Ризома Петра

     Поздним июльским вечером Петр смотрел через открытое окно на звездное небо. И вот нахлынула на парня волна сентиментальности. Ему вдруг захотелось проникнуть в тайну чувств. Петр вспомнил про Настю — милое создание с волнистыми пшеничного цвета волосами и большущими зелеными глазами. Недавно они случайно познакомились в парке, смеялись, ели мороженое, катались на лодке по пруду. Он проводил ее до дома, до квартиры и перед исчезновением девушки успел запечатлеть на ее румяной щечке скромный поцелуй. Сбежал по ступенькам, словно летя, и пошел по улице, как пьяный от слегка подувшего ветерка счастья… И только сейчас подумал, что, чудак, забыл узнать номер ее телефона. Наутро Петр твердо решил совершить визит, назвав Настю про себя неслучайной дамой своего сердца. Да, классика жанра, и дальше в таком же роде?   
 
     Через час Петр с букетом роз стоял у волшебно манящей двери. После звонка она медленно открылась. За ней в полумраке Петр еле разглядел лишь силуэт женщины.

     - Настя, это ты? — спросил робко.

   - Анастасия! — поправила женщина резким высоким голосом. — Иди за мной.

     Вошли в кухню. Здесь женщина остановилась у окна, не оборачиваясь. Петр увидел, что ее волосы были завиты в бигуди. «Ну что ж, и такое бывает», - подумал парень.

     - Настя, я все вспоминаю нашу встречу в парке и… мой дерзкий поцелуй. Да что там — захотел увидеть тебя еще раз!

     - Что-что? — возмущенным голосом начала женщина, оборачиваясь, - Ты кто такой, нахал, откуда взялся?!

     Перед Петром стояла злая, как фурия, бабка лет семидесяти с узкими щелками глаз и искривленной гримасой рта.

  - Какая встреча? Какой поцелуй? — щелки раздвинулись, из них вытаращились глаза и посмотрели на руки Петра. — Тебя что, подослали поиздеваться надо мной?

    Петр взглянул на свои руки и к изумлению увидел в них букет… полыни.

   - Да ты знаешь, что сейчас будет? — напустилась на него фурия. — Я позвоню, сюда примчатся крутые сынки, изметелят тебя и увезут туда, где тебя никто никогда не найдет!

     Она вытащила из кармана халата смартфон и стала искать контакты. Ничего не понимая, кроме того, что его жизни угрожает опасность, Петр рванулся к двери — благо, она осталась открытой — и пулей выскочил на волю. Увидев появившийся из-за угла черный «мерседес», швырнул на газон полынь и на секунду замер. Затем резко включил режим спринтера и оказался на широком тротуаре с множеством прохожих. Среди них и пропал.

     Оказавшись дома, Петр успокоил эмоции и напряг логику. Стал анализировать происходящее. «Что же получается? Я задумал одно, а получил противоположное. Ладно, ошибся адресом, хотя маловероятно. Но веник полыни вместо роз!» Петр плюхнулся в кресло. «Я же не схожу с ума, пытаюсь врубиться в ситуацию. Да и не принимаю ее как должное. Я что, начитался или правда попал в какое-то другое измерение? И здесь что б ты ни придумал, приводит к противоположному результату. Тогда...» В глазах Петра вспыхнули искры, но тут же потухли. «Нет, конечно, Настю я больше не найду, а жаль… Но, может, попробовать другой вариант?»

     Через несколько минут Петр, твердя про себя «старушка должна быть как можно безобразнее», уже выходил из дома. КСТАТИ, прихватил с собой бутылку ацетона. Шел и ловил возбужденную мысль: «Это становится даже интересным. Не знаешь, что тебя ждет, но, возможно, наконец приятное. Во что, например, превратится ацетон?»

