находками администрации наняла вилочный электропогрузчик, автокран и несколько грузчиков. А когда завалы камней полностью перекрыли вход в здание, пришлось срочно арендовать оборудованный склад на окраине Мацесты, куда и стали направлять всех тех, кто привозил каменные артефакты. В конце концов, для научного изучения скопившихся на складе каменных залежей в Мацесте был создан специальный НИИ под названием «Мацестинский научно-исследовательский институт древней письменности имени П. И. Пересветова», (МНИИДП), который сам же П.И. Пересветов и возглавил.
          Короткий текст на Пересветовом камне долго и кропотливо изучали различные институты. Мы постараемся коротко и доходчиво изложить те научные результаты, к которым пришли исследователи.
          Почти все учёные, занимавшиеся проблематикой Пересветова камня, за исключением  тех, кто не по своей воле досрочно прервал научные изыскания из-за ухода в мир иной, сошлись на том, что надпись «Оля люби Семёна» есть ничто иное, как любовное послание к некой девушке Оле. Очевидно, парню Семёну она приглянулась, он влюбился и, недолго думая, решил предложить ей свою умеющую писать руку, а заодно – умеющее любить сердце, тоже своё. Незамысловатое на первый взгляд послание, как выяснилось, содержало важный практический совет, адресованный Оле: люби именно Семёна, а не кого-то другого из числа соплеменников. В тексте об этом прямо не говорилось, но, без сомнения, подразумевалось: только он, Семён, сможет сделать свою избранницу счастливой, а главное – полностью обеспеченной едой, шкурами, керамическими сосудами, костяными иглами и каменными орудиями труда ручной работы, изготовленными из качественного кремня, как то: топором, зубилом, долотом, стамеской, скребком, ножом, теслой, оселком, тёрочником и пестом, а также незаменимой в хозяйстве палкой-копалкой. Наличие всего этого разнообразного рабочего инструмента гарантировало: Оля не останется без дела, и всю свою оставшуюся жизнь будет неустанно трудиться на благо семьи и родной неолитической общины. В качестве свадебного подарка Семён мог преподнести своей избраннице именно этот камень, незаменимый в домашнем хозяйстве. Семён явно владел им на праве собственности; камней подобного размера, скорее всего, не было ни у кого другого в общине. Изделие имело форму куба, из чего следовало, что Семён обрабатывал его много лет. Не зная заранее, какая девица из числа соплеменниц приглянётся ему в будущем, он не покладая рук трудился над этим дорогим свадебным подарком, а надпись нанёс в последний момент, когда уже сделал свой окончательный выбор.
        Особо стоит сказать о краске. Надпись была выполнена двумя видами красок: чёрной и синей. Чёрная не представляла особой ценности, она было общедоступна, в те времена любой человек, даже ребёнок мог изготовить её из перетёртой золы. Возможно, поэтому, в силу дешевизны и врождённой скромности, Семён своё имя написал этой дешёвой чёрной краской. Совсем другое дело – краска синяя. Единственным возможным сырьём для её изготовления в те древние времена мог быть только полудрагоценный камень лазурит. Чтобы изготовить из него пигмент ультрамарин, лазурит дробили и тщательно перетирали. Это был очень трудоёмкий, долгий и дорогой процесс. Но самое сложное было даже не в этом, а в том, где найти этот камень. Самым близким месторождением лазурита являлись копи в Бадахшане, находящемся в северо-восточном Афганистане. Следовательно, либо сам Семён, либо его соплеменники совершили как минимум одну экспедицию в Бадахшан, чтобы добыть там дорогостоящее сырьё для изготовления синей краски.
          Нет сомнений, что Семён пользовался заслуженным авторитетом среди соплеменников. Не все из них умели писать любовные послания; Семён умел, и это, конечно же, являлось его неоспоримым конкурентным преимуществом, которым он умело воспользовался. У исследователей возник закономерный вопрос: а умела ли Оля читать? Мнения разделились. Одни логически заключили, что читать она умела, в противном случае Семён не стал бы обращаться к ней в письменной форме, ограничился бы устной, сэкономив на камне и краске. Другие утверждали, что ни в коем случае нельзя недооценивать Семёна и просветительский смысл его послания; гораздо более важное значение оно имело только в том случае, если Оля читать не умела: узнав, что Семён обратился к ней письменно, она, конечно же, захотела бы самостоятельно прочесть адресованную ей надпись на камне, а для этого ей надо было научиться читать. Таким образом, Семён подталкивал её к изучению шумерской грамоты, создавая для этого любовный стимул. Некоторые особо дотошные исследователи обращали внимание на отсутствие доказательств того, что сам Семён умел читать. Это ещё больше усложняло решение научной проблемы. В самом деле: если Семён умел писать, но не умел читать, он мог не иметь никакого понятия, что именно написал на этом камне. Исторически способность писать появилась раньше, чем способность читать: для того, чтобы писать, умение читать не является обязательным; даже обезьяна может палкой начертить какие-то знаки на земле, но это не значит, что она сама, другие обезьяны или человек смогут это прочесть, такая писанина не несёт в себе никакой информации. Надпись, оставленная Семёном 6 тысяч лет, одна из первых в истории человечества, а потому нельзя исключить, что не только сам Семён, но и никто другой не мог её прочесть в те отдалённые времена. В таком случае первыми, кто прочёл послание Семёна, были вовсе не Оля и их соплеменники, а наши современники, которые впервые обнаружили камень; именно они, а не Семён, вложили определённый смысл в эту надпись, а коли так, автор надписи мог зваться вовсе не Семёном и обращаться не к Оле, он мог вообще ни к кому не обращаться и не вкладывать никакого содержания в то, что написал. Хотя эти выводы имели строго научное обоснование, мне они не очень нравятся. Я верю, что в этой надписи изначально был определённый смысл: это было любовное послание, автора которого звали Семён и обращался он именно к Оле и при том – вполне осознанно. Во времена Каменного века люди на земле встречались редко, гораздо реже, чем сейчас. Ещё реже попадались те, кто умел писать. Автор данного текста по имени Семён был одним из немногих, если не единственным, кто умел доходчиво и в то же время лаконично выразить свои неолитические любовные чувства на камне. 
          Загадка Пересветова камня пока ещё до конца не разрешена. Однако археологи не опускают руки, мысли о судьбе нашего отдалённого предка не дают покоя их ногам, и они продолжают бродить по горам сочинского региона в поисках личного дневника или мемуаров Семёна, написанных или высеченных им на камнях. Я уверен: рано или поздно упорство археологов будет вознаграждено, и мы многое узнаем о жизни этого древнего человека. А если не удастся – не беда: научный результат будет достигнут в любом случае, ведь будущие археологи, наши потомки, которые будут жить много позже нас, непременно найдут следы нынешних археологов и по ним смогут определить, какие научные проблемы решала археология в первой четверти XXI века.
          Скорее всего, Семён не дожил до нашего времени, поскольку средняя продолжительность жизни людей Каменного века не дотягивала до 6 тысяч лет. Однако оставленное им любовное послание продолжает жить в веках и до сих пор вдохновляет наших современников на написание столь же искренних и чувственных валентинок. Послание Семёна ещё раз утвердило нас в том, что движущей силой человеческой эволюции является любовь. Чем больше любви – тем больше людей, а чем больше людей - тем больше любви.