Дым унесло наших костров... Часть шестнадцатая

  Воспоминания о работе в лесоустройстве
 
ПЕРВЫЙ СЕЗОН
  Часть пятнадцатая http://proza.ru/2025/02/19/670

  Табор на Волчице. Хозяин тайги.

  Погода стояла солнечная, шлось легко, да и дорога была нам уже знакома. Проходя через пошворник, я чуть не наступил на «королька». Крупная серая болотная гадюка с красивыми узорами на спине видно только что кем-то пообедала и грелась на кочке. Она нехотя отползла немного в сторону, пропуская нас, даже не соизволив пошипеть, как наши европейские черные гадюки. Еды в болоте хватало: лягушки и ящерицы были повсюду. Я не чувствовал ее агрессивности и спокойно прошел мимо. Также когда-то в Средней Азии я не почувствовал опасности от кобры, через которую чуть не перешагнул, приняв ее за толстую палку на горной тропе.
  Ночевали мы на берегу ближайшего к базе болота. Грибов вокруг было множество. Мы брали только молоденькие боровички. Перейти на грибную диету нам пришлось из-за экономии тушенки. Две оставшиеся банки оставили про запас. Хотя и они не понадобились. На следующий день Валерий подстрелил двух «лесных петушков» - рябчиков. Обед удался на славу.
  - Дичь – это тебе не тушенка с макаронами, так «достающая» к концу сезона – глубокомысленно произнес Валерий, уминая «жареху». После сытного обеда он со знанием дела добавил:
  - Сезон охоты на рябчика - с седьмого сентября. Но об этом мало кто из охотников знает. А всё почему? Потому, что охота на этого представителя тетеревиных довольно трудоемка и приносит совсем мало добычи. Пяток взятых за охотничий день рябчиков – это редкая охотничья удача. Для охоты на рябка достаточно одной путевки. Это птица размером с вяхиря и с очень пестрой окраской, которая служит ему отличным камуфляжем. В районе подклювья у него угольно-черное оперение, создающее впечатление щегольской бородки-эспаньолки…
  На Волчицу мы вернулись вечером следующего дня, как и планировал начальник партии. Рядом с лагерем мы увидели следы крупного медведя. Мишка неоднократно обошел табор, но к палаткам не подходил. Валерий предусмотрительно установил по периметру лагеря несколько открытых охотничьих патронов с порохом.
  - Медведь, как и большая часть лесного зверья, нас боится больше нашего. А уж запах пороха он чует хорошо, и боится вдвойне, так что мой совет тебе на будущее – расставляй вокруг табора в глухомани пахнущпе порохом распотрошенные боеприпасы к ружью. Опытный медведь учует запах порох издалека. А ты не будешь паниковать от возможного нападения тушки в полтонны весом.
  - А каким порохом для снаряжения патронов ты пользуешься? – спросил я.
  - У меня еще остался небольшой запас пороха «Медведь». В прошлом этот порох был желанным для мальчишек и начинающих охотников. В детстве мы делали бомбочки из мундштука папирос «Беломорканал», куда набивали порох. Кстати, ты знаешь, почему я оставил висящую на веревке свою старую тельняшку? Думаешь - постирал и повесил сушиться? Все с точностью до наоборот. Тельник грязный и пропитан потом. Дело в том, что предметы с явным человеческим запахом воспринимаются косолапым как нечто опасное, от чего лучше держаться подальше. Да, такой вот парадокс: человека он может не бояться, а с неподвижно лежащей шапкой, сапогом, рюкзаком связываться не рискнет.
  От лагеря не должно пахнуть вкусным и интересным, а должно пахнуть опасным или хотя бы непонятным. Еду нужно убирать в герметичные ёмкости, не пропускающие запахов, а ещё стоит сжечь вечером несколько граммов пороха или любую пиротехнику. Исходящий от костра дым тоже отпугивает медведей, но только тех, кто воспринимает его запах как опасный и непонятный. Однако порой туристы неосознанно «прикармливают» медведя, не прибирая остатки пищи, отчего он начинает воспринимать популярные туристические стоянки как источник вкусной и легкодоступной еды. Такого медведя дым и огонь точно не отпугнут.
