Жёсткая безжалостность молодёжной профориентации

Молодой человек 16-17 лет, учащийся школы или колледжа, под бурные восторги родителей, восторженно припоминающие бравурные звуки марша молодых строителей светлого коммунистического завтра, устраивается на работу и начинает зарабатывать деньги. В случае нищебродских семей, в которых каждая копейка на учёте, где после каждой трапезы крошки хлеба со стола не сметаются в мусорку, а собираются в ладонь и проглатываются, ещё хоть как-то можно понять такое раннее начало трудовой деятельности школьников, которая, как правило, только и возможна в ущерб качеству учебного процесса юноши. Но в тех случаях, когда такое трудоустройство не  критично для бюджета семьи, преследуя всего лишь цель удовлетворения запросов юноши на карманные деньги для всевозможных юношеских шалостей с друзьями-товарищами, умиляться такому работному рвению молодых людей не представляется возможным.

Надо отметить, что ещё несколько лет назад подобные акции молодых с согласия и одобрения родителей вызывали по меньшей мере скрытое осуждение, но в сегодняшних условиях, когда, прежде всего, именно в отношении молодёжи в принципиальном порядке изменился рынок труда, такая позиция родителей по отношению к своим несовершеннолетним детям вызывает откровенную досаду в отношении безответственности родителей, если не сказать более определённо – их безмозглого головотяпства. Ведь в таком поведении родителей ни на грош не просматривается какая-то осмысленная забота о будущем своих детей, поскольку откровенно можно сказать, что без всяких сомнений в их поведении просматривается  меркантильная, что особо и не скрывается ими, заинтересованность в скорейшем сбросе с себя обязанностей по материальному обеспечению детей до возраста их совершеннолетия.

Во множестве случаев родители таких «трудолюбивых» юношей по инерции от советского времени искренне считают, что, чем раньше их почти взрослое чадо начнёт приобретать трудовой опыт, тем в более сжатые сроки ему удастся состояться в качестве высокопрофессионального работника. В Советском Союзе, действительно, была широко развита такая практика, но все подобное происходило в стародавнее время, в социально ответственном государстве социалистического типа и, что крайне существенно, в рамках прекрасно отработанной государственной системы профориентации трудящейся молодёжи. Молодому человеку для определения направления трудовой деятельности, к которой он в наибольшей степени был предрасположен, предоставлялись широчайшие возможности для частой смены специальностей в начальный период его трудоустройства, чтобы он точно определился с тем делом, которое должно было бы стать делом всей его жизни. При таком процессе профориентации юноша был в полной мере защищён в социальном плане как со стороны профсоюзных организаций, так и со стороны учебных заведений. Но, как известно, вся эта стабильно-надёжная система вместе со всей советской страной напрочь исчезла в 1991 году из реалий сегодняшней жизни. Поэтому остаточно-инерционные убеждения определённой части современных родителей по данному вопросу теперь напрямую жёстко и безжалостно способствуют разрушению профессионального будущего своего ребёнка, в силу родительской неспособности прогнозировать развитие ситуации дальше своего короткого носа.

В чём же состоит на деле эта «жёсткость и безжалостность» вкупе с безответственностью и неумностью родителей? Прежде всего, эти глупцы-родители должны были бы отдавать себе отчёт в том, что их дитятко, не имеющее никакой специальности, наверняка попадает в корыстные лапы хитровывернутых работодателей, завлёкших желторотого молодого человека на неквалифицированную работу по потогонной системе со всякими вычетами и штрафами за любой проступок по причине его неопытности. То есть денег за свой труд он получит гораздо меньше, нежели ему было обещано на кастинге. Это раз.

Во-вторых, родители, как правило, даже не догадываются о том, что по сравнению с условиями трудовой деятельности во времена Советского Союза сегодня возрастное окно возможностей для молодого человека резко уменьшилось, и ныне его верхняя граница не превышает 35 лет (в СССР эта граница находилась в диапазоне 50-55 лет). То есть у современного 15-летнего юноши в наличии имеется максимум 20 лет, чтобы определиться со специальностью, обучиться ей, показать свои способности на деле, выстроить карьеру и к 40 годам стать инвестором, оставив практическую работу молодым шакалам, готовым порвать на куски 35-летнего «старика», стоящего на пути их карьерного взлёта. Устраиваясь же на подсобную работу неквалифицированного характера, толкаясь на ней боками с приехавшими на заработки мигрантами из Средней Ахии, молодой человек бездарно транжирит время постоянно сужающегося окна своих возможностей, а помимо этого резко ухудшается качество его обучения в школе-колледже, что в итоге не позволит ему полноценно освоить современную высокотехнологичную специальность, обладая которой он имеет хоть какой-то шанс не проиграть конкуренцию с искусственным интеллектом с сущим счётом не в свою пользу.

В-третьих, безграмотные родители, не обладающие соответствующими познаниями в области предстоящего кардинального преобразования рынка труда в  ближайшем будущем, вряд ли поверят, что через несколько лет практически все работы с использованием физического труда человека, а также все специализации нетворческого типа с рутиной постоянно повторяющихся технологических операций однозначно будут автоматизированы и роботизированы. Это чревато безработицей как для их отпрыска, легковесно "прозяпавшему" возможность приобретения им востребованной на рынке специальности, так и для самих родителей по старости уже не способных к кардинальному перепрофилированию своей трудовой деятельности. К слову, стань их дети высокооплачиваемыми работниками с престижной профессией, они могли бы твёрдо рассчитывать на их помощь, чтобы на старости лет не оказаться где-нибудь под забором без куска хлеба со сладкими мечтами о скорейшей эвтаназии.    


15.11.2023



Сергей БОРОДИН