А вот и я! Глава 11. Третья чашка кофе

Баку
Февраль 2001 - прошлое

Февраль в Ичери-шехер  выдался обманчиво тёплым. Каменные стены старого города глушили ветер, и утро начиналось с редкой, почти непривычной тишины. Руфат вышел на узкий балкон второго этажа, держа в руках чашку крепкого кофе, и на мгновение замер. Отсюда, через узкую мощёную улицу, были видны старые фасады, окна напротив и площадь у Шемахинских ворот - место, где прошлое и настоящее Баку существовали рядом, не мешая друг другу.

Консалтинговая компания занимала второй этаж небольшого особняка в Ичери-шехер, в нескольких шагах от древнего въезда в крепость. Перила балкона были сделаны из ажурного чугунного литья, и Руфат любил начинать утро именно здесь - с кофе, короткой паузы и вида, который за несколько недель стал для него почти родным. Прямо напротив располагалось трёхэтажное здание Азербайджанской энциклопедии. Окно на уровне его балкона постоянно было закрыто вертикальными жалюзи и долгое время казалось необитаемым.

Руфат был одним из тех молодых специалистов, которых взрастил в Баку конец девяностых - время нового нефтяного бума и больших ожиданий. Пять лет, проведённых за границей, магистратура и стажировка в транснациональной компании остались позади. Вернувшись в родной город, он начал новую жизнь: снял квартиру, устроился на работу и с любопытством всматривался в город, который за это время заметно изменился. В свои тридцать два года Руфат выглядел моложе своих лет - невысокий, сухощавый, с неброскими чертами лица и внимательным, немного ироничным взглядом. Он знал, что не производит яркого мгновенного впечатления, и давно привык полагаться не на внешность, а на спокойную уверенность и наблюдательность.

Стоя на балконе, Руфату нравилось не только смотреть на площадь, но и прислушиваться к стуку шагов об её брусчатую поверхность. Эти несколько минут давали ему заряд на весь день. Иногда коллеги составляли Руфату компанию на балконе, и в этих коротких утренних разговорах было своё особое очарование - вполголоса, с видом на площадь и без спешки.

В одно из таких февральских утр Руфат по привычке вышел с чашкой кофе, оглядывал площадь и окна напротив, не ожидая увидеть кого-то нового. Но вдруг его взгляд зацепился за приоткрытое окно. Жалюзи на нем были сдвинуты в сторону. В неверном зимнем свете он увидел девушку, сидящую перед массивным мерцающим монитором. Её спина была напряжённой и прямой, как струна.

С такого расстояния Руфат невольно замечал детали: как блики экрана ложатся на бледную кожу, как сосредоточенно сужены тёмные глаза и как отчётливо выделяется на лице винный цвет помады. Девушка казалась ожившей картиной, вписанной в старинный оконный проём. На балкон вышел коллега, закурил и, бросив взгляд в сторону окна, негромко сказал:
- М-м, мадемуазель дышит свежим воздухом.
Руфат, не отрывая взгляда, зачарованно спросил:
- А кто это?
- Финансовый менеджер одной большой компании. Злыдня, - ответил тот, затягиваясь. - По слухам и по личному опыту... К ней не подступиться. С высоты своей красоты смотрит на всех как на массовку. Так что, даже не пытайся.
- Прямо такая злыдня? - Руфат наконец отвёл взгляд, почувствовав, что кофе в кружке остыл.
Коллега пожал плечами:
- Ещё какая злыдня! Характер тяжёлый. Вблизи, правда, она ещё эффектнее. Но это всё моё личное мнение - делай выводы, чтобы потом не жалеть. Не связывайся. Хотя она сама быстро разделывается со всеми.

Он перевёл взгляд на площадь и, сменив тон, проворчал:
- И погода - обманка. Нетипичный февраль. Почки набухли. Потом ударит короткое чиля  - и всё, прощай цветение.
Руфат снова посмотрел в окно напротив. Как он мог не замечать соседку раньше?
- Она красивая, - задумчиво сказал он, не слыша предостережения. - Как её зовут?
Коллега внимательно посмотрел на него:
- Ну зачем тебе это?.. Эх, а я думал, ты разумный. Её зовут Сания.

С этого момента у Руфата появилось новое увлечение - искать соседку глазами: в кафе, на улицах Ичери-шехер по дороге на работу или после неё. Он стал чаще замедлять шаг перед зданием Энциклопедии, надеясь на случайную встречу. Но она не появлялась, и ему приходилось ждать следующего шанса, когда жалюзи на окне сдвинутся. К счастью, через пару дней удача улыбнулась.

Увидев девушку в окне, Руфат почувствовал прилив азарта. Что-то в её собранном виде, в серьёзных глазах, зацепило его. Захотелось посмотреть, какая она на самом деле. “Начнем с лёгкого артобстрела!” - подумал он, словно возвращаясь в забытое детство. Он разобрал шариковую ручку, превратив её в полую трубку, и скатал плотный шарик из фольги - надежный “снаряд”, который имел шанс устоять против ветра. После нескольких пристрелочных бросков один шарик наконец долетел до стекла с отчетливым звонким “цок”.

Он не считал, сколько “снарядов” уже отправил, но, когда девушка резко обернулась на звук, его сердце замерло. Она подошла к окну, и Руфат, стараясь сохранить невозмутимость, начал отчаянно жестикулировать.
- Вы слышали? Какой-то странный стук, будто что-то царапает стекло, - произнес её мягкий, певучий голос.
Руфат с трудом подавил волнение, удерживая маску спокойствия:
- Здравствуйте. Наверное, это ветер поднял с карниза мусор. Мне что-то даже по лицу попало.
- Ветер? - она окинула взглядом пространство вокруг, не чувствуя ни малейшего дуновения.
Он понял, что легенда рушится, и решил идти ва-банк:
- Раз уж вы открыли окно, не сочтите за дерзость… Вы не поможете мне?
Её взгляд оставался холодным и внимательным, но Руфат продолжил:
- Я провожу небольшое исследование. Изучаю корреляцию между сортом кофе и продуктивностью офисных сотрудников. Для статистики не хватает буквально одного ответа: сколько чашек вы пьёте за день и какому бренду отдаёте предпочтение?
Она подняла бровь и задумалась, оценивая Руфата. На мгновение в уголках губ промелькнула полуулыбка. Несмотря на строгость и привычку держаться обособленно, что-то в этом необычном, почти детском вызове пробудило интерес - любопытство оказалось сильнее настороженности.
- Три чашки в день. Обычно - американо.
- Три американо… - он кивнул, как будто делал важные записи в уме. - А сегодня уже успели исчерпать лимит?
- Пока только две.
- Отлично. Значит, третью вы обязаны выпить со мной, - Руфат указал на кофