Турецкий вояж Зинаиды Чесновокой и её мамы!

Побывали в сказке! всё там, словно в книжке!
Берега лазурные, яхты среди моря
И волшебный шёпот южного прибоя!

***

Шоколад - на кожу, рыбки чистят ножки,
Ручеёк цветочный льётся вдоль дорожки!
И верблюд горбатый с турком симпатичным
Вас в седле прокатит улочкой столичной!

***

Мясом наслаждались, пили, ели вкусно,
Но через неделю заскучали... Грустно!
По борщам, по кашам, по картохе, сале
По родным берёзкам сильно заскучали!
Аж! забор свой дачный целовать хотели,
Так, по нём скучали! Так домой хотели!

Автор — Мила Журавлёва

***

Бухгалтеру Семёну Семёновичу Чеснокову повезло и не повезло одновременно! Его начальница - главная бухгалтерша не смогла уговорить директора предприятия срочно отпустить её в отпуск, ибо «горит» недельная путёвка в Турцию! Пришлось эту красивую бумажку с пальмами и минаретами торжественно и прилюдно вручить (вы бы только видели — какая мина была на лице главбухши!) Чеснокову.

— На! Отправляй своих за море, в... туретчину! Так уж и быть, разрешаю. Стоимость путёвки на двоих сам у себя с зарплаты вычтешь! Не мне тебя учить! И чтобы без задержки! День в день! Как положено!

— Эсмиральда Изольдовна, простите, но я не понял? Как это оправляй своих? Вы кого, конкретно имеете в виду? — смиренно потупил взор Семён, поправляя винтажные нарукавники.

— Чудак-человек — начальница хотела погладить его по голове, но вовремя одёрнула руку, — конечно же, твою жену и любимую тёщу! Пусть прокатятся, позагорают, отдохнут, а потом всё как есть тебе изложат в письменном виде…

Она хотела ещё чего-нибудь съязвить, но Чесноков, набрался смелости и оборвал её, — а как же я?! Я тоже хочу на недельку того, за море.

— Ну уж нет! Такое счастье для твоей семьи я себе позволить не могу! Останешься здесь! При мне! Отчёт будет делать квартальный!

— Так это, того, сейчас же только его только второй месяц, я имею в виду квартала, его до его конца — о-го-го.

— Не сметь со мной спорить! Сказано же, не пущу в отпуск. Даже за свой счёт. Значит, не пущу! Меня, видите ли, шеф не отпускает, а я чем хуже? И вообще, ступай с глаз моих... пока я не взяла, да и не передумала!

Неделю спустя

Чесноков что есть силы тёр пылесосом старый напольный ковёр — подарок тёщи Антонины Борисовны на свадьбу. Хоть бы успеть. Мельком взглянул на часы с кукушкой. По его расчётам, самолёт из Антальи должен приземлиться часа через два. И ещё час-полтора на таможню и дорогу. В общем, должен успеть, главное — не забыть вынести три дюжины бутылок из-под пива. Жаль, конечно, можно было сдать их в пункт стеклотары, но на поход туда, уже времени не остаётся.

И всё-таки он классно отдохнул. И чемпионат по футболу с друзьями посмотрел, и на рыбалку, аж два раза съездил! И... ещё… Что ещё хозяин квартиры додумать не успел, ибо в прихожей задребезжал, висящий на одном шурупе звонок.

— Затёк! Встречай гостей! Нежданных! — послышался из-за двери бас Антонины Борисовны.

Не раздумывая ни секунды, Семён метнулся к двери, ибо чётко помнил, что промедление смерти подобно!

***

Что-то вы без задержки на час раньше, я ещё, как говорится, не успел наш семейный номер в порядок, к вашему приезду, — распахивая настежь дверь, затараторил Чесноков.

— На день, почему-то потупив взор, — прошептала Зинаида и, бросив на пол четыре небольших пакета, полезла к нему с поцелуями:

— Представляешь дорогой, у нас весь багаж того, тю-тю...в общем, украли.

— Тогда это, что? — отворачивая голову в сторону, чтобы уменьшить запах перегара, источаемый двумя женщинами сразу, поинтересовался Семён, указывая на пакеты.

— Ручная кладь, так по мелочи, а я спать! — Ответила за дочь тёща и, не снимая обуви, поковыляла к любимому Семёновому дивану.

— Ну, любимая, рассказывай, как вы там в Туретчине отдохнули? — пытаясь сразу двумя руками разогнать облако перегара — буркнул Чесноков и, подняв пакеты, понёс их зал.

— Сёмочка, любимый, давай потом. Завтра или послезавтра, я так устала, так устала, мы с мамой там не спали почти. Тебе звонили, а ты трубку не брал, занят был, неверное...

Супруга ещё что-то лепетала, а Семён уже метнулся к тумбочке, на которой мирно лежал разрядившийся ещё неделю назад телефон. А зачем он, собственно, нужен, когда все друзья, тут рядом. И каждый из них прихватил с собой, что выпить и чем закусить. Зинке звонить? Ну уж нет! Обойдётся. Потерпит с недельку! Ибо роуминг в Турции, просто адский!

***

Поставив гаджет на зарядку и повернувшись к супруге, он понял, что та, уселась рядом с мамой и, глядя на него из полузакрытых век, продолжает свой рассказ:

— Скукотища там смертная. Вот тебе Чесноков очень и очень повезло, что не поехал туда. Просто прорву времени сэкономил.

Заподозрив неладно, своим бухгалтерским чутьём супруг наклонился к обеим женщинам и голосом следователя прокуратуры поинтересовался:

— Много потратили?! Отвечайте!

