Лето в тайге Глава седьмая

Лето в тайге

Глава седьмая

Утром, после завтрака, Лёнька поехал с Андреем проверять донки, пока Витька осматривал коптильню и готовил новые порции дров для неё.
На каждой донке снова оказалось по здоровенному сому, что очень обрадовало обоих братьев и, нанизав новую наживку, они вновь закинули донки до следующего утра.
Мотор у лодки не заводили ради экономии топлива, да и Лёнька сам хотел размять застоявшиеся мышцы.

***

У них в училище каждую субботу или воскресенье, кроме, конечно, зимних месяцев, когда Амурский залив сковывало льдом, проводились заезды на шести вёсельных ялах. Поэтому грести Лёнька умел хорошо, да и сам он с удовольствием вспоминал, как они все вместе под командой кормчего, иной раз даже против крутого ветра, гребли вёслами из последних сил, стараясь выиграть гонки. Не всегда, правда, это получалось, но их ял много раз оказывался в числе призёров.
Обычно Лёнька старался на вёслах грести всегда сам, отстраняя Витьку, хотя тот несколько раз и пытался сесть за них. Витька, заметив Лёнькино желание грести, уступил ему и всегда устраивался на носу лодки с ружьём, показывая путь куда требовалось направлять лодку.

***

Выйдя на берег, Андрюня тут же принялся разделывать сомов, чтобы одного приготовить на обед, а остальных положить в бочку с солью.
Увидев Витьку, Лёнька крикнул ему:
— Вить! Ну что, давай собирайся, да на карьер съездим.
Чем-то озадаченный Витька не сразу откликнулся на Лёнькино предложение. Он только через некоторое время крикнул в ответ:
— Надо дров ещё заготовить для коптильни. Пошли подрубим ещё.
— Ладно, — крикнул в ответ Лёнька и зашёл в заимку за топором.
Когда он с топором вышел, то Витька недовольно высказал ему:
— Всю ночь продрыхли, а коптилка затухла. Утки полусырые. Как бы они ни протухли.
Подойдя к коптилке, Лёнька отодвинул ветки, прикрывавшие её верх и посмотрел на уток.
— Да, — с сожалением заметил он, — сыроваты.
Подумав, он вышел из-за заимки на полянку и поискал взглядом Андрея.
Увидев его у воды, крикнул:
— Андрюня! — Андрей, услышав голос брата, оторвался от разделки рыбы и поднял на него голову. — Иди сюда! Что-то скажу. — И махнул ему рукой, чтобы тот подошёл.
Андрюня ополоснул руки и, поднявшись с корточек, не спеша направился к Лёньке, а подойдя к брату, буркнул, всем своим видов выказывая недовольство:
— Чё случилось-то?
— Да ничего особенного, — пространно начал Лёнька, — только помощь твоя нужна…
— Чё надо-то? — Андрей не мог понять, что хочет от него старший брат.
— Ты с нами на карьер поедешь? — издалека начал Лёнька.
— Не-а, — что-то начал понимать Андрей, — я на ленков хочу сходить да попробовать сома сделать, чтобы как у тебя вчера получился.
— Ладно, — облегчённо вздохнул Лёнька. — Мы сейчас дров нарубим, а ты не забывай их подкладывать под коптильню. Хорошо? — попросил он. — А то мы уток никогда так не закоптим.
— Нет проблем. — Андрей согласно пожал плечами. — Сделаем, — по-взрослому, уверенно согласившись просьбой брата.
— А когда мы приедем, то и сома вместе пожарим. Договорились? — пообещал Лёнька.
— Да не переживай ты, Лёнь, всё будет нормально, — заверил брата Андрей. — Нарублю я щепок и за утками присмотрю.
Убедившись, что Андрюня его понял, Лёнька двинулся вслед за Витькой, уже скрывшимся в лесу. Там они нарубили молодых осинок с берёзками и принесли их к коптилке.
Витька всё порубил на мелкие полешки, а Лёнька тем временем прочистил ружья и приготовил патронташи.

