Мартин Андерсен Нексе как сталинский пополиз

  НЕКСЕ Мартин Андерсен (1869-1954).
  Датский коммунистический писатель [лучше бы был детским]. Люби-
тель Сталина издалека, сооснователь Коммунистической партии Да-
нии и "датский Максим Горький".
  От природы он был просто Мартин Андерсен, а "Нексе" (точнее да-
же "Нексё", причём "ё" неударное, что для русского языка очень
несвойственно) -- это псевдоним, по названию родного городка дан-
ного Мартина. В Википедии нынче [умничают] пишут "Мартин Андер-
сен-Нексё", но в присталинском 10-томном собрании сочинений он
значится как "Мартин Андерсен Нексе" (это ж звучит очень классич-
но, как будто там глыбища: по аналогии с "Гай Юлий Цезарь", "Тит
Лукреций Кар" и т. п.; не какой-нибудь куцый "Кнут Гамсун" или
"Генрих Ибсен", но близковато к "Ханс Кристиан Андерсен").
  Про упомянутое собрание сочинений. Оно издавалось в 1951-1954
годах, так что Иосиф Виссарионович даже имел возможность подер-
жать его первые тома в своих мудрых руках. Бумага там очень каче-
ственная, достойная супер-классиков. Большинство советских борзо-
писцев о ТАКОМ собрании сочинений лишь мечтало зазря. Тираж там
75 000. Мне в букинистическом магазине попался 10-й том ("Очерки.
Публицистика 1924-1953), по минимальной цене. Ну, мне fiction как
раз и не интересна. Я вспомнил, что за неделю до этого счастливо-
го случая я натолкнулся на упоминание данного Нексе в мемуарах
советской шпионки и детской писательницы Зои Воскресенской (она с
ним была знакома по делам службы). Я дрогнул, заплатил за книжицу
-- и не пожалел: как свидетельство об эпохе и о мерзости человеч-
ков она -- самое то. И в случае Минской блокады мне теперь хоть
будет что пустить на растопку.
  В моём 10-м томе есть три печатные отметки об изменении цены.
Первая: "С 1.1.1961 цена ..." (дальше замазано расплывчатой не-
идентифицируемой четвёртой отметкой). Напомним себе, что с 1 ян-
варя 1961 года в СССР перешли на новые деньги и все цены умень-
шились в 10 раз. Значит, за 6 лет, истёкших с 1954 года, этот том
так и не был продан. Ещё печатные отметки: "Новая цена 20 коп." и
"Новая цена 10 коп". Подозреваю, что том не разошёлся и по 10 ко-
пеек, и расплычатая четвёртая печать как раз на это указывала.
Итого [сталинский проект] мега-классик и лауреат Сталинской пре-
мии со своими правоверными писульками про тяжкую долю датского
пролетариата при проклятом капитализме оказался после смерти вож-
дя на фиг кому нужен. Наверное, своим треском он успел шибко до-
стать современников в СССР ещё при жизни "отца народов".
  Полагаю, этот Нексе был раскручен в Европе на советские деньги:
Сталину были нужны свои пропагандонские рупоры на Западе, отсюда
и есть-пошли всякие Нексе и Барбюсы. Я уверен, что Джорджа Оруэл-
ла ("Скотный двор" и "1984") сталинисты не поддерживали ни разу.
  Было у меня подозрение, что Нексе -- из "самой талантливой на-
ции" (ну похож ведь!), но эта гипотеза пока не подтвердилась. Но
у его переводчиков почему-то почти сплошь специфические фамилии:
Розенталь, Фридлянд, Горкина, Эмзина, Цырлина, Райхштейн -- и это
в условиях крепчания "государственного антисемитизма" в СССР.
  Моё впечатление от очерков и публицистики 10-го тома: писать
этот Нексе умел. "Натурные зарисовки" делал так, что Бунин с На-
боковым, может, завидовали. Но в очерках об Испании конца XIX ве-
ка он, когда дело касалось социальных реалий, по-моему, сильно
халтурил: сгущал краски и делал некорректные обобщения, чтобы вы-
ходило поэффектнее. Я как бы и сам не совсем мало путешествовал,
месяцами жил в Австрии, Германии, Турции, бывал не раз в той же
Испании и тоже немножко кропал "очерки", поэтому "кухню" вроде
как знаю. Соблазн преждевременного обобщения мне знаком. Он на-
верняка значителен у тех, кто строчат репортажи за дениги, а Нек-
се ведь был как раз из таких. Кучу раз я читал на туристических
сайтах странные заманивательные (или отталкивательные) рассужде-
ния о народах, и странах, бывших мне более-менее знакомыми по
непосредственным впечатлениям, и дивился натяжкам.
