Мудрость

Считала Мудрость, что она всесильна, 
Что свет ума рассеет любой мрак, 
Что в мире фактов, стройном и стабильном, 
Ей не грозит неведомый овраг. 

Она листала вечности страницы, 
Вскрывала тайны атомов и звёзд, 
Стирая грани, рушила границы,
И возводила к пониманью мост. 

Но в час, когда все истины открылись, 
Когда исчез туман былых времён, 
Её глаза внезапно округлились, 
И дух её был тяжко поражён. 

Познала Мудрость страх не перед зверем, 
Не дрожь от грома в поле грозовом, 
А ужас перед запертою дверью, 
За коей — пустота и бурелом. 

Увидела она, что знанье — бремя, 
Что ясность взгляда лишь острее бьёт. 
Что беспощадно, равнодушно время 
Свою канву из наших судеб шьёт. 

Чем ярче свет, тем гуще тени сзади, 
Чем глубже мысль, тем выше неба свод. 
И в этой страшной, ледяной прохладе 
Она узрела свой же эшафот. 

Вдруг поняла: блажен, кто слеп и глух,
Кто верит в сказку, не ища причин.
А тот, чей взор правдив и разум сух,
Пред бездной остаётся лишь один.

И Мудрость съежилась, лишившись гордой позы, 
Поняв, что смелость — лишь незнанья сын. 
С тех пор в её глазах застыли слёзы, 
Как лёд на пиках вековых вершин.