После лихого залёта в карьер Лёнька заглушил мотор и пересел на вёсла. Осторожно, прижавшись к правому берегу карьера, он тихо грёб к дальним кустам осоки, на которые вчера показывал Витька, а тот, выставив ружьё впереди себя, сидел настороженно на носу лодки, готовый каждую секунду выстрелить.
По правилу, о котором они вчера договорились, они продвигались тихо, прячась за прибрежными кустами. Витька сидел с ружьём на изготовку на носу лодки, готовый стрелять только вперёд, а Лёнька держал свою двустволку возле себя, тоже готовый стрелять влево или вправо. В данный момент это был левый борт лодки.
Как осторожно ни грёб Лёнька, стараясь беззвучно опускать вёсла в воду, но утки их всё равно услышали. Из зарослей травы, являющейся их конечной целью, неожиданно с громким хлопаньем крыльев взлетело с десяток уток.
Витька тут же разрядил в них два ствола, а Лёньке пришлось немного подвернуть лодку и стрелять уже вдогонку улетающей стае.
— Ну как?! — возбуждённо прокричал Лёнька. — Попал?
— Кажись, да! — Витька обернулся к Лёньке. Он даже не изменил позу и так же лежал на носу лодки. — Да нет! — Глаза у него возбуждённо горели. — Нет, точно, попал! Греби к кустам, - махал он руками.
— А я тоже вроде попал! — громко предположил Лёнька. — Два раза успел выстрелить.
— Эх, — с сожалением выдохнул Витька, — не успел я перезарядить, а то бы больше постреляли.
Сделав с десяток мощных гребков, Лёнька подогнал лодку к кустам, и они принялись внимательно их осматривать.
Оказалось, что Витка подбил трёх уток, а чуть дальше они нашли ещё двух, по которым вслед стрелял Лёнька.
Витька, так как он собирал с носа всех уток, уложил их на дно лодки и махнул в сторону выхода из карьера.
— Айда к сетям.
Лёнька развернул лодку и, уже не спеша, повёл её к месту, где они выставляли сети.
Витька уже так приноровился выбирать рыбу из сетей, что сейчас с этим справлялся один. Лёньке же оставалось только направлять лодку вдоль сети, в то время как Витька вытаскивал запутавшуюся рыбу, очищал сеть от травы и, распутав её, вновь опускал в воду.
После проверки второй сети оказалось, что они выловили с десяток щук и столько же трегубов с чебаками.
— Вот это улов, — восторгался Витька, а Лёнька всё никак не мог успокоиться от прошедшей охоты.
— Да, — с сожалением начал он, — мало мы постреляли. Поехали дальше по карьеру, может, увидим ещё уток, — предложил он.
— А чё туда ехать? — неохотно начал Витька, всем своим видом показывая глупость Лёнькиного предложения. — Мы так палили, что на километр всех уток распугали.
— Хорошо, распугали, — согласился с ним Лёнька, — но мы же не знаем, что там дальше в карьере…
— Точно, я не знаю, да и дядька мне об этом никогда не рассказывал. — Несмотря на Витькино сомнение, Лёнька заметил, что его заинтересовало предложение прокатиться по карьеру. — А что? — добавил он уже решительнее. — Поехали, посмотрим, что там есть.
Он пересел к Лёньке на баночку и они, каждый взяв по веслу, начали грести вглубь карьера.
Сейчас они гребли от души, ни от кого не скрываясь, с уверенностью, что никаких уток им уже не попадётся.