  - Да, медведи часто посещают замусоренные места стоянок туристов. Мне рассказывали, что в районе популярного хребта Ергаки в Западном Саяне медведь однажды отогнал  турье и разорил их бивак..
  После ужина мы как всегда сидели у костра. Нами уже овладело «дембельское настроение». Полевые работы были завершены. Срочной работы на таборе не было, дров хватало. Ранние сумерки уже не позволяли заниматься полекамеральной обработкой полученных данных. Налобных  фонарей тогда не было, а работать с механическим «жучком» было неудобно.
  «…Мы памяти истертые страницы
  Листали, согреваясь у нодьи,
  Еловой веткой по небритым лицам
  Хлестали нас разлучные дожди
  Устав от одиночества, украдкой
  Читали письма в стынущей ночи
  Под зыбкой крышей выцветшей палатки,
  При свете оплывающей свечи…».
  Валерий, любимым предметом которого в лесотехническом институте был предмет «Биология лесных зверей  и птиц», ожидаемо продолжил разговор про медведя.
  - Медведь – боровая дичь, большая, лохматая и шустрая. Традиционный герой русских народных сказок и легенд. Если березка – воплощение женской России, то Мишка – это сама Русь: огромная, мощная и непобедимая. Он больше ассоциируется с добрым русским богатырем. Сказок о медведе придумано много, но страшилок мало. Наши медведи - самые большие. Один из основных видов охоты на медведя – с «лабаза». Лабаз – настил на деревьях из досок или из жердей. Чаще всего медведь приходит к «приваде» как только солнце спрячется. Охота с лабаза – это по сути расстрел. Человек с совестью не будет бить медведя с лабаза, ему будет стыдно.
  - У медведя специфический запах – заметил я. – Во время таксации я неоднократно чувствовал его. Медвежий запах довольно сильный и, как говорится, пробирает до глубины души. Он устойчиво держится в «крепях» - лесных участках с густым подлеском и густой травой, особенно у ручьев. Ощущения прикольные, особенно когда улавливаешь этот запах идя по густому темнохвойнику, где видимость десяток метров.
  - Да, ты прав – подтвердил Валерий. - Везли мы как-то целиком добытого медведя в машине. Так запах там дней десять держался! Причем все, кто ездил со мной в машине в эти дни, говорили, что запах от медведя не такой противный, как от собак. Даже если ни разу медведя «не нюхал», стоит уловить его запах в лесу - сразу доходит, что это он. Видимо на подсознательном уровне.
В местах, где медведь подолгу топчется на одном месте, его пребывание выдает специфический помет. Часто его сопровождают днём птицы: вороны, сороки, кедровки, кукушки Нужно уметь слушать тайгу. а не только смотреть под ноги или на деревья.
  Однажды в Саянах нам повезло разойтись с медведицей. Мы шли по слабой тропе вдоль зарослей стланика - кусты плотные, по плечо, тянулись на сотни метров по склону сопки. И вдруг на прогалине мы увидели играющих медвежат. Мы остановились на них посмотреть. Через полминуты материализовалась мамаша. Если бы не стена из стланика между нами, неизвестно, чем бы всё кончилось. Дело, кстати, было на острове, где нет никакого жилья, но дальше на той же тропе мы наткнулись на останки коровы. Обглоданные кости, шкура, там, где была шея - остатки верёвки с колокольчиком...