  Когда обобщаешь про что-то видимое -- это ещё ладно, ОК. Ска-
жем, часто зришь многовато мусора на улицах -- и соответственно
пишешь: многовато мусора. Но когда аналогично пытаешься рассуждать
о вещах менее явных, "нутряных", множно наговорить лишнего: ну не
наберёшь ты самостоятельно достаточного объёма "статистических
данных" для этого.
  Мне не понравился, к примеру, рассказ Нексе о его общении с па-
лачом в испанском поезде (стр. 58-64 в 10-м томе). Я уверен, что
Нексе недостаточно знал испанский язык, чтобы беседовать в ТАКИХ
выражениях о ТАКИХ деталях. Значит, наверняка надомысливал, что-
то уловив. Может, угадал, а может, и нет. А ещё ведь он мог и
[скоммуниздить] спереть у кого-то детали, без ссылки на первоис-
точник: когда у тебя есть мощный желудочно-кишечный интерес в не-
добросоветстности, она даётся тебе много легче.
  В возрасте 30 с небольшим лет (= в 1890-е) Нексе отправился пу-
тешествовать по Италии, Испании и немножко Северной Африке, да
вдобавок не один, а в компании как минимум своей супруги [чужой
-- ещё ладно]. Якобы для того, чтобы лечить туберкулёз. Вопрос:
ЗА КАКИЕ ШИШИ? В "Послесловии" к 10-му тому (стр. 376): "Друзья
собрали ему деньги, на которые он смог поехать на юг." Опаньки.
А друзья-то откуда эти деньги брали? Я в молодости не был асоци-
альным, местами с некоторыми дружил, но в долг взял -- студентом
у студента -- только один раз, да и то лишь 10 рублей, до стипен-
дии. Мне бы и в голову не пришло просить больше, вдобавок на по-
ездку аж на юга, да мне и не дали бы. Я бы тоже никому не дал:
живите по средствам, други. Нет, мне всё же случалось давать в
долг как бы друзьям или страдальцам не совсем мелочь (однажды да-
же 200 долларов, ох), и я фиг получал назад -- или получал с
большим скрипом и не всегда целиком. Теперь я мизантроп, ни с
кем не вожусь -- и никто у меня -- ура! -- уже не клянчит.
  Добавление пикантности к ситуации: М. А. Нексе был КУРИЛЬЩИКОМ.
Туберкулёзом заболел наверняка отчасти из-за этого. И курить, по-
хоже, не бросил. А курение ведь не только вредно, но и затратно.
  Подрабатывал он во время затяжной поездки единственно репорта-
жами в какую-то провинциальную газетку (отсюда его установка на
сгущение красок), но гонорары она ему платила мизерные.
  Самое-самое от Нексе в 10-м томе -- очерк "Сталин" (стр. 340-
342). Панегирик, свидетельствующий либо о бесстыдности этого
Нексе либо о нулёвости его как аналитика. Из "Сталина":
  "Советский Союз обязан своими успехами и счастьем тому, что у
его руля с первых дней революции стоят два деятеля мирового мас-
штаба -- Ленин и Сталин. И один сменил другого -- как сын отца."
  "Величие Сталина, как и Ленина, в том, что его личность являет-
ся ярким маяком для угнетённых всего мира..."
  "Сталин -- товарищ, и каждый человек в СССР видит в нём товари-
ща, и само собой разумеется, что и относится к нему как к товари-
щу. Многие рабочие могут рассказать о том, как Сталин их принимал
у себя..."
  "Маркс, Энгельс, Ленин, Сталин -- какая блестящая плеяда! Долг
благодарности всего человечества этим четырём основоположенникам
нового мира всё возрастает."
  "...фигура Сталина, щедро одарённого всеми лучшими свойствами
трудящегося человека -- только в более крупном масштабе: он силь-
ный и прямой, мудрый и чуткий, прозорливый и самоотверженный."
  "Время принадлежит Сталину. Сотни миллионов людей во всём мире
с чувством глубокой благодарности думают о нём."
  Вот так надо напрашиваться на 10-томные собрания сочинений.
  И шо, я буду верить правдивости очерков этого пополиза об Испа-
нии? Вообще, хоть чему-нибудь от него? Даже если бы Сталин не был
кровавым чудищем и профукивателем 22.06.1941, НЕЛЬЗЯ ведь так
бурно панегирить.