Лодка ходко шла по середине карьера, поворачивающий вправо и переходящий уже в другой карьер, с точно такими же берегами, заросшими тальником, а в мелких местах — и высокой травой.
Но уток из них не вылетало. Прав оказался Витька, что они своей пальбой распугали всех уток в окрестностях. Но зато какое Лёнька испытывал удовольствие — грести по спокойной воде, рассматривая берега и поросшие густым лесом сопки, начинавшиеся невдалеке.
Неожиданно Витька бросил весло и показал Лёньке на одну из сопок.
— Смотри! — с восторгом выкрикнул он, показывая пальцем, куда надо обратить внимание. — Видишь на сопке засохшее дерево?
Лёнька перестал грести и посмотрел в сторону, куда указывал Витька.
— Ну, вижу, — ничего не понимая, посмотрел он на огромное дерево, стоящее на склоне ближайшей сопки, метрах в ста.
— А видишь на нём гнездо? — уже настойчивее допытывался Витька.
Лёнька, присмотревшись к дереву, заметил в его сухих сучьях какое-то нагромождение веток.
— Это те ветки — гнездо, что ли? — не скрывая удивления посмотрел он на Витьку.
— Ага. — Подтвердил довольный Витька от того, что Лёнька разглядел то, что он хотел ему показать. — Батя мне рассказывал об этом гнезде. Он говорил, что в своё время там гнездились орлы. Только я не знаю какие. Но батя рассказывал, что они были чёрные, а головы белые, и крылья у них были огромные, — он раскинул руки, чтобы наглядно показать размах крыльев этих орлов, — по метру каждое.
— Ух ты! — удивился Лёнька и тут же предложил: — А давай сходим туда, посмотрим, а может, они до сих пор там, в этом гнезде находятся.
— Не-ет, — с сожалением оборвал мечты Лёньки Витька. — во-первых, мы туда не пройдём. Там, батя рассказывал, за карьерами до самых сопок марь идёт. Так что в ней и утопнуть можно. А самое главное, что гнездо-то осталось, а орлов сейчас там нет.
— Как нет? — не понял Лёнька. — Куда же они подевались?
— А кто его знает? — с сожалением пожал плечами Витька. — Может, люди поубивали, а может, и сами куда улетели. Ведь когда тут золото добывали, работяги в округе всю живность перебили. Война была, жрать было нечего, — пояснил он, поймав удивлённый взгляд Лёньки.
— Да-а-а, — протянул Лёнька. — А жаль, я бы смотался туда для интереса.
— Да нечего там сейчас делать, — отговаривал его Витька от бредовой затеи, — поехали лучше назад. Смотри, сколько щук сегодня попалось. Да все они жирные, даже без масла их жарить можно.
— Да ну?! — не поверил Лёнька. — Уж так и без масла, - недоверчиво посмотрел он на Витьку. - Что-то я об этом раньше никогда не слышал. Вон, папа, когда с Зейского моря привозил щук, то он их на масле всегда жарил. Я сам это видел. Хоть и щуки там были по метру.
— Да не может быть, чтобы по метру, — это уже не поверил Витька россказням Лёньки. — Если по метру, то они все жёсткие, старые и червивые.
— Точно, точно, по метру, — и в доказательство правдивости своих слов добавил: — Там, папа говорил, какие-то экологические нарушения произошли, когда море это делали, так они там за год до метра вымахивают.
— Брехня. — Витька уже точно не верил Лёньке. — За год такая вырасти не может.
— Может быть, и не может, но папа привозил вот такие куски. — Лёнька показал, какого диаметра привозил он куски. — Так что щука точно могла быть метровой. Я по тайменю сужу. Я сам такого один раз выловил.
— Таймень такой может быть, а вот щуку такую я никогда не видел. — Витьке, наверное, надоело вести эту бесполезную перепалку, и он предложил: — А поехали лучше назад, на заимку. Я покажу тебе, как щуку без масла готовить, а потом уток ощиплем, да и коптиться положим.
— А поехали, — согласился Лёнька и, развернув лодку на выход из карьера, завёл мотор. Лодка легко пошла, и они с ветерком помчались по безмолвной водной глади карьеров.

