Ограбление

     Он догнал и остановил меня, крепко схватив за плечо, когда я пробегала по скверику Ленина.
- От кого бежим? Куда спешим?
- В школу бегу опаздываю. Извините, товарищ милиционер, что перебежала улицу в неположенном месте, тороплюсь. Больше так не буду. Яков Борисович опоздавших на урок не пускает.

     Милиционер окинул меня скептическим взглядом. На школьницу того времени я была не очень-то похожа. В зеленом платье с белым воротничком, на ногах зеленые шпильки и зеленые ажурные чулки. Белая сумка, отдаленно формой напоминающая портфель. Я ненавидела коричневую школьную форму, и единственная из девочек нашего девятого класса игнорировала ее. Но, почему-то учителя не препятствовали моей такой вольности в дресс коде.
- Врать нехорошо! Откройте сумку, - сказал так строго, что я, смутно догадываясь о грядущей неприятности, плюхнулась на скамейку и послушно открыла сумку.

     В сумке поверх тетрадок лежала скомканная косынка. Эту красивую с разноцветными разводами газовую косынку (так называли недавно появившиеся легкие капроновые) я выбрала в «Галантерее» на Коммунистической для ответного подарка подруге по переписке из Чехословакии.  В наши школьные времена многие переписывались со школьниками из Соцлагеря. Незадолго до этого памятного дня я получила маленькую бандероль от своей подруги из г.Витры с деревянной подставкой для фото.

    С ужасом поняла, что сложила косынку в сумку и второпях не заплатила.
- Ой, заплатить забыла! Я хотела косынку послать подружке из Чехословакии, чтобы она увидела, что и у нас есть красивая одежда, - сказала с надеждой, что гордость за нашу легкую промышленность смягчит проступок.
- Врать нехорошо! Признайся, украла! В какой школе учишься!
- Тут рядом, в одиннадцатой гимназии, в математическом классе.
- Как фамилия?
- Ханисламова.

     Милиционер полез в сумку и извлек тетради. Лишь одна оказалась подписанной. И там значилось -  Мавлиханова.
- Врать нехорошо!
- Я, честное слово, не вру. Это тетрадка подружки. Взяла переписать химию. Вот сравните. У нас подчерки разные, открыла я свою неподписанную тетрадь.
- Как с родителями связаться. Где отец работает? Как зовут? Телефон?
- В Академии наук. Ханисламов Махмуд Галлямович, зав лабораторией лесной энтомологии. Но они недавно в новое здание на проспект переехали. Телефона еще не знаю. Мама – в Сельхозинституте преподает. Но они тоже в новое здание переехали, телефона пока нет.
- Разберемся, но врать не хорошо, я проверю, - страж порядка крепко взял меня за локоть и повел в сторону школы.

     Лицо милиционера слегка подобрело, когда в фойе школы услышал от технички:
- Где, Гуля, ходишь, уроки уже начались?
     Мы поднялись на второй этаж. Милиционер протолкнул меня в класс, предварительно предупредив. Чтобы до конца уроков школу не покидала.
- Ваша?
- Наша. Да под охраной, - прищурив глаз и приподняв, по обычаю, бровь, ответил Яков Борисович, - что натворила?
 - Магазин грабанула,- ерничая ответила я.
      
     По классу пошел смешок. Но порядок быстро был восстановлен, и умение учителя превращать уроки литературы по любой теме в интересную бурную дискуссию взяло верх над любопытством одноклассников.
    
     К концу спаренного урока в коридоре меня снова ждала встреча с милиционером и папой. Отец подтвердил, что с утра, действительно мне были выделены деньги на подарок, и воровство произошло, в спешке, случайно. Он сумел убедить стража в том, что дочь морально надежна, из приличной семьи, попросил не ставить на учет и оплатил ущерб магазину.

    Удивительно, как быстро тогда среагировала милиция и задержала несовершеннолетнюю нарушительницу, как говорится, по горячим следам. Как оперативно нашла родителей, как по-человечески отнеслась к ситуации и не стала портить судьбу ребенку.
«Моя милиция меня бережет!» – лозунг подтверждался реальностью.
    
     Совсем иначе выглядело через сорок лет общение с милицией моего взрослого сына-студента и его друзей, но это уже другая и более драматичная история (http://proza.ru/2026/03/22/1143).



Иллюстрация: школьное фото в  рамке-подарке подруги по переписке.