Одиссея капитана Гранта Глава 17 Шторм

Глава 17 Шторм

Начались морские будни.
Подъем в 6 утра. Я сворачиваю гамак, умываюсь и бегом на кухню. Кок сообщает, какое сегодня матросское меню, и я приношу необходимые продукты. Повар стучит ножом, я чищу печку, приношу дрова и уголь, колю поленья и разжигаю огонь и принимаюсь за картошку. Потом разливаю по кружкам пиво, расставляю в кают-компании и кубрике тарелки, вилки, ложки и нарезаю хлеб. Еда бывает разной: солонина, если удается поймать - жареная рыба, гороховый суп, кофе из цикория. Матросы шутят, что наш кок варит кофе из высушенных и перемолотых старых резиновых сапог. Иногда отношу завтрак капитану. Капитан приветливо здоровается и кивает головой.
После завтрака убираю и мою посуду, и начинает драить палубу. Палуба должна быть постоянно влажной, чтобы доски расширялись, и между ними не было щелей, которые пропускают воду внутрь судна, так как палубу нередко окатывают волны. Потом чищу оружие и помогаю забрасывать сети для ловли рыбы. Уборка кубрика и кают компании – тоже моя работа.
Через какое-то время меня вызывает капитан.
– Как тебе морская жизнь? Чему ты научился?
– Я многому научился, сэр. Таскать из трюма дрова, уголь и мешки с картошкой. Мыть в кухне посуду, топить печь, убирать кубрик, драить палубу, чистить иллюминаторы, выбрасывать мусор. Научился вставать чуть свет, не умываться утром и не чистить зубы вечером. Есть солонину, и пить ром. Делать, что скажут и бегать куда пошлют. Разве об этом я мечтал, сэр? Разве для этого я ушел в море?
– Так, так. Понятно. Ты представлял себе морскую службу, как праздник. Просыпаешься утром, когда захочешь, и тебе несут кофе в постель. Потом на палубе в шезлонге читаешь книгу об отважных мореплавателях. В обед тебе подают Лестерширский пирог со свининой, а потом ты отдыхаешь с красоткой на мягкой перине. Так ты представлял себе морскую службу?
– Конечно не так, сэр, но я не знал…
– Что ты не знал? Что морская служба это пот и кровь? Ты не знал, что месяцами моряки не видит берега? Что их тошнит от солонины, что вечером они падают от усталости? Ну-ка покажи свои руки. Это еще не руки моряка. Ты еще не всему научился. Ты не научился голодать и есть трюмных крыс, не научился привязывать себя к мачте во время шторма, не научился задыхаться от порохового дыма во время боя и рисковать получить пулю в живот. Это все еще впереди.
Вот, что, маменькин сынок, чтоб я больше не слышал этого ныться. Если через месяц ты не выучишь названия всех парусов и снастей, прибудем на Ямайку – катись ко всем чертям. Свободен.
На седьмой день плавания капитан поднялся на мостик и после долгого изучения горизонта в подзорную трубу, скомандовал:
– Боцман, штормовое предупреждение! Всем по местам!
Боцман засвистел условный сигнал. Матросы надели непромокаемые плащи, спасательные жилеты и страховочные пояса. Кто-то закрывал иллюминаторы, и двери; другие проверяли крепление палубного груза, якорей, трапов и шлюпок, третьи спускали часть парусов.
Боцман мне поручил проверить и закрепить крышки всех люков, ведущих с палубы в нижние отсеки. Я обошел и проверил все люки: тот, что ведет в трюм, где лежат продукты; тот, что закрывает отсек с обмундированием; грузовой люк с запасными частями; крышку цистерны с топливом; люки в подсобные помещения и надежно закрепил все крышки, о чем доложил боцману.
– Хорошо. Теперь иди в камбуз, поможешь коку подготовиться к шторму, – командует боцман.
Кок уже суетился на камбузе, запирая шкафчики с посудой.
– Вот в этом ящике лежат пакеты с едой на случай шторма. Он может длиться сутки и больше. Там сухари, солонина и вода. Быстренько раздай всем по пакету. Надень плащ и спасательный жилет. Потом надо укрепить на камбузе все, что может двигаться…
И вот – началось! Ветер свистит в снастях, и поднимает высокие волны, они перекатываются через палубу; сверкают молнии и грохочет гром; сильный ливень бьет по надстройкам. Капитан стоит у штурвала, его привязали к стойке. Судно переваливается с борта на борт, все трещит и скрипит.
– Мы с тобой свое дело сделали, – кричит Джо, – спустимся вниз и уляжемся. Шторм легче перенести лёжа. Захвати свой пакет с едой. И хлебни из этой бутылки, может, заснешь.
– Джо, а может наша шхуна перевернуться?
– Может. Такие случаи бывают.
– И мы все пойдем ко дну?
– Нет, вознесемся на небо. У нас опытный капитан, и он умеет вести шхуну в штормовую погоду. Держись, это твое первое боевое крещение.
Ром начал действовать, и я задремал.
Шторм утих к утру. Было шесть часов. По ослепительно голубому высокому небосклону поднимается огненный шар солнца. Горизонт серебрится водной гладью и волны, несущие вчера смерть, ласково лижут наше судно. Наверное, я не забуду это первое крещение, подумал я. И я не ошибся.
– Юнга, ко мне! – слышу гневный окрик боцмана, – бегом!
Боцман подводит меня к люку, ведущему в склад одежды. Крышка люка приоткрыта. Внизу плещется вода.
– Ты не укрепил крышку этого люка, и промокло все обмундирование. Сегодня ты будешь вычерпывать воду из отсека, все что промокло, развесишь для сушки, если что-то безнадежно испорчено, заплатишь из своего кармана. О твоем проступке будет доложено капитану.
– Сэр, я перед штормом проверил и надежно укрепил этот люк!
– Ложь – самый большой грех, – нахмурился боцман, – об это тоже будет доложено капитану. Принимайся за работу.
– Я тоже, когда был юнгой, проштрафился, – подошел ко мне Том Айртон, – забыл на палубе мешок с порохом. Неожиданно пошел дождь и порох промок. Пришлось его сушить.
– Том, я не забыл закрыть люк. Я его закрыл.
– А я, в отличие от тебя, сразу во всем признался.
Полдня я вычерпывал воду из отсека, потом подошел Джо и помог мне развешивать вещи.
– Как ты мог пропустить этот люк?
– Джо, я его не пропустил. Клянусь памятью своего отца. Я его надежно запер перед штормом. Ты мне не веришь?
Джо внимательно посмотрел мне в глаза.
– Я тебе верю.