Хранитель. Глава 5

                Глава пятая
                В гостях у Серафима Вырицкого
      В субботу обе семьи на двух машинах поехали в Вырицу отдохнуть на природе, покупаться в реке, в общем, устроить небольшой пикник. Родители Эли Марина Анатольевна и Георгий Викторович планировали первым делом заехать в храм Казанской иконы Божией Матери, поклониться Святому Серафиму Вырицкому. Андрея Ивановича и его супругу Зою Игоревну это не смущало.
     – Что ж, интересно посмотреть, где жил этот святой, - сказал Андрей Иванович. – Я сам-то человек неверующий, хотя с детства крещенный. Но с Серафимом Вырицким явно связаны какие-то тайны, было бы интересно их раскрыть.
     До Вырицы ехали минут сорок, и Эле порядком надоело детское кресло, к которому она была прикована.  К другому креслу была пристегнута Галинка, и Эля всю дорогу рассказывала ей про то, что видно в окно. Вряд ли малышка хоть что-то понимала, но ей нравилось слушать Элин голос, нравилось смотреть в окно туда, куда указывала сестра, поэтому в дороге она нисколько не капризничала. Витя по обыкновению ехал молча.
     - Смотрите, вот дом, в котором жил Серафим Вырицкий, - сказал папа, когда они ехали по Пильному проспекту. Он нарочно повел машину по такому маршруту, чтобы проехать мимо этого дома. Дом был необычный, двухэтажный, с башней, с украшенным резьбой крыльцом и резными наличниками на окнах.
     - Давайте туда зайдем! -  неожиданно предложил Витя. – Спросим у хозяев, не знают ли они, где найти правнуков отца Серафима. А может, они там и живут в этом доме?
     Эля так и подпрыгнула от радости. Папа и мама согласились, что можно попытаться познакомиться с хозяевами. Все вышли из машин и подошли к дому.
     - Здравствуйте! – обратился папа через калитку к немолодой, когда-то, видимо, очень красивой женщине, сидевшей на лавочке под деревом. – Мы из поселка Тярлево. Хотим попросить у вас помощи в одном деле.
     Женщина недоверчиво осмотрела незваных гостей. Галочка на папиных руках, видимо, смягчила ее сердце и растопила недоверие. Грабители с грудными младенцами по дворам не ходят.
     - Заходите, - сказала она. – Какое у вас дело?
     - В поселке Тярлево, где жил Серафим Вырицкий до того, как стал монахом, - начал папа, - мы нашли старинные мозаики.
     - Вот, - Витя протянул женщине свой телефон. – И вот. А вот его фотография и надпись на обратной стороне. Там же нашли.
     Женщина с интересом рассмотрела мозаики, мельком глянула на фотографию и сказала:
     - Красивые иконы! Значит, вас тоже Серафим Вырицкий интересует? Ну, а чем я вам помочь могу?
     - Мы хотели бы узнать, где сейчас потомки Серафима Вырицкого живут, может быть, вам о них что-нибудь известно? – обратился к ней папа.
     Женщина ответила:
     - Его правнучки Ольга и Наталья Даниловны на Майском 39 раньше жили. А где они сейчас – не знаю.
     Витя обрадовался:
     - Я им письмо отправлю с фотографиями.
     - Скажите, а про камень, на котором Серафим Вырицкий в войну молился, вы что-нибудь знаете? – задал еще вопрос папа.
     - Камень-то не у меня, а у соседей, - хозяйка махнула рукой в сторону соседнего дома и на удивленные вопросы пояснила: - Участок наш на две семьи поделили. Нам дом достался, а им – камень.
     Поблагодарив и попрощавшись, компания вышла за калитку.
     - Зайдем? – кивнул папа на соседний дом. Все согласились.
     - А что это за камень такой? – поинтересовалась Эля, пока они шли от одной калитки к другой.
     Папа остановился. Все окружили его.
     - На нем Серафим Вырицкий во время Великой Отечественной войны молился. Об этом сохранились воспоминания его внучки Маргариты, которая жила здесь и ухаживала за ним. Он был очень сильно болен, едва ходил. И сердце больное было, и ноги. А он взял на себя подвиг, подобный подвигу Серафима Саровского. Тот простоял на огромном плоском камне тысячу дней, молясь о спасении России, и такой же подвиг совершил Серафим Вырицкий. Он ежедневно по многу часов стоял на коленях на этом камне, клал поклоны и молился о спасении России и победе в войне. А сам даже дойти не мог до камня без посторонней помощи, так был слаб.
     - Я не понимаю! – призналась Эля. – Одно дело - на войне подвиг, врагов бить, а тут - во дворе на камне стоять! Зачем Богу это нужно?
     - Может быть, Богу была нужна его верность? – предположил папа. – Когда еще верность и проявить, как не в трудных обстоятельствах.
     - Как это трудно! – опечалилась Эля.
     - А тебя никто и не заставляет так делать, - успокоил ее Витя. – Он за всех молился, и теперь молится. Письмо не забыла?
     - Взяла, - показала Эля сумочку с письмом батюшке Серафиму.
     - Ну что, зайдем? – прервал их разговор папа и окликнул хозяйку, работавшую во дворе:
     - Извините за беспокойство. Мы из Тярлево. Это поселок, где тоже жил Серафим Вырицкий. Мы интересуемся всем, что с ним связано.
     - Вот, нашли в Тярлево иконы мозаичные. Хотите посмотреть? – предложил Витя.
     Пожилая женщина отложила лопатку, которой вскапывала что-то на грядке и подошла к калитке. Она хмуро посмотрела в протянутый Витей телефон, но вид икон чем-то тронул ее сердце, и она сказала уже дружелюбно:
     - Заходите.
     Вся компания зашла во двор.
     - Мы хотели бы посмотреть камень, на котором в войну молился Серафим Вырицкий, - заговорил папа. – Я по профессии актер. Понимаете, очень важно увидеть воочию места, связанные с человеком, если хочешь его понять.
     - Актер? – с любопытством переспросила хозяйка. – Тут многие ко мне приезжали, фильмы про этот камень снимали, и меня снимали тоже, - с гордостью сообщила она.  – Ладно, пойдемте покажу, - и она повела всех по дорожке вглубь сада.
     - Вот он, среди травы виден, - указала хозяйка на плоский, глубоко вошедший в землю камень, местами поросший мхом. Размеров он был внушительных, около метра в поперечнике, и вид у него был, действительно, таинственный.
     Витя, не теряя времени, сделал несколько снимков камня. Вдруг да пригодятся на что-нибудь, хотя бы Игорю и Генке показать. Папа встал на колени на камень, сделал широкое крестное знамение и приложился лбом к прохладной серой поверхности. То же проделал и Витя. Эля следом за ними шагнула к камню и встала на коленки. Тут будто какая-то ласковая волна коснулась ее сердца и ей показалось, что она услышала голос, очень похожий на голос таинственного дедушки: «Пришла-таки в гости, деточка! Вот умница!»  От неожиданности Эля растерялась. Потом поклонилась, как папа и Витя, и поскорее слезла с камня. Ей было немного страшно. Мама тоже поклонилась и Галочку приложила. А Андрей Иванович только заметил:
     - Наверное, ледник принес. В наших северных краях отступавший ледник много таких огромных валунов оставил.
     - Но этот какой-то особенный, - сказала Эля.
     - Наверное, он стал особенным после того, как батюшка Серафим на нем молился, - предположила мама. – На нем, наверное, благодать Святого Духа осталась.
     - Однако, нам пора ехать дальше. Огромное вам спасибо, - обратился к хозяйке папа, и все наперебой стали ее благодарить. Компания разместилась по машинам и двинулась в путь.
     Храм Казанской иконы Божьей Матери был расположен в живописном месте. Его окружал сосновый бор, выходящий на берег реки Оредеж. На территории храма тоже густо росли деревья. Папы припарковали машины недалеко от входа, и вся компания вступила за церковную ограду. Здесь, за оградой, начинался особый мир. Веяло чем-то сказочным, пахучим и радостным. Аромат цветов смешивался с запахом сосен и свежей выпечки, ветерком с реки и еще чем-то неизвестным, манящим и умиротворяющим одновременно.
