А вот и я! Глава 4. В доме Сании

Баку
25 ноября 2024 - настоящее

Сания торопилась к лифтам, ведущим на подземную парковку, и стук её каблуков гулко отдавался в фойе бизнес-центра “Кёрпю Плаза”. Её сотрудница, высокая молодая женщина, уже ждала её с двумя стаканами кофе в руках и с выражением на лице далёкого от смиренного терпения.
- Сания ханум, ваше кофе. - сказала она ледяным тоном и протянула стаканчик.
- Извиняюсь, Нармин, я долго ждала лифт на нашем этаже. Спасибо за кофе.
Спустившись на переполненную парковку, где машины стояли почти впритык, женщины направились к внедорожнику, припаркованному в дальнем углу. Нармин села за руль и завела мотор, а Сания, пристегиваясь, увидела номер ZA-357 на массивном тёмно-сером внедорожнике напротив. “Неужели это Зейна машина? ZA похоже на его инициалы, а 357... Это совпадение или он помнит...?”

Нармин поймала взгляд старшей коллеги на респектабельный автомобиль и незамедлительно поделилась свежими новостями:
- Видели эту махину? Его хозяин под стать машине - крупный, импозантный мужчина около пятидесяти лет. Недавно в нашем бизнес-центре открыл себе офис.
- Открыл себе офис? - эхом повторила Сания.
- Да, офис. - продолжала взахлёб рассказывать Нармин. - Он владелец успешной архитектурной студии, работает с эксклюзивным жильём. К тому же он династический архитектор.
“Династический…” - машинально произнесла про себя Сания. “Ты всё-таки стал тем, кем мечтал быть”.
- Представляете, его родители - архитекторы, и даже оба дедушки. Изначально у архитектурной студии было два соучредителя - его отец и он сам. Отец отошёл от дел, а сын рулит. Сания ханум, вы бы его видели! Его появление в нашем здании стало сенсацией - женщины всех возрастов ждут его появления по утрам в фойе.
Сания едва заметно усмехнулась. “Ничего не меняется,” - быстро отметила она про себя.
- Он, как выходит из лифта, идёт своей респектабельной походкой в кофейню, заказывает двойной эспрессо.
“Двойной… Это ново. Раньше он не увлекался кофе”, - подумала Сания.
- Доброжелательно, как американский сенатор, общается со всеми, кто рядом, и потом идёт к себе в офис. Я недавно попала с ним в один лифт, и знаете что? Я не упустила возможность и специально обронила бейдж на пол. Представьте, он поднял мой бейдж! Такой душка! А я успела понюхать его парфюм. М-м-м, это был Том Форд Ауд Вуд! Боже, какой мужчина! Он в моем вкусе, и я намерена его заполучить.
- Ты сказала, что ему лет пятьдесят? - вопрос прозвучал с оттенком иронии.
- Возраст? Какая разница! Главное - он красавчик, богат и свободен!
- Свободен?
- Разведен уже много лет. Бывшая жена и взрослая дочь живут за рубежом. Да, ещё, у него есть бзик - он в свой дом женщин никогда не приводит, а их у него немало. Он встречается с ними исключительно в люкс номерах пятизвездочных отелей.
- Нармин, и ты хочешь такого?
- Сания ханум, если бы вы его видели, вы этот вопрос не задавали бы.
- А как его зовут?
- Зейн Ализаде. Я вижу, вы заинтересовались! Но, простите за прямоту, у вас шансов мало. Он предпочитает исключительно молоденьких. И по тому, как он посмотрел на меня в лифте, я точно в его вкусе.
Сания отвернулась к окну, пытаясь переварить услышанное. “Как же так… Неужели он стал таким?” - мелькнула мысль. Но тут же она одернула себя: “А может, это просто чужие слова, чужой взгляд на его жизнь?”

Весь день Сания и Нармин провели в офисе клиента, и возвращаться в свой не было необходимости. По дороге домой, сидя в такси и просматривая телефон, Сания обнаружила пропущенный звонок и сообщение от Зейна:
“Привет, как ты? Надеялся увидеть тебя за ланчем. Похоже ты не в офисе. Хочу завтра утром заехать за тобой, и по дороге рассказать тебе об одном мероприятии. Надеюсь, тебя заинтересует, и ты примешь мое приглашение. Ок?”

Сания обрадовалась сообщению, и, откинувшись на спинку сидения, мечтательно устремила взгляд на мелькающие за окном огни города. “Зейн, Зейн! Ты всё такой же неугомонный генератор идей!”. С тех пор как они встретились в дождь, в её жизни появился интерес. Теперь она везде искала глазами Зейна, и даже пара перекинутых слов дарила ей приятные чувства. Она сама чувствовала, что скучает по нему в те дни, когда не видит его.

Сания счастливо вздохнула и поймала любопытный взгляд таксиста через зеркало. “Как странно мы устроены! От людей, которые волнуют нас, мы прячем свои эмоции, боясь быть уязвимыми. А посторонние люди чаще видят наше неприкрытое счастье, и нас мало заботит, что они думают о нас! Обидно, что мы всю жизнь играем в прятки с собственными эмоциями”. Она снова уткнулась в телефон, чем огорчила таксиста, с удовольствием наблюдавший за привлекательной женщиной. А Зейну Сания в ответ написала сообщение, добавив “щепотку искренности”, как она сама выразилась:
“Привет, рада получить от тебя весточку. Была у клиентов. Заезжай, буду ждать. Отправляю местоположение моего дома. Хорошего тебе вечера и до завтра.”

Когда утром Зейн, подъехав к дому Сании, услышал по телефону её глухой голос с хрипотцой, он забеспокоился настолько, что даже не поздоровался:
- Сания, что случилось?
- Зейн, мой пёсик умирает. Я не иду на работу. Извини, я забыла тебе сообщить. - ответила та не своим голосом. Выудив у Сании её точный адрес, Зейн поднялся к ней в квартиру. Дверь ему открыла бледная женщина с красными от бессонницы глазами, но больше всего Зейна удивил тявкающей на него черный пудель. Энергичный пудель совсем не был похож на болеющего, и тем более умирающего. Оказалось, что у Сании два карликовых пуделя. Персикового цвета мальчик Реми и его подружка, черная пудель Лизи. Реми, который с вечера не двигался, надо было везти в клинику. А наблюдающий за собаками Сании ветеринар приедет не раньше 9 утра. Поэтому Сания пребывала в тревожном ожидании.

- Всё понятно. Я вас отвезу. Пожалуйста, собирайся и поедем, пока не начались пробки.
Лизи металась по квартире и скулила от беспокойства. Сания быстро облачилась в джинсовые брюки и голубую рубашку, одела длинное темно-синее пальто и, укутав Реми в одеяло, вышла из квартиры с большой сумкой, перекинутой через плечо. Зейн оглядел ее, заметив растерянность в её глазах и спешку в движениях, предложил помощь:
- Сания, давай я возьму Реми. А ты закрой дверь.
Зейн аккуратно взял маленького пёсика на руки и удивился безмолвной мольбе о помощи в черных, как бусинки, глазах животного. Крупный мужчина нежно погладил пёсика по голове и ласково сказал:
- Реми! Дружище, держись! Все будет хорошо. Какой ты красивый! Какой ты кучерявый! Какой ты умный!
Пёсик попытался поднять мордочку на ласковый голос незнакомца, но через секунду бессильно опустил голову на руки мужчины. Сердце Зейна сжалось от жалости к этому крошечному созданию. Мрачные мысли Сании передались и ему.

В клинике три ветеринара слажено работали, пытаясь понять причину состояния пёсика. УЗИ, анализы, системы одна за другой, попытки успокоить хозяйку. Через час ситуация прояснилась, и ветеринар наконец назвал диагноз, но легче от этого не стало:
- Кишечная непроходимость, вызванная инородным телом. Иными словами, он что-то съел. Это “что-то” повредило слизистую кишечника, застряло и образовалась пробка. Сейчас важно, чтобы пёсик опорожнился. Будем ждать. Мы сделали всё что могли. Завтра привозите Реми ещё раз, сделаем УЗИ и прокапаем ещё раз системы.
А кулуарно один из ветеринаров тихо шепнул Зейну:
- Если в течение суток Реми не станет лучше, будем готовиться к операции. Ваша супруга очень сильно переживает за пёсика, вы дома её подготовьте.
Зейн на мгновение напрягся, не объясняя ничего. Он лишь коротко кивнул, удивлённо ощущая, как слово “супруга” вызвало в нём странное, тёплое чувство.

Из ветеринарной клиники Зейн привез Санию с собакой к ней домой. Лизи металась от Зейна к Сание, не понимая, почему её друг безучастно лежит на руках хозяйки. А хозяйка, уставшая от беспокойства и неопределенности, села на диван, уложив своего больного пёсика рядом. Зейн сел по другую сторону от Реми, а Лизи, запрыгнув на диван, пыталась теребить Реми, который не поддерживал игривость подруги. Хотя кардинальных улучшений не наблюдалось, возвращение домой всё же успокоило песика, и он тихонько посапывал. Зейн и Сания тихо переговаривали, стараясь не мешать тревожному сну пуделя. Они оба гладили пышную кучерявую шерсть пёсика и пару раз коснулись руками. И, если Сания, погруженная в свои переживания, могла не заметить случайного прикосновения, то Зейн ощутил это каждой клеточкой. Более того, он поймал себя на мысли, что ему хочется вновь почувствовать тепло её ладони. Хотелось прикоснуться к её коже, нежно погладить и даже обнять ее.

Вспомнив, что Лизи не кормлена, Сания прошла на кухню. Раздался звук посуды, хлопанье дверцы холодильника. Зейн прошел в ванную комнату, спросив позволения хозяйки дома. Выйдя из ванной, он остановился около стены, на которой видели три небольшие темные картины. Чем дольше он их разглядывал, тем сильнее они ему не нравились. Сания, заметив его интерес, рассказала, что как-то была на благотворительном вечере, и эти работы из числа тех, которые там выставлялись.
- Сания, пожалуйста, поменяй эти картины на что-то другое. Они не подходят интерьеру твоей квартиры.
- Тебе не нравится дизайн моей квартиры?
- Я этого не говорил. Мне очень нравится, как ты подобрала цвета, материалы, и чувствуется, что ты вложила душу в каждую деталь. Всё очень гармонично, это действительно уютное гнездышко. Но эти картины... Они своей мрачной цветовой палитрой и напряженной композицией создают некий диссонанс с тем теплом и светом, которые ты создала вокруг. От картины веет отчаянием и безысходностью. Человек, который их писал, вылил свой негатив на полотно. Они не вписываются в твой дом. Мне даже кажется, что не ты их выбрала.
- Ты угадал. Я тогда купила работу какой-то девочки с ограниченными возможностями. А позже кто-то прислал эти картины мне в дар. Как мне сказали, художник написал их в тяжёлый период своей жизни. Чьи это работы и кто их мне прислал, я не знаю. Зейн, так ты настолько тонко чувствуешь цвета, эмоции и чувства? Не знала.

Зейн усмехнулся в ответ:
- Теперь знаешь.
Он вернулся в гостиную, а там Сания уже сервировала стол и пригласила гостя к обеду. Ему были странны эти новые ощущения - есть еду, приготовленную ею, находится в её доме, переживать за её питомцев. Была какая-то интимность в этой ситуации, и это вызывало у него волнение. Он сильно хотел находиться в её мире, но он не ожидал, что так резко окунется в него. Когда они закончили обедать, Зейн, продолжая рассказывать ей какую-то историю, помог убраться со стола. И снова они пару раз столкнулись руками, и снова его охватило желание обнять Санию, прижать её к себе, почувствовать её тепло. Неожиданно раздался звонок на его мобильный телефон. Когда он закончил говорить, Сания с сожалением в голосе спросила:
- Тебе уже надо уходить?
- Нет, я ещё посижу, хочу дождаться, когда Реми проснётся. Но мне нужен компьютер. У тебя есть комп?
- Да, конечно. Возьми мой ноутбук в той комнате, а я пока налью нам чай.

“Той комнатой” оказалась спальня и, очутившись в ней, Зейн почувствовал смешанные чувства: неловкость, любопытство и волнение. И всё-таки любопытство, причем профессиональное, взяло верх. Комната поразила его неожиданным и контрастным с остальными комнатами роскошным дизайном. Спальня была выдержана в глубоких, чувственных тонах марсала и меди, с вкраплениями цвета приглушенного золота и шампанского. Цветовая палитра сильно удивила Зейна, а вот наличие уютного книжного уголка у окна с креслом и небольшим столиком - нет.  Комнату наполнял лёгкий цветочный аромат с пряными нотками, который усиливал ощущение экзотики, романтики и изысканности. “Иланг-иланг?” - пронеслось в голове Зейна. Помимо основных предметов мебели, в спальне были мат для йоги, несколько гантелей и зеркало в полный рост. В целом интерьер доставлял ему эстетическое удовольствие и лишь подтверждал то, что он уже чувствовал: эта женщина была глубокой, чувственной и цельной. Он подумал, что её спальня полностью отражает её характер - уютная, роскошная, продуманная до деталей.

Вернувшись в гостиную с ноутбуком и присоединившись к онлайн совещанию, Зейн погрузился в работу. Время от времени рядом с ним появлялись то чашка свежего чая, то орешки с сухофруктами, то фрукты, нарезанные ломтиками. Когда совещание завершилось, он вдруг понял, что хозяйки и её питомцев нет в комнате. Он тихо прошел в спальню и перед ним открылась милая картина - Сания спала, обнимая Реми. А Лизи лежала у ног хозяйки, положив на неё голову. Зейн, стараясь не нарушить идиллию момента, сел в кресло у окна и долго смотрел, как солнце нежно касалось лица женщины, убирая следы тревожности и беспокойства. Все трое, хозяйка и два её пуделя, глубоко спали.

Неожиданно Сания раскрыла глаза и, увидев Зейна напротив, сонно спросила:
- Зейн, ты что делаешь?
- Рисую тебя.
Она улыбнулась его ответу, который напомнил ей прошлые времена. Она спросила нежным тоном, будто её голос доносился из полусна:
- Ты стал переносить воображаемые картины на холст?
- Да, стал. Только не на холст, а на бумагу.
- Графика или акварель?
- Акварель.
Сания смотрела на Зейна полуприкрытыми глазами и счастливо улыбалась. Она помолчала секунду, прислушиваясь к себе, и вполголоса сказала:
– Зейн, а я всё также люблю тебя.
Зейн, продолжая зачарованно любоваться ею, ответил ей в тон:
- И я тоже всё также люблю тебя.
Сания блаженно улыбнулась, умиротворенно вздохнула и прикрыла глаза, готовясь снова погрузиться в сон. А Зейн наконец задал вопрос, который крутился у него в голове долгое время:
- Сания, кто же тогда на тебя напал?..

Продолжение следует...