Почти как шуба

Все по-разному справляются со стрессом.
Кто-то пускается во все тяжкие: алкоголь, сигареты пачка за пачкой, травка или кокс. Кто-то заедает тревогу, кто-то часами драит квартиру до зеркального блеска.

У Эллочки была очень нервная работа – менеджер по работе с клиентами в крупной страховой компании, – и спасалась она  шоппингом. С магазинами в Германии проблем нет: на каждом углу по нескольку – только выбирай. Купишь себе какую-нибудь мелочь – и вроде отпустило.

Гостиная была переполнена вазами, статуэтками и фотографиями в вычурных рамках. На кухне – великое множество нужных и совершенно бесполезных бытовых приборов, а уж про гардеробную и говорить не приходилось. Бывало, Эллочка возвращалась с очередной обновкой и вдруг обнаруживала, что у неё уже есть точно такая же блузка или брюки – ещё с этикеткой.

Муж Юрий хватался за голову.

– Ну зачем ты ещё один декантер купила? – вопрошал он, потрясая широким сосудом причудливой формы. – Может, я тебе лучше просто бокал вина налью?!

– Зая, посмотри, какой он классный и необычный, – Эллочка, обнимая мужа за талию, виновато заглядывала ему в глаза.

Она всё понимала, но остановиться не могла.

Юра перепробовал всё: от рациональных объяснений и уговоров – до попыток встречать супругу после работы и под конвоем сопровождать домой, и, конечно, скандалов.
Однажды вечером он поставил ультиматум: если они не возьмут ситуацию под контроль, дом скоро начнёт напоминать склад интернет-магазина, а так жить он отказывается.

Эллочка рассмеялась, но смех вышел тревожный.
Тогда и возник их маленький семейный договор.

Было решено, что дорогие покупки Эллочка больше не делает с порога – сначала нужно «подержать мысль в голове хотя бы пару дней». Иногда она честно выдерживала паузу, иногда – не очень, но Юра делал вид, что не заметил. На мелочи вроде вазочек и рамок стоял негласный запрет: «если очень тянет – сфоткай и покажи дома».
И ещё одно условие – одно действительно радующее приобретение по значимым поводам, вместо нескольких бессмысленных.

Ничего революционного.
Но, как ни странно, в доме стало чуть тише.

Поэтому, когда в середине декабря Эллочка вдруг решила, что на Новый год она достойна нормальной, взрослой, тёплой шубки – не очередного шарфика-платочка, а чего-то солидного, – Юра даже обрадовался. Вот оно, то самое «одно». Тем более, к концу года ему обещали хорошую премию.

– Только не спеши, не хватай импульсивно, ладно? – попросил он почти нежно. – Спокойно повыбирай.

Она кивнула, хотя в голове уже щёлкали варианты.

Несколько заходов в магазины – и идеальная шубка нашлась: из голубой норки, почти до колена, с капюшоном. Лёгкая, пушистая, приятная на ощупь и необыкновенно нарядная. Верная обещанию, Эллочка «думала» почти неделю, забегая в меховой магазин по дороге с работы. Ах, как хороша! Ну как тут передумать? Не купит она – купит кто-то другой.

Наконец, не выдержав напряжения, Эллочка поехала с деньгами за вожделенной покупкой.

Элитный торговый центр ломился от посетителей и был полностью готов к праздникам. Яркие огни, шары и гирлянды, рождественские мелодии, в воздухе – запах хвои и дорогого парфюма. Вместо детской площадки залили небольшой каток, где с визгом и грохотом носились детишки, пытаясь выписывать пируэты.
За катком, у богато наряженной огромной ёлки, сидел Санта-Клаус. Из желающих получить подарок и сфотографироваться выросла целая очередь, змейкой вившаяся через центр зала.

Пытаясь обойти толпу, Элла свернула в боковой проход и наткнулась на небольшой бутик.
Там продавали щелкунчиков.

Они стояли в витрине и на полках рядами, как маленькие стражи зимы: короли с орденами, гусары с трубами, лесники с топориками, солдатики с блестящими пуговицами, щелкунчики-весельчаки, щелкунчики-влюблённые – и даже фигуры в стиле поп-культуры. Одни были совсем миниатюрные, другие – почти по пояс ростом, из плотного дерева, с тщательно прорисованными лицами и ручной росписью.

В магазине тихо играл «Вальс цветов» из «Щелкунчика». Музыка будила воображение и делала фигурки почти живыми.

