Сторож ли я брату моему? У. К. Джадж

Сторож ли я брату моему?
Бытие 4:9
МНОГИЕ исследователи в своих поисках света сталкиваются с различными проблемами, которые им предлагают решить; вопросы настолько запутанны из-за противоречивых аспектов, которые они представляют, что тем, кто стремится к правильной жизни, трудно найти истинный путь.
Один из этих вопросов: является ли нашим долгом вмешиваться, если мы видим, что совершается что-то неправильное?
Вопрос о долге - это тот вопрос, который может быть полностью решен только самим человеком. Не будет дано никакого неизменного и негибкого свода законов или таблицы правил, в соответствии с которыми все должны действовать или исполнять свои обязанности.
Мы настолько невежественны или так недавно познакомились с частью божественной воли, что, как правило, не способны решительно заявить о том, что является неправильным или порочным.
Каждый человек сам себе закон — закон о правильном и неправильном, добре и зле. Ни один другой человек не может нарушить закон человека, как и любой другой закон, без неизбежного результата - наказания за нарушение закона.
Я не осмеливаюсь утверждать, что что-то одно или образ действий является злом в другом. Для меня это может быть злом. Я недостаточно мудр, чтобы понять, что это значит для другого. Только Всевышний знает, ибо только он может читать сердце, разум, душу каждого. "Не суди", - гласит священное писание.
Мой долг ясен во многих областях, но, выполняя его, я не могу выступать в роли судьи или испытывать враждебность, гнев или отвращение.
Если бы человек жестоко обращался с животным, я, конечно, должен был бы вмешаться, чтобы предотвратить страдания беспомощного, немого и слабого, ибо так нам предписано. После этого мой долг - помочь моему брату, ибо он не ведал, что творит.
Моя цель - обрести мудрость, и мой долг - покончить с невежеством, где бы оно ни встречалось. Его поступок был вызван невежеством. Если мужчина жестоко обращается с женой или ребенком из-за неразумного употребления алкоголя или наркотиков, то мой долг - предотвратить страдания или горе жены или ребенка, а также предотвратить еще большее несчастье, возможно, убийство. Они – люди, мои собратья. После этого мой долг по отношению к этому человеку заключается не в осуждении, а в поиске причины, которая делает его неразумным, и стремлении облегчить, если не освободить его от этого. Он также мой брат.
Если люди крадут, лгут, мошенничают, предают невинных или становятся жертвами предательства со стороны знающих, мой долг заключается в том, чтобы по возможности предотвратить для других горе и мучения, страдание и нужду, нищету, самоубийства или кровопролитие, которые могут быть результатом этих действий.
Мой долг заключается в том, чтобы предотвращать подобные последствия из любви ко всем людям и желания помочь им, а не потому, что действия людей кажутся мне неправильными или их поступки - порочными. Я не знаю ни причин их поступков, ни всех причин, по которым они допущены. Как же тогда я могу сказать, что тот или иной человек порочен, что то или иное - неправильно? Последствия могут казаться мне дурными, поскольку таковыми кажутся последствия для других. Здесь мой долг - предотвращать зло, наносимое другим смертным, тем способом, который кажется наиболее разумным.
«Лучше исполнять свои обязанности даже несовершенно, чем чужие обязанности в совершенстве. Лучше умереть, выполняя свой долг, чужой путь опасен».
— Песнь Небесная (Бхагават-гита, 3:35)
У того, кто ищет «узкую древнюю тропу», есть много обязанностей, которые нужно выполнить. Это его долг перед человечеством, его семьей, природой, самим собой и своим создателем, но долг здесь означает нечто совсем иное, чем то, что передается временем и затасканным словом «долг». Наше понимание этого термина, как правило, основано на эгоистичной трактовке общества или человека. Довольно распространено мнение, что долг означает совершение ряда действий, которые, по мнению других, я должен совершить, тогда как на самом деле это означает совершение мной действий, которые, как я знаю, полезны для других или являются самыми мудрыми на данный момент.
Для меня было бы довольно опасно брать на себя обязанности другого человека, либо потому, что он сказал мне, что это хорошо, либо потому, что это – долг. Было бы опасно и для него, и для меня, если бы я взял на себя то, что, по его мнению, было бы хорошо делать, потому что это его долг и не может быть моим. То, что дано ему, я не могу сделать за него. То, что дано мне, ни одно живое существо не может сделать за меня. Если я пытаюсь исполнить чужой долг, то я предполагаю, что то, что мне не принадлежит, было дано не мне. Я вор, берущий то, что мне не принадлежит. Мой брат, соглашаясь на это, становится бездельником, не в состоянии усвоить урок, перекладывает ответственность, и мы оба ничего не достигаем.