     Примерно через час после настойчивых поисков Петр подошел к уличному пивному бару. За одним из столиков обнаружил тощую старушенцию с отвислой челюстью и, как водится, в цветастом плаще. Она, ноль на всех внимания, сосредоточилась на пиве в пузатом бокале. Петр чуть не подскочил от радостного предвкушения чуда. Какая же девушка предстанет перед ним сейчас? Бодро подошел к старухе и, протянув ей ацетон и четыре сорняка, громко произнес:

    - Добрый день, красавица! Вы точно заслуживаете вот этого скромного презента и вопрос: не хотите ли составить мне компанию для веселой прогулки?

     Оказывается, челюсть старухи смогла отвиснуть еще больше. Красавица громко икнула и вытаращила глазищи на это привидение.

     - Ты что, мужик, - заскрипела она, - с утра не похмелился? Или ты белочку успел поймать? Сгинь, идиот, не смейся над старыми людьми. Лучше лечись давай.

     Петр сник. Пробормотал что-то про извинение, бросил в кусты презент и поплелся прочь. Да, система дала сбой. Значит, в чем-то была ошибка.

     - В чем была ошибка? — спрашивал себя вслух Петр, ходя туда-сюда по комнате. — Вопрос жизни. Ведь в этом изнаночном мире надо как-то приспосабливаться, чтобы жить и в конце концов добиваться, чего хочешь. А если хочешь влюбиться… Да! Вот в чем ошибка! Нельзя, чтобы она тебя видела и ты ее тоже. Как я не догадался после конфуза с Настей?

     Через некоторое время Петр шел по тихой улочке, прилегающей к парку с одной стороны и к берегу маленькой речушки — с другой. Шел в состоянии непредсказуемого поиска. А вот и она. Впереди тащила через плечо тяжелую сумищу пожилая женщина, скорее старушка, в платке, в какой-то теплой серой куртке. И это посередине лета. Петр подошел ближе, оставаясь позади.

     - Извините, давайте я помогу донести куда надо вашу тяжесть.

     Женщина оглянулась. «Сработало!» - возликовал про себя Петр. Перед ним стояла с удивленным лицом ну просто красавица - брюнетка с распущенными по плечам, переливающимися на солнце волосами и с изящной сумочкой через плечо.

- Ха-ха! Ну, вы шутник. Такого... комплимента я еще никогда не получала, - проворковала тонким голоском девушка.
 
- Вот и большущая сумка тоже пропала… - в раздумье тихо проговорил Петр.

- С вами все в порядке? — встревожилась девушка, заглядывая ему в глаза.

- Нет, я заболел, как только увидел вас.

- Ха-ха! — она снова засмеялась. — Опять вы меня поймали на ваши странные комплименты.

     Через несколько минут они уже шли к периферийному входу в парк. Познакомились. Ее звали Вика. Петр пригласил ее в дальний, самый живописный, по его мнению, уголок парка, где буйство зелени, запахов и прекрасные аллеи.

     И вот Вика первая бодро вошла в ворота. Петр шел позади и вдруг увидел, что девушка остановилась и замерла в замешательстве. Потом она слегка пошатнулась и обернулась. Петр увидел испуганные, нет, шокированные глаза. «Неужели что-то снова не так?!» - ужаснулся он и опасливо вошел в ворота. Голову словно сжало жестким стальным обручем. Впереди него стояла Вика посреди огромного пустыря, заваленного обломками кирпичей, досок и какой-то утвари. Еще дальше разлилась обширная зловонная лужа, на, так сказать, берегу которой лежала перевернутая прогнившая лодка без весел. Девушка, ничего не сказав, бросилась вон из этого гнетущего пространства. Петр с досадой пнул какую-то горелую деревяшку.

     «Или я снова в чем-то просчитался, или… здесь так и было когда-то, до парка. Я еще и в прошлом оказался?! А может, надо проснуться? Да, усилие воли и...»

        Никакого «и». «Жизнь есть сон», - сказал Кальдерон**.

* Ризома — постструктуралистская сущность, противостоящая линейным образу жизни и мышлению; нелинейный мир с параллельно-зеркальным устройством.
** Педро Кальдерон де ла Барка — испанский драматург 17-го века.