– Мамочка, – детский голосок рядом звучал с придыханием, – ты только посмотри на этого офицера!

Эллочка обернулась. Рядом стояли молодая худенькая женщина и девочка лет шести-семи. Они были удивительно похожи: одинаковые белокурые волосы, голубые глаза, похожие парки и полосатые шапочки с шарфами ручной вязки. Только мама – измождённая, высохшая, а девочка – раскрасневшаяся, с разметавшимися золотыми кудряшками и блестящими от возбуждения глазами. Чудо как хороша.

Эллочка проследила за её взглядом.

Щелкунчик стоял в самом дальнем углу витрины – не по центру, не на первом плане, будто специально чуть спрятанный. Как секрет для тех, кто умеет смотреть внимательнее.

Он был высоковат для игрушки – чуть ниже локтя взрослого человека. Из тёплого, плотного дерева, с тем самым матовым блеском, который бывает только у хорошей ручной работы. Мундир – глубокого сапфирового цвета, с тончайшей золотой вышивкой, как у сказочного гусара со старых рождественских открыток. На плечах – крошечные эполетики, поблёскивающие при каждом движении девочки.

Но главное было лицо.
Большинство щелкунчиков улыбаются стандартным деревянным оскалом – весёлым, но пустоватым.
А этот… словно живой.

Большие голубые глаза были нарисованы так тонко, что казалось – если наклониться ближе, увидишь в них отражение гирлянд. Брови – мягкие, чуть печальные, будто он знает что-то важное. А рот – изящная линия с аккуратными зубчиками, которые могли щёлкать орехи не для красоты, а по-настоящему.

На голове – высокая тёмно-синяя шляпа с золотой тесьмой и маленьким рубиновым камушком в центре. Настоящий рубин или стекляшка – для девочки это не имело значения. Камушек светился, как огонёк .

У ног – два миниатюрных солдатика: один с трубочкой, другой с барабаном. Они были приклеены к подставке, но казалось, что стоит музыке заиграть чуть громче – и они начнут маршировать.

– Ах, как бы я такого хотела! – девочка умоляюще сложила ладошки. – Мамочка, ну купи! Обещаю, больше никогда-никогда ничего просить не буду!

– С ума сошла?! – женщина вспыхнула от бессилия. – Знаешь, сколько он стоит? Да и не нужен он тебе. Тебе сапоги новые нужны. Пойдём. Ты ещё хотела на каток и с Сантой сфотографироваться. У меня не целый день.

Она потянула девочку прочь. Та неохотно последовала за мамой, до самого поворота оглядываясь на витрину.

Эллочка подошла ближе, разглядела ценник и даже присвистнула. Щелкунчик был редкий, коллекционный и стоил почти как её шубка.

Она не могла заставить себя отойти. Трудно сказать, было ли дело в музыке, знакомой с детства, или в этой девочке, удивительно похожей на неё саму на старых фотографиях, но накатили воспоминания.

Мир когда-то казался огромным и полным предвкушения приключений. Радость приносили мелочи: щекотание травинки, тепло солнца на расстеленном во дворе дачи одеяле, запах новых учебников первого сентября, интересная книжка, атласные обложки тетрадей, первые настоящие джинсы, ходячая кукла, игрушечный набор доктора…

А сейчас?
Покупка порадует день-другой. Да и шуба у неё уже есть. Мелькнула мысль: « А вдруг я потом пожалею?».

Эллочка глубоко вздохнула и решительно толкнула дверь бутика.

Потом она долго пила фруктовый чай в кафе, медленно отламывая ложечкой кусочки пирожного с клубникой и наблюдая за людьми. Периодически думала, не сошла ли она с ума.

Наконец подошла очередь той самой мамы с дочкой. Девочка забралась к Санте на колени. Улыбка вышла чуть грустной, но он что-то прошептал ей на ухо и достал из-за кресла большую коробку.

– Я знаю, о чём ты мечтала. Дома откроешь.

Выражение чистого, неподдельного счастья на лице ребёнка растопило последние сомнения Эллочки. Расплатившись, она пошла домой.

– А шуба-то где? – озадаченно встретил её Юрий. – Уже продали? Не смогла порадовать себя?

– Порадовала, – улыбнулась Эллочка. – Только по-другому. Я сегодня подарила одной девочке веру в чудо. И мне показалось, что это важнее шубы.
Она замолчала. Элла ещё не знала – что дальше. Но впервые за долгое время ей было по-настоящему спокойно.