Дурдом

  Я очнулся в тёмной палате. Серо-зелёные стены, большие старинные медицинские приборы, которые что-то замеряли. Бледный свет пробивался сквозь окно, там, на улице, было пасмурно, деревья сильно качались на ветру. Облака будто бы отдавали зеленью болотной тины. Я был один в палате для четверых. На тумбе, у стены, напротив раковины стоял телевизор, по нему шла программа о физических явлениях, космических телах. Астрономия, да это было мне очень знакомо. Я поднялся с жёсткой постели. Открыв тяжёлую массивную дверь, я вышел в коридор. Он был длинным, узким и жутковатым. Тусклые лампы, иногда по очереди погасавшие и оставлявшие тёмные пробелы в этом проходе, издавали нервный шум. Вдали виднелся стол, за ним сидела медсестра, которая заполняла какие-то бумаги. Она не обратила на меня никакого внимания. Я хотел её окликнуть, но передумал. Мне нужно было вспомнить, что я тут вообще забыл. В голове вдруг стали проноситься воспоминания. Моё детство, проведённое в солнечном, южном городе на краю света. Чистое, лазурное море и свежий бриз.
   Здесь же пахло потом и медикаментами. Лампа надо мной погасла, и я попятился чуть вбок. Вместо своей палаты, я, открыв дверь спиной, попал в туалет. Коричневатая вода капала из кранов, деревяные двери кабинок поскрипывали, а я заметил первую странность. Вместо окна была узкая решётка где-то под потолком. За ней виднелось голубоватое свечение. Я поглядел на себя в зеркало, что-то было не так. Будто лицо кто-то искривил, почти незаметно. Мне стало не по себе, казалось, что оттуда на меня смотрел мой странный двойник, который не желал мне добра. Я быстро оттолкнул дверь и вышел обратно.
  Коридор стал будто длиннее. Медсестра сидела уже гораздо дальше. Лампа включилась, и в её свете передо мной, будто из неоткуда, возник врач. Он посмотрел на меня, поправил очки и, пройдя пару шагов, исчез во тьме. Я не понимал, что происходит, зато в голове всплывал облик моей жены, моих детей. Наверное это из-за той аварии, жалко было тогда мне свою красную любимую машину. Я пошёл к столу на том конце коридора, там ведь был телефон. Я проходил мимо палат, они были закрыты, некоторые наглухо заперты. Меня пугала всепоглащающая тишина, в ней я слышал свои шаги, своё дыхание, свои мысли. Дойдя до стола, я вдруг застыл на месте. Передо мной сидело что-то, оно писало неразборчивым почерком. Головы не было, будто бы просто единое пятно, без чётких деталей. Оно пугало меня, но я снял трубку телефона и стал крутить диск. Цифры казались мне странными, было тяжело сосредоточится при наборе. Я помнил номер жены прекрасно, но будто руки не слушались. Послышались гудки. Тут мне ответил чей-то женский голос, он стал что-то спрашивать, но кроме соотвествующей интонации я не мог ничего разобрать. Я стал стучать по динамику и пытаться переспросить, что нужно от меня собеседнику. Тут лампа рядом со мной вновь погасла. Я вспомнил, как сидел в кресле и смотрел передачу о физике и космосе. Вспомнил, как писал статьи в научную газету, что я учёный, но почему-то не мог понять, от чего ни одна мысль не стыкуется, и как это всё поможет мне понять голос из телефонной трубки. Я стал говорить: "Зачем Вы позвонили? Кто Вы? Что Вам нужно?" – но в ответ только невнятные звуки и писк, писк пиборов, откуда он доносился? Свет снова включился, и перед моим лицом оказался всё тот же врач. Почему-то он один был похож на человека, он вырвал трубку из моих рук и стал о чём-то говорить с той неизвестной, я слышал эти слова, но мало что понимал: "У Вашего супруга сейчас состояние терминальной ясности, нейроны в его мозге почти полностью уничтожены, возможно это последние мнгновения его жизни, возможно сегодня его не станет." – Я не понимал с кем говорил врач, и какого чёрта он вырвал у меня из рук телефон. "Он долгое время пробыл в терминальном состоянии, без всякого смысла бродил по коридорам, смотрел вечером в окно, утратил способность к речи, сегодня он решил позвонить Вам, если бы он этого не сделал, мы бы и не узнали."
  Тут мужчина повернул голову в мою сторону его лицо было неправильным, искажённым,   глаза будто разъезжались в разные стороны. Я стал отходить назад, лампы стали отключаться по очереди. Ускорив шаг, я добрался до туалета, зайдя внутрь, я снова посмотрел в зеркало, но в нём стоял непонятный урод. Он смотрел на меня, его лицо расплывалось, а сзади меня уже был тот из коридора. Неизвестный взял меня под руку и повёл в палату. Я сопротивлялся: "Кто ты такой? Отпусти! Что это за дурдом! – Вскрикивал я, но не мог споротивляться, будто бы пожилой, бессильный девяностолетний старикан. Мы зашли: в глухих стенах — узкие щели под потолком и звёздное свечение, писк приборов, пожирающий уши шум. Инопланетная сущность, укладывала меня в кровать. Из знакомого лишь телевизор, стоявший напротив раковины. На экране был солнечный пляж, красный автомобиль с открытым багажником, внутри которого лежал тираж журнала об астрономии, красивая женщина, двое мальчиков и с ними странный, до боли знакомый мужчина. Писк приборов. Трезвон телефона в дали. Неразборчивые звуки неясной сущности. В ушах зашипело. Экран погас...

Терминальная ясность – неожиданное возвращение сознания, ясности ума или памяти незадолго до смерти у людей с тяжёлыми психическими или неврологическими расстройствами. На момент 2026 года не является медицинским термином. Однако причины этого явления до сих пор остаются малоизученными.