— А ты что сообщение с банка не получал? — с надеждой голосе, поинтересовалась Зина.

И словно услышав её вопрос, ожил, начавшийся заряжаться телефон. СМСки посылались как из рога изобилия.

— Стоп! Зинаида! Почему он пикает сообщениями?! Ты что, брала туда мою зарплатную карточку.

— Исключительно на всякий случай, — позёвывая и, не открывая глаз, ответила за дочь Антонина Борисовна, и увы, таких случаев оказалось... много!

Предчувствуя неладное, Чесноков на негнущихся ногах доковылял до телефона и стал читать вслух:

— Двенадцать тысяч за что?

— Перегруз багажа. Мы же с мамой не знали, какая там погода в этой Антальи. Может, снег пойдёт. А может быть, даже и... цунами нагрянет.

— А пятнадцать тысяч рублей в дьюти фри аэропорта отправления?

— Бутылка армянского коньяка — ты же знаешь, как мама боится летать, да и я тоже. Опять же за счастливый полёт и приземление. Традиция. Её же никак нельзя нарушать.

— Вот ещё такая же сумма, но уже на борту самолёта? За шо?

— Как за шо? За мамочку. Она же очень сильно боится летать. А у них там в салоне было только такое успокаивающее.

А вот снова... повтор. Это что? Банк оплату задвоил?

— Не-а. Я просто боялась... остановится, — буркнула тёща и захрапела.

***

Взглянув на следующую цифру, появившуюся на экране, Чесноков потерял дар речи. Он так и застыл с открытым ртом.

— Шуба пришла, — прошептала Зинаида и на всякий случай, спряталась за диван.

— Не бойся, дочка. Он ещё счёт за мою шубейку не видел, — всё так же не открывая глаз молвила мама и вновь всхрапнула.

— Ну и где эти... трям... трям... трям… ваши шубы? — с силой рукой, закрывая отвисшую челюсть, прорычал Чесноков.

— В украденном багаже.

Услышав это, Семён Семёнович метнулся в спальню и стал рыться в коробке с лекарствами, стараясь как можно быстрее отыскать там валидол, а ещё лучше зразу нитроглицерин.

Верная супруга поспешила ему на помощь, — лопоча при этом:

— Зато турки оплатили нам обратную дорогу и даже не стали взыскивать с нас ущерб за испорченную в отеле мебель и разбитую посуду.

— Это называется, — продолжая искать лекарство, твердил Чесноков, — это называется — де-пор-та-ция. Теперь мне понятно, почему вы на целый час раньше прибыли.

— На день, — пробормотала жена и смахнула предательскую слезу.

— То есть не понял? Поясни, пожалуйста.

— Мы прибыли на территорию Российской Федерации ещё вчера. Просто люди в погонах не выпускали нас, до тех пор, пока мама не даст им внятных объяснений по поводу учинённого ею международного скандала.

— Ну и? — Семён Семёнович нашёл-таки таблетки и проглотил их ничем не запивая.

— А мама вообще не могла говорить. Ты же знаешь, как она боится летать, особенно тогда, когда её вносят в салон самолёта. Хорошо хоть не вперёд ногами.

***

В прихожей смартфон, в очередной раз, пискнул пришедшим сообщением.

На негнущихся ногах хозяин квартиры доковылял до него и прочёл вслух:

Чеснокова Зинаида Ивановна и Неудержимая Антонина Борисовна срочно приглашаются в компетентные органы правопорядка для…

Для чего именно хозяин квартиры читать не стал. Он убежал на кухню, извлёк из холодильника НЗ — бутылку «Столичной». И решил, что прямо сейчас напьётся до состояния гражданки — Неудержимой А. Б.. А через сутки, когда он сможет отвечать на вопросы, может быть этот международный скандал и забудут, ибо сейчас в нашем мире так неспокойно и много чего может произойти!

Сутки спустя

Верная дочь, вспомнила, чем их, с мамой, целую неделю потчевали в отеле. И накормила, окончательно пришедших в себя, своих любимых — Мерджимеком Чорбасы или по-простому — турецкой похлёбкой из красной чечевицы.

sup

(по материалам интернета)

НАМ ПОТРЕБУЕТСЯ:

1) Чечевица — грамм двести.

2) Морковь — одна большая.

3) Лук репчатый — одна большая луковица.

4) Оливковое масло — две столовые ложки.

5) Томатная паста — то же самое.

6) Паприка, мята сушёная, чеснок, соль и молотый перец — на ваш вкус.

Готовим:

1) Чеснок чистим и мелко режем или отправляем в пресс.

2) Очищенный лук моем холодной водой. Измельчаем на кубики.

3) Морковь также нарезаем небольшими кубиками.

4) В кастрюле чуть-чуть греем наше оливковое масло, затем добавляем лук. Обжариваем его, не забывая перемешивать. Таймер на пять минут.

5) Добавляем туда: морковь и чеснок, перемешиваем, тщательно. Жарим. Таймер на четыре минуты.

6) Красную чечевицу тщательно моем холодной водой.

7) Добавляем в нашу кастрюлю.

8) Добавляем туда горячую воду или бульон. Не забываем перемешивать.

9) Доводим наш суп до кипения.

10) Уменьшаем огонь. Варим. Таймер на полчаса.

11) Добавляем томатную пасту, и все наши специи.

12) Солим и перемешиваем. Таймер на пять минут.

13) Достаём блендер и пюрируем наш суп. Если он густой, то добавляем горячую воду.

14) Ещё раз доводим до кипения.

15) Подаём наш турецкий суп горячим. Не забываем положить рядом с тарелкой ломтиком лимона и хлеб.

16) Можно эту похлёбку сразу сбрызнуть соком лимона.