Нам предписано творить добро. Это долг. Совершая добро, мы покрываем все, что делаем, мы достигаем того, ради чего мы здесь, и это — долг. Нам предписано творить добро там, где это безопасно. Небезопасно для нас самих, но безопасно для целей, на которые указывает наш долг. Часто мы видим, как люди терпят большие обиды. Наши эмоции побуждают нас бросаться вперед и каким-то образом предотвращать их продолжение. И все же мудрый человек знает, что это небезопасно. Если бы он сделал это, его усилия только разожгли бы антагонизм и страсти превосходящего числа людей, чья необузданная и неуправляемая воля привела бы к совершению еще большего зла по отношению к тому, кто уже страдает. Творить добро или исполнять свой долг безопасно после того, когда я найду способ делать это таким образом, чтобы не создавать зла, не причинять вреда другим и не порождать еще большего зла.
Для того, кто ищет путь наверх, нет долга, ибо ничто не является долгом. Он понял, что это слово имеет ошибочный смысл, когда применяется к действиям ищущего истину. Это подразумевает выполнение того, что напоминает задачу, или определенного требуемого действия, необходимого для достижения прогресса или совершения других действий. Что касается долга, то такого нет.
Он учится творить добро и то, что в данный момент кажется ему самым мудрым, забывая о себе настолько, что знает только, что делает добро другим, забывая о себе настолько, что забывает думать о том, выполняет ли он свой долг или нет, входя в Нирвану до такой степени, что не помнит, что он есть. выполняя свой долг. Такого долга, как этот, не существует.
«Не противьтесь злу», - говорит один из мудрецов. Тот, кто сказал это, прекрасно знал свой долг и желал передать нам знание. Несомненно, он не хотел, чтобы люди сидели сложа руки, в то время как невежество спускало с цепи боль, мучения, страдания, нужду и убийства. Ещё больше правды в том, что он не считал, что, бездумно преклонив колени на обочине дороги, люди по-детски изображают святость, в то время как их собратья страдают от пыток, несправедливости или оскорблений. Сама истина в том, что он не хотел, чтобы человек молча наблюдал, как то, что называется злом, творит свою волю над другими, тогда как, всего лишь пошевелив пальцем, можно было разрушить и уничтожить эти злые замыслы. Все это было бы пренебрежением частью общего долга человека. Тот, кто учил, что люди не должны «противиться злу», хотел, чтобы они лишь забыли о себе. Люди думают, что все, что им неприятно, является злом. Под сопротивлением он подразумевал жалобы, гнев и возражения против неизбежных, неприятных или печальных явлений жизни, которые проявляются сами собой, и он не имел в виду, что человек должен выступать в образе мученика, прижимая к груди те же самые кары, провозглашая себя тем самым обладателем магического пароля (которым он никогда не будет владеть и которое никогда не произносится подобным образом): «Я страдал».
Если люди оскорбляют, преследуют или причиняют зло, зачем сопротивляться? Возможно, это зло, но пока это касается только тебя самого, это не имеет большого значения. Если к тебе приходят нужда, горе или страдание, зачем сопротивляться или кричать? Сопротивляясь или воюя с ними, мы создаем еще большее зло. Если разобраться, всё это не должно иметь большого значения, но в то же время это несёт в себе бесценные уроки. Правильно изученные, несчастья заставляют человека забыть о себе в желании помочь другим, когда он находится в подобном положении, и «лотос» долга — или любви к человеку — расцветает из ила Нила жизни. Не сопротивляйтесь злу, ибо оно неотделимо от жизни. Наш долг - жить и безропотно принимать все, что есть в жизни. Не сопротивляйтесь злу, а скорее извлекайте из него все то хорошее, что на самом деле оно только скрывает.
Ищите тайну в нём, а также в сияющем добре, и из того и другого выйдет одна и та же фигура, на чьем лбу написано «долг», что, будучи истолковано, означает усилия на благо всех других людей, и над чьим сердцем написано: «Я – сторож брату моему»

Журнал «Путь», август 1887 года