Дар пламени

В далёких горах, где острые вершины протыкают облака, а туманы прячут древние тайны, жил - был Змей Горыныч. Три его головы вечно спорили: первая мечтала о подвигах, вторая — о сокровищах, а третья — о чём;то возвышенном, что нельзя потрогать руками.

Однажды ночью, когда звёзды сияли особенно ярко, одна из них сорвалась с небесной выси и, оставляя огненный след, упала куда;то в глубь леса. Горыныч, увидев это, встрепенулся:

— Надо найти! — воскликнула первая голова.

— Наверняка это драгоценный камень! — загорелась вторая.

— Или частица вечности… — задумчиво прошептала третья.

Решив, что любопытство сильнее осторожности, Горыныч расправил крылья и полетел туда, где скрылся звёздный след.
В глубине чащи он нашёл не камень и не золото, а маленькую девочку с волосами цвета лунного света и глазами, в которых отражались созвездия.

Она сидела возле выжженной воронки и тихо плакала. Её плечи дрожали, а слёзы, падая на землю, вспыхивали крошечными искрами.

— Ты… звезда? — удивлённо и мягко спросила первая голова, стараясь говорить потише, чтобы не напугать малышку.

— Ты упала с неба? — чуть тише уточнила вторая, склонив голову к земле.

— Как ты себя чувствуешь? — заботливо, почти шёпотом, поинтересовалась третья, осторожно протягивая крыло, чтобы укрыть девочку от ночного холода.

Девочка подняла глаза и кивнула:
— Я баловалась, баловалась и сорвалась с небосвода… Теперь не могу вернуться. Без меня в созвездии образуется пустота, и ночь станет темнее, — звездочка выпалила всё на одном дыхании и расплакалась.

Горыныч почувствовал, как что;то тёплое и нежное шевельнулось в его большом драконьем сердце. Он присел рядом, стараясь не напугать, и осторожно, почти невесомо, коснулся её плеча кончиком хвоста.

— Не плачь, — сказала третья голова ласково. — Мы что;нибудь придумаем.

Он принёс ягод и мёда из лесной пасеки, а потом предложил:

— Пойдём ко мне в пещеру. Там тепло и безопасно. А завтра решим, как вернуть тебя на небо.

Шли дни. Девочка, которую Горыныч стал звать Звездочкой, рассказывала ему о далёких мирах, о том, как танцуют созвездия и поют кометы. А Горыныч показывал ей землю: горные реки, цветущие луга, шумные деревни. Он впервые видел мир не как место для подвигов или добычи, а как нечто прекрасное.

По вечерам они сидели у входа в пещеру. Звездочка прижималась к тёплому боку Горыныча, а он осторожно накрывал её крылом, словно одеялом.

— Расскажи ещё раз, как выглядит Млечный Путь, — просил он, и в его голосе звучала неподдельная нежность.

— Он как дорожка из сахарной пудры, — смеясь, отвечала Звездочка. — А ты покажи, как растут эти цветы с жёлтыми лепестками!

Горыныч заметил, что с каждым днём Звездочка бледнела, её глаза теряли сияние.

— Я не могу долго быть вдали от неба, — призналась она однажды, прижавшись к боку Горыныча. — Если я не вернусь до следующего полнолуния, то погасну совсем.

Горыныч почувствовал, как что;то сжалось в сердце. Он осторожно провёл кончиком хвоста по её волосам, стараясь запомнить их лунный блеск.

— Мы что;нибудь придумаем, — прошептал он. — Я не дам тебе погаснуть.

В ночь полнолуния Горыныч поднялся на самую высокую вершину. Звездочка взобралась ему на спину, обхватила его шею тонкими руками и прижалась так крепко, будто хотела забрать с собой частичку его тепла.

— Есть только один способ, — тихо сказала она. — Ты должен отдать мне всё своё тепло. Всё до последней искры. Это даст мне силы взлететь и занять своё место среди созвездий. Но… ты потеряешь способность дышать огнём.

Горыныч помолчал, а затем улыбнулся каждой головой, и улыбка эта была полна тихой, светлой нежности:

— Если это вернёт тебя домой, я готов. Ты подарила мне столько радости и тепла — это самый маленький дар, который я могу тебе дать.

Он глубоко вдохнул, собрал в себе всё своё могучее пламя — накопленное за века, согревавшее пещеру, разгонявшее тьму. И выдохнул — не струёй, не потоком, а единым, ослепительным взрывом света и тепла.

Пламя окутало Звездочку, словно кокон, наполнило её силой, вернуло сияние. Она начала медленно подниматься в небо, становясь всё ярче и ярче.

— Спасибо, Горыныч! — донёсся до него её голос, уже далёкий и звонкий, как звёздная песнь. — Ты подарил мне жизнь… и научил, что такое настоящая доброта!

Звездочка вспыхнула на небосводе ярче прежнего, заполнив ночь волшебным светом. Горыныч стоял на вершине, чувствуя, как внутри стало непривычно пусто и легко — там, где раньше пылало пламя. Но на душе у него было светло и спокойно.

С тех пор многое изменилось. Горыныч больше не мог жечь костры дыханием, но научился разжигать их руками. Он стал помогать людям: расчищать завалы, строить мосты, сажать сады на горных склонах. А по вечерам он поднимался на вершину и смотрел на небо — туда, где его Звездочка сияла ярче всех. Иногда ему казалось, что он чувствует её ласковый взгляд, согревающий его сердце.