  Как-то рыбача на притоках Ледяной, наблюдал, как по утрам по косе напротив ходят олени-дикари к воде и что то там подъедают. Проходя мимо, ощущал прогорклый запах медведя. Очередной раз, идя на дальний перекат, взял с собой карабин «Лось-9». Мужики из партии мне говорили – «Зачем он тебе? Таскать только будешь». А позже когда проходили олени, из леса вылетел огромный медведь. Он поймал олешку на косе, задавил, разорвал на части и раскидал по косе. После этого случая все стали ходить со мной на рыбалку. Но странное в другом: почему то медведь раскидал жертву на косе, а не заныкал и не съел даже потроха. Создалось впечатление что олень просто «достал» миху, и тот отомстил ему. Восемь дней мы ждали там «борт», а зверь все не приходил…
  - У зверей, что у людей - у каждого в голове свои «тараканы». Начальник первой партии Александр Михалыч, с кем я начинал работать, рассказывал, что однажды во время перехода группы из леса выскочил медведь и, сбив с ног ударом лапы впереди идущего техника, скрылся в чащобе. Причем, следов когтей на месте удара не было: медведь нанес удар в плечо мягкой лапой - как бы оттолкнул человека, предупредил его. Это была крупная медведица, а где-то рядом с тропинкой возились ее медвежата. Помощи медиков не потребовалось…
  - Надо избегать прямого контакта с медведем во время работы в лесу. Особенно опасны неожиданные встречи, а также когда затруднены возможности отступления для обоих. Чтобы такого не случилось, надо «предупредить» медведя о своём появлении. Лучше всего регулярно производить громкий, нехарактерный для этой местности звук. Совет громко разговаривать на практике работает плохо: долго поддерживать громкую беседу трудно, да на работе и невозможно. Перед тем как соберёшься произвести громкий звук, чтобы отпугнуть медведя, не забывай предупреждать об этом товарищей. Чтобы предупредить медведя о своём присутствии – пользуйся свистком, лучше металлическим, двухкамерным.
  - Я на полевых ношу с собой пару сигнальных ракет. А на шее у меня всегда висит, помимо крестика, спортивный свисток и компас. Ходить в одиночку в лесу предпочитаю бесшумно, как нас когда-то учили на границе. Надо слушать и слышать живой лес. При этом время от времени надламываю ветки кустов, чтобы «заявиться» о своем присутствии.
  - Это правильно – одобрительно отозвался Валерий. В рацион питания медведя мы не входим, как еду он нас рассматривает в последнюю очередь. Основные причины нападения - внезапный испуг, защита территории или потомства. Редкое исключение - ранняя весна, когда он проснулся, а еда ещё не выросла, ну и зимние шатуны. Нас это не касается – мы в это время в конторе. Так что не переживай, встреча с медведем маловероятна, а уж агрессия - и подавно, но лучше быть к ним готовым, как говорят – «надо надеяться на лучшее, и готовиться к худшему».
  Стрелять по атакующему зверю из охотничьего оружия можно только если у тебя есть достаточный навык охоты, ну и, само собой, важны: боеприпас, калибр, дистанция и многое другое. Если будешь стрелять в медведя мелкой дробью – я тебе не завидую. Может подойти только гладкоствольная двустволка калибра не менее 12-го, либо штуцеры крупного калибра. Пули – «полева», «дуплекс» или аналогичные.
  При встрече с медведем нужно вести себя спокойно, не делать резких движений и не убегать. Медленно отступать спиной вперед. Давать «по тапкам», - только тогда,  когда между вами метров 100-120, не раньше. Даже если медведь все же пошел на тебя, то все еще остается надежда, что он отвернет в сторону. Никогда не поворачивайся к атакующему медведю спиной! Побежавший человек почти наверняка обречен. Если поблизости нет надежного укрытия или убежища, необходимо встретить опасность лицом к лицу. Людей, выдержавших таким образом атаку медведя, больше, чем тех, кто смог спастись бегством.
  Помни, ночь - время медведя! Если судьба заставила тебя идти ночью, нужно, как минимум передвигаться с включенным фонариком...
  Сумерки сгущались, пора было «укладываться». Мне захотелось завершить разговор про медведей шуткой.
  - Валерий, а ты знаешь, как можно защититься от напавшего медведя с помощью куска фанеры и молотка? Всезнающий начальник партии растерянно пожал плечами, приняв мой вопрос за «чистую монету».
  - Надо фанеркой прикрыться от удара лапы Мишки. А когда когти пробьют фанеру насквозь – быстро загнуть когти молотком. После этого он уже не сможет нанести повторный удар лапой.