Приехав к заимке, они выгрузили рыбу и уток.
Андрей уже вернулся с рыбалки и разделывал сома. Над костром висела пара котелков с водой. Наверное, Андрей захотел приготовить уху, но подошедший к нему Витька спросил:
— Ты чё делать-то собрался?
— Сейчас картошка сварится и сома туда брошу, — кивнул он на один из котелков над костром.
— А-а, — прояснил для себя Витька. — А мы сейчас с Лёней попробуем свежую щуку зажарить.
Андрей тут же прекратил заниматься сомом, чтобы посмотреть, что же будет делать Витька. Но тот, почувствовав себя командиром, принялся командовать.
— Ты делай, делай уху, но сначала в костёр дровишек подкинь, — приказал он Андрею, но, увидев его непонимающий взгляд, пояснил: — Чтобы вода побыстрее закипела.
— А зачем тебе вода? — всё никак не мог понять Андрюня Витькиных намерений. — Если для чая, то не надо. Я его давно уже сделал.
— Да нет же. — Витька удивился вопросам Андрея, понимая, что тот не очень-то хочет делать лишнюю работу. — Это чтобы щуку ошпарить. — И тут же попутно выдал указание Лёньке: — А ты, Лёнь, печку растопи в заимке.
Этот командирский тон Лёньке не понравился, и он тут же отреагировал на команды какого-то салаги:
— Чё это ты тут раскомандовался? Тебе надо — ты и топи, — и с вызовом посмотрел на Витьку. — Ишь ты, какой командир тут выискался, салага, да ещё и Андрюней помыкает…
Витька, поняв, что перегнул палку, тут же принялся извиняться:
— Извините, парни, не хотел я обидеть вас, просто так получилось, — и уже мягче пояснил свои команды: — Пока вы тут всё делаете, я рыбу почищу. Жрать что-то сильно охота. Так быстрее будет.
— А-а, — уже миролюбиво согласился с ним Лёнька, — так бы и сказал, что для скорости, а то смотри на него — одни команды из него прут.
Но Витька уже ничего не ответил на Лёнькино замечание и, взяв несколько щук из свежего улова, молча ушёл чистить их к воде.
Вскоре он вернулся к столу, где они вместе с Андреем поливали щук кипятком и ножом осторожно счищали с них шкуру, пока бока щук не стали розовыми, как шкура на свином куске мяса, приготовленном для засолки.
Тем временем печь в заимке растопили и на ней уже стояла разогретая сковорода.
Витька подождал, пока она полностью раскалится и положил на неё нарезанные куски щуки.
— А масло? — только и успел спросить Андрей, перед тем как Витька шмякнул в сковороду куски рыбы.
— Не боись, — с видом знатока отреагировал на это замечание Витька, — всё будет абгемахт.
— Это новый вид жарки, — пояснил Лёнька озадаченному брату.
— А-а. — Тому только и осталось, что смотреть на таинства приготовления и они с Лёнькой с любопытством ждали, а что же из этого получится.
Рыба действительно не пригорала, а из неё начал вытапливаться жир, в котором щучьи ломти аппетитно шкворчали и приобретали золотистый оттенок.
Витька постоянно переворачивал куски, не позволяя им пригореть и делать так, чтобы все бока у кусков рыбы оказались одинакового золотистого цвета.
Когда он посчитал, что рыба приготовилась, то снял сковороду с плиты и отнёс её к столу.
Макароны уже сварились, уха из сома бурлила, а ребятам только и оставалось, что наполнить миски этими дарами тайги.
Щучье мясо и в самом деле получилось изумительным, а сом и в ухе не имел никакого запаха, а оказался нежным и разваристым.
Но щучье мясо понравилось больше всего. Оно оказалось таким нежным и сочным, что развалилось бы в миске, если бы не золотистая корочка, а при еде с каждого его куска капал ароматный сок.
Конечно, вскоре от щук не осталось и следа, и невольно создавалось такое ощущение, что если бы в тарелках лежало ещё столько же рыбы, то и её бы парни съели.
На уху и макароны сил не хватило и Лёнька, взглянув на полные котелки, только лениво произнёс:
— А это на ужин, да на завтрак останется.
Хоть обед и закончили, но, даже несмотря на послеобеденную лень, пришлось наводить порядок по хозяйству.
Витька пошёл проверять костёр под коптильней и готовить дрова для следующего копчения, а Лёнька сел ощипывать и потрошить уток. Андрей же продолжил разделку рыбы, привезённую Лёнькой и Витькой и которую сам поймал сегодня.
Рыбу очистили, уложили в бочку и пересыпали солью.
Витька вынул уток из коптильни почти после двухсуточного копчения и положил туда свежих.
— Ну чё, ребя? — подошёл он к братьям и предложил: — А давайте-ка попробуем, что мы там накоптили.
От такого предложения никто не смог отказаться, даже несмотря на только что уничтоженный сытный обед.
Одну из уток разломали и начали пробовать.
Крылышки и ножки оказались изумительными. Они оказались мягкими и приятно пахли копчёностью, а вот грудка ещё полностью не приготовилась. Если её просто так есть, то по вкусу она напоминала отварную, но ещё полностью не пропиталась ароматом дыма, поэтому Витька решил:
— Эту первую партию ещё надо подкоптить денёчек.
— А вообще-то ничего, — восхитился Лёнька, обтирая рот от жира, — нормально получается.
— Нормально-то нормально, но надо постоянно смотреть за огнём под коптильней, а то он ночью затухает и мясо по новой отмокает.
— Нет проблем, — тут же согласился с ним Лёнька. — Рыбы у нас уже достаточно, так что можно сети проверять и раз в день. Тогда у нас будет свободное время и на коптильню.
С этим предложением все согласились.

Так и потекли эти дни, насыщенные рыбалкой, охотой и различными таёжными приключениями.

Утром парни завтракали остатками ужина, проверяли донки, затем ездили на карьер, охотились на уток и проверяли сети, возвращались на заимку и обедали. Обед дружно все вместе готовили, а вечером вновь проверяли сети и после возвращения на заимку опять вместе готовили ужин и вновь проверяли донки.
Всю рыбу аккуратно укладывали в бочку и пересыпали солью, а уток коптили и, по мере их готовности, складывали в мешок, хранившийся в подполе заимки. Там было холодно, как в холодильнике.
Витька рассказывал, что дядька вместе с батей в своё время в него складывали мясо добытых медведей и коз.


Конец седьмой главы

Полностью повесть «Лето в тайге» опубликована в книгах «Стройотряд» и «Становление».
Её можно посмотреть на сайтах: https://ridero.ru/books/stroiotryad/ и
https://ridero.ru/books/stanovlenie_3/