     Храм был деревянный, с одним куполом, построенный как в старину, только топором, без единого гвоздя. На высоком крыльце с двумя расходящимися лестницами играли дети. Некоторые из них сидели прямо на ступеньках. Родители с Галинкой на руках зашли в свечной домик, стоящий у входа, Витя отправился изучать достопримечательности, а девочки, предоставленные самим себе, поднялись по одной из лестниц на крыльцо и остановились пред дверьми храма. Эля трижды перекрестилась и поклонилась. Потом показала Насте и Наташе, как правильно накладывать на себя крестное знамение. Сестры быстро освоили эту науку, и все трое вошли в храм.
     Служба уже закончилась, и в храме было пусто и сумрачно. Откуда-то сверху лился свет, но его было слишком мало для того, чтобы рассеять стоящий внизу полумрак. Горящие на подсвечниках свечи только усиливали ощущение таинственности и присутствия чего-то необъяснимого и возвышенного. Эля подошла к свечной лавке и протянула сто рублей женщине, стоявшей за прилавком. Получив свечи, девочка раздала по одной сестрам, а одну оставила себе.
     - А куда ставить? – шепотом поинтересовалась Настя.
     Эля так же тихо ей ответила:
     - Куда хочешь.
     Она стала водить девочек вдоль висящих икон и рассказывать про них то, что сама знала.
     - Вот это – Богородица, Дева Мария, мать Иисуса Христа. Ее о чем хочешь можно попросить. Или просто свечу поставь. Свечка означает любовь.
     Настя посмотрела на прекрасный лик Матери Божией и подумала, что, кажется, уже любит Ее, но свечку пока ставить не стала, а пошла дальше за Элей. Наташа тоже пошла следом. Они подошли к иконе Спасителя.
     - Это Сын Божий Иисус Христос. Он пришел на Землю и умер за наши грехи, и воскрес, и явится во второй раз. И все, кто в Него верит, тогда получат жизнь вечную, - как могла, объяснила Эля. – А вот это – святой Николай Чудотворец, - указала она на икону с благообразным старцем. – Его тоже можете просить о чем угодно. – А вот это, - Эля подошла к иконе с красивым юношей, держащим в одной руке ящичек, в другой ложечку, - Святой целитель Пантелеимон. Ему молятся об исцелении от болезней, потому что он был врачом, - Эля зажгла свою свечку и поставила в ячейку подсвечника. – Я за маму попрошу, чтобы у нее голова не болела, и она стала бодрой.
     Эля молча постояла, глядя на икону, и мысленно прося Святого Пантелеимона помочь маме. Потом перекрестилась и поклонилась. Сестры тоже решили попросить святого о здоровье родителей и поставили свои зажженные свечи рядом с Элиной.
     Эля шепотом сказала:
     - А дедушке Серафиму Вырицкому я письмо оставлю.
     Она достала письмо из сумочки и показала девочкам.
     - А мне можно написать? – спросила Настя.
     Тут Эля вспомнила одну вещь, от которой слегка растерялась. Когда-то мама говорила ей, что в записках о здравии и упокоении пишут имена только крещеных людей. Правило такое в церкви. А вдруг Святой Серафим Вырицкий тоже читает письма только от крещеных?
     Она честно сказала девочкам о своих сомнениях и добавила:
     - Но, все-таки, попробуйте. Хотите, в моем письме припишите.
     Эля распечатала конверт и протянула его Насте.
     - А ручка есть? – обрадовалась Настя.
     - Вот, - достала из сумочки ручку предусмотрительная Эля.
     Настя задумалась. Чего бы попросить? Ведь это не письмо Деду Морозу. Дело серьезное. Тут ее осенила идея и она торопливо написала:
     «Святой дедушка Серафим! Пожалуйста, сделай так, чтобы я и Наташа были крещеные, как Эля. И мама, и папа тоже. Тогда я за всех буду подавать записки о здравии. Особенно прошу тебя за папу. Он стал много кашлять, и говорит, что это – хроническая болезнь легких. Пожалуйста, вылечи его.
                С уважением, Катя Малышева»
     А Наташа приписала печатными буквами:
     «И   ЧТОБЫ   У    НАС     ПОЯВИЛСЯ    МАЛЫШ
                НАТАША»
     Эля мельком глянула на послания сестер и от себя еще приписала:
     «Дорогой дедушка Серафим! Пожалуйста, выполни просьбы Насти и Наташи, хоть они и не крещеные. Они очень хорошие.»
     Потом, немного подумав, добавила:
     «И еще, пожалуйста, попроси Бога, чтобы Витя стал общительнее и не пытался от меня отделаться.
                Эля»
     Когда письмо было дописано и запечатано вновь, Эля подумала, что неплохо было бы и дедушке Серафиму поставить свечу, ведь она его уже точно любит. На свои последние сто рублей она взяла в лавке еще три свечи, и девочки вышли из храма. По дорожке они направились к часовне. Там как раз уже стояли их родители. Эля подошла к маме и шепнула:
     - Куда положить письмо?
     Мама на секунду задумалась, потом ответила:
     - Положи в ящик для записок.
     Сама она уже положила туда записки о здравии всех своих родных и знакомых.
     Эля спрятала свое послание на самое дно ящика под ворох записок и облегченно вздохнула: все! Теперь остается только ждать ответа.
     Вместе со взрослыми Эля приложилась к раке с мощами святого батюшки, на которых, как ей объяснил папа, почивает Дух Святой. Потом поставила свечку и, стоя перед иконой, от всей души попросила батюшку Серафима, чтобы он поскорее прочитал ее письмо. «Я буду очень ждать твоего ответа!» - мысленно сказала ему Эля и вышла из часовни, полная надежды и радостного ожидания.
     На территории храма была столовая, откуда доносился манящий запах свежей выпечки.  Время было обеденное, поэтому первый привал решено было сделать в столовой. Еда оказалась на редкость вкусной, особенно пирожки с яблоком и корицей. Пообедав, набрали с собой в дорогу запас пирожков, попрощались с гостеприимным миром храма и отправились искать свободное место на берегу Оредежа.
     Им повезло. Место нашлось отличное: просторный и чистый от травы берег, усыпанный мелкой круглой галькой и речным песочком. Метрах в десяти от берега начинался лес, тянувшийся вдоль реки. Солнце, уже прошедшее зенит, еще ярко светило на небе, и поверхность реки играла ослепительными бликами. Взрослые стали раскладывать вещи на берегу, а дети, не мешкая, бросились в воду.
     - Давайте, на суше мы будем лесными феями, а в воде сразу превращаться в русалок, - предложила Наташа.
     Игра всем понравилась, и русалки тут же окружили Витю.
     - Витя, ты будешь принцем, потерпевшим кораблекрушение, а мы будем тебя спасать, - заявила Эля.
     - Вот еще! Вы хоть плавать сначала научитесь! – возмутился брат и уплыл на глубину.
     Русалки сокрушенно посмотрели ему вслед: им плавать на глубину категорически запрещалось. «Еще не прочитал», - вздохнула про себя Эля, подумав о письме дедушке Серафиму. Но русалки не долго грустили о сбежавшем принце. Эля подняла со дна завитую в рог ракушку, и девочки принялись искать еще такие же, а заодно и интересные камешки. Скоро у них набралась целая коллекция речных сокровищ.
     Принц вернулся к берегу и сказал, что видел на глубине рыбину: «Во-от такую!!!» Но рыбалка русалок не интересовала, они опять облепили Витю и стали упрашивать его поиграть с ними. Витя согласился быть речным царем и стал возить их на спине вдоль берега, перебирая по дну руками. Потом он стал учить русалок плавать и нырять разными способами. «Наверное, дедушка Серафим уже прочитал письмо!»- ликовала Эля.
     В общем, время пролетело незаметно. После приятного полдника на свежем речном ветерке и отдыха на берегу до самого вечера обе семьи собрались в обратный путь. «Какой сегодня счастливый день!» -думала Эля.
     - Ты, Галочка, когда подрастешь, тоже пиши дедушке Серафиму обо всем, что тебе нужно будет, - обратилась она к дремавшей сестренке, когда они ехали домой. – Только ты проси о важном. Всякие пустяки мы с Настей и Наташей сами для тебя сделаем. Все-таки, мы – феи!