  - Ну-ну – недовольно пробурчал Валерий, поняв мой прикол. Кстати, у медведя есть вторая лапа, и он обычно подминает жертву под себя и рвет ее на части… Станислав заберет нас завтра - послезавтра. Меня беспокоит то, что речка наша сильно обмелела. Не пришлось бы нам пешком выходить на Левый приток… Завтра с утра пораньше пойдем за клюквой на болото, лежащее по правому берегу Волчицы. Я видел тропу – «зверевку», идущую туда. В эту пору здесь медведи к зиме жируют на клюкве и бруснике. Нынче клюквы мало, а брусника растет в основном на островах, так что пойдем по их следам. Надеюсь – накидаем ягод по ведерку. Возьми топор – мало ли что…
  - Но ведь ты возьмешь с собой ружье? – с надеждой спросил я.
  - Возьму, но вдруг оно заклинит? Топор - не молоток с фанеркой, но все же… Помнишь басню Крылова «Крестьянин и работник»?
  «…Крестьянин ахнуть не успел,
  Как на него медведь насел.
  Подмял Крестьянина, ворочает, ломает,
  И, где б его почать, лишь место выбирает:
  Конец приходит старику.
  «Степанушка родной, не выдай, милой!»
  Из-под медведя он взмолился батраку.
  Вот, новый Геркулес, со всей собравшись силой,
  Что только было в нем,
  Отнес полчерепа медведю топором
  И брюхо проколол ему железной вилой.…».
  Я понял, что это – ответ Валерия на мой подкол. Он не любил оставаться в долгу.
  - Ну, отбой в войсках связи!
  Этой ночью я долго не мог уснуть. Хозяйственная палатка была установлена кое-как, в спину упирались еловые ветки и шишки. Уже под утро я услыхал слабое позвякивание пустых консервных банок у лагеря. Хозяин тайги опять наведался к нам в гости. Храп Валерия ненадолго прервался, затем возобновился с удвоенной силой. . Он мог напугать любого зверя. Начальника партии не волновало присутствие медведя, и я спокойно уснул.
  «…Таежная даль тает в дымке рассвета,
  Ей северный ветер о чем-то поет
  Уснуло дождями умытое лето
  В холодной постели осенних болот…».

  Бабье лето.

  Мы вышли на болото, как только первые робкие лучи осеннего солнца коснулись пожелтевших крон осин, наполняя их кроны неповторимым янтарным светом. Деревья зашелестели еще не опавшей листвой, радуясь наступавшему утру. Недаром осина в переводе с латыни - «Тополь дрожащий».
  Наступало позднее утро Бабьего лета. Идя за Валерием, я невольно любовался просыпающейся природой. Это было мое любимое время года. Солнце постепенно поднималось над размытым болотным горизонтом, и неприглядное болото постепенно наполнялось богатой палитрой красок, в которой преобладали зеленые, желтые и оранжевые тона. Слегка прихваченные ночным морозцем травы оживали, хрустальный иней таял, превращаясь в золотую росу, которую склевывали проснувшиеся птицы. Дул легкий свежий северный ветерок, по ультрамарину неба проплывали серые барашки облаков. Мы вошли на небольшой холмистый островок, заросший соснами и лиственницами. Поднявшись на его лысую вершинку, мы оба, как по команде, застыли, пораженные открывшейся панорамой. Кругом простиралось безбрежное болото, местами простроченное кустарником и криволесьем. А на западе… на западе за дымкой утреннего тумана вырисовывалась горная гряда. Туман рассеивался, и горы приобретали более четкие очертания. Их скалистые вершины уже были посеребрены свежевыпавшим сентябрьским снегом. Валерий кашлянул, философски заметив:
- Вот такие дела... Вон в тех «кочках» мне довелось поработать. Помнишь – рассказывал тебе про геологов и минералы?
  Я уже давно понял, что мой начальник – не «сухарь», а в глубине души - романтик, понимающий и любящий природу. В такие минуты понимаешь до глубины души слова из песни Юрия Кукина» «За туманом»:
  «…..Понимаешь, это просто, очень просто
  Для того, кто хоть однажды уходил.
  Ты представь, что это остро, очень остро:
  Горы, солнце, пихты, песни и дожди…».
  Да, это остро – точнее не скажешь. Полюбовавшись окрестностями, мы побрели дальше по медвежьей тропе. Широкая спина Валерия с рюкзаком и ружьем маячила впереди. Клюквы было мало, да и была она мелкая. Признаться, меня это мало заботило. Не знаю, что на меня нашло, может – дурман багульника стал действовать. Я шел как пьяный, завороженный неброской красотой северного Бабьего лета. Впрочем, багульника поблизости не было видно. А в голове уже начали складываться строчки будущей песни:
  «…Над верхушками сосен
  Дремлет тихая осень
  В облаках неба просинь -
  Как озера в снегах…».
  Через десяток шагов по чавкающей жиже болота пришло продолжение:
  «...Рдеет в поздних рассветах
  Солнце бабьего лета,
  За болотами где-то
  Прячет ранний закат…».
  Ветерок уже нашептывал ритм и нехитрую мелодию, в которую легко ложились слова. Я не знал ни ямба, ни хорея, но природа сама подсказывала нужные слова...
  Забывшись, я чуть было не ткнулся в рюкзак Валерия. Он стоял на кочке, внимательно глядя в бинокль.
  - Нам туда – сказал он, махнув рукой и, зарядив ружье пулевыми патронами, передал мне бинокль.
  - Что видишь?
    Я не сразу разглядел движущиеся темные точки где-то в километре от нас.
- Мишки пасутся, значит – там есть ягода. Нам – туда. Приготовь топор – он может скоро пригодиться.
  - Но я вряд ли смогу им воспользоваться при нападении медведя, как тот батрак из басни, да и железных вил у нас нет – растерянно признался я.
  - Главное – не показывать им, что мы их боимся – отрезал начальник.
  Мы прошли еще пару сотен метров. Медведи учуяли нас и стали посматривать в нашу сторону, привстав на задние лапы. Они и не думали уходить с ягодного места.
  - Придется вам поделиться ягодой с царем природы – произнес Валерий и выстрелил вверх. Громкий выстрел прокатился по болоту, и медведи поспешно удалились, скрывшись за перелеском. Мы пришли на медвежье место. Там было много крупной как вишня спелой клюквы. Выстрел сильно напугал медведей, о чем свидетельствовали кучки жидкого помета на кочках. Мы быстро набрали по ведру. На обратном пути на островке сварили чай с брусникой и Марьиным корнем. Вот где понадобился мой тяжелый топор. Я понял, что начальника партии лишний раз не надо подкалывать – он всегда дает «ответку». После чая Валерий опять посмотрел в бинокль.
  - Край непуганых зверей. Мишки уже вернулись на свое место. Ягод там на всех хватит. Я насчитал шесть взрослых особей.
  Мы вернулись на Волчицу в хорошем настроении. Погода была отличная, ягод набрали, вдоволь налюбовались увядающей северной природой. Мы оба впервые увидели целое стадо медведей, пасущихся на болоте. Было еще не поздно, и мы успели набрать грибов к ужину и пособирать Марьин корень.
- Все хорошо, вот только «брусены» для полного счастья не хватает – сокрушался Валерий. - Ну да скоро угостимся от души.
И мне брусничная настойка Станислава пришлась по вкусу. Валерий не любил таскать ружье впустую - перезарядил его патронами с мелкой дробью и ушел в лес поохотиться, я же разжег костер и занялся грибами…
.. Тем временем солнце уже погружалось в мягкую моховую постель, разгоралась вечерняя зорька - удивительное мгновение перехода дня в ночь, когда жизнь замедляется, и приходит чувство покоя и внутренней гармонии. И именно тогда становится ясно: никакие слова не смогут передать всю глубину переживаемых чувств. Их нужно пережить самому, чтобы навсегда сохранить в сердце эту чарующую картину тишины и тепла... И в этот момент я услышал прощальную песню журавлей. Журавлиный клин улетал на юг, и казалось - закатное солнце по-отечески согревало и ласкало их усталые, озябшие крылья…
«…Улетают куда-то,
Грея крылья в закате,
К югу стаи пернатых –
За своею судьбой…».
- Где же ваша родина - север или юг? - подумал я. - Нет, только не юг. Уж слишком печально они курлычут. Прощаются с родиной. И у тебя есть малая родина, куда пора возвращаться, где тебя еще помнят и ждут...
«…Мне б судьбе покориться -
С бабьим летом сродниться,
Окольцованной птицей
Улететь за тобой…».
Этот первый сезон пролетел на удивление быстро. Он был нелегким – работа, работа…Было все – и встречи, и расставания, и затяжные дожди.
«…Лето быстро промчалось,
Что же в сердце осталось?
Лишь печальная малость –
Все дожди, да дожди…
Желтый лес на опушке,
Крик промокшей кукушки,
Дальних сопок макушки,
Да ушедшие дни…».
Вчера вечером мы с удивлением слушали запоздалую странную песню кукушки.
Почему «крик промокшей кукушки»? А может – «крик озябшей кукушки»? Ведь дождя нет, но ночью уже подмораживает… Нет, лучше не крик, а «плач сиротский кукушки», ведь и кукушка, думаю, может по-своему тосковать по своим птенцам, растущим в чужом гнезде. Хотя знаток птиц Валерий объясняет осеннее «кукуканье» этих птиц вторым брачным периодом в теплую осень. Почему же тогда их песни напоминают порой плачь, рыдание?
…Костёр весело трещит и мечет искры вверх. Прямо как в песне Михаила Басаева:
«   Воспоминаньем измучен…
Только закрою глаза-
Нитью витою закручен,
Тянется дым от костра…».
Маленький вулкан щедро делится своим теплом. Вокруг сгущаются сумерки, тени деревьев осторожно крадутся ближе, будто хотят согреться возле огня. А река тихо шепчет свою песню, струится мимо камней переливаясь золотыми бликами. Она словно поет колыбельную ночи, заманивая отдыхающих путников забыть обо всём и раствориться в тихом уюте вечера. Воздух здесь особый - лёгкий аромат увядающих трав смешался с дымком костра. Теперь, сидя на пне у воды, смотришь в небо и видишь там загадочно мерцающие звёзды. Лёгкое дуновение ветерка приносит дыхание леса, касаясь лица мягкой прохладной ладонью. И вдруг понимаешь: нет ни спешки, ни забот - лишь ты, огонь, вода и ночное небо, сливающиеся воедино в гармоничном танце вечности.
Пусть эта маленькая встреча с костром останется одним из теплых воспоминаний об этом первом сезоне в лесоустройстве. Пусть она вернёт ощущение детской радости и вдохновения, заставляя вновь мечтать о новых приключениях и поисках своего собственного смысла жизни…
Из задумчивости меня вывел начальник партии. В сумерках в лесу грохнул выстрел, за ним другой. Однако Валерий пришел пустой.
- Без оптики в эту пору - не охота – оправдывался он. – Хотел угостить Станислава дичиной. Ну да голодными не останемся, была бы «брусена» - изрек он, с аппетитом уминая гречку с грибами.
В ночном небе, уже невидимый нам, пролетел курлыча свою прощальную песню еще один журавлиный клин.
«…В небе, запоздалый,
Клин летит устало –
Прочь от одиночества, холода и вьюг
В теплые рассветы
Сказочного лета
Где же ваша родина – север, или юг? ..».
Мы уже практически подошли к концу полевого сезона. Осталось только дождаться Станислава и доплыть на его моторке по Северной реке до райцентра. У меня уже начались «осенние обострения». Полевой сезон «с мая по октябрь» дает о себе знать – накапливается усталость и тянет домой, пусть даже это не родной дом, а временная «общага». Я видел, что и Валерий уже не тот – никогда еще он не приходил с охоты без добычи. Но он, как и всякая сильная личность, не подавал вида. Просто настала пора возвращаться.
«…Мне б найти все потери,
Снова в лето поверить
Может есть еще время
Все вернуть, наверстать?
И с чужого перрона
Прыгнуть в двери вагона,
Чтобы утром быть дома,
И все снова начать…».
…Под утро я проснулся. Что-то изменилось в природе. По брезентовой крыше палатки стучал дождь. Ночной ветерок шептал уже не колыбельную, а заунывную осеннюю песню. Видно – подошло к концу, «сгорело» мое Бабье лето…
«…Но чудес не бывает –
Бабье лето обманет
Осень небо затянет
И закружит листвой
Дни короткого лета,
Тех дорог километры
И ночной шепот ветра
Унесу я с собой…».
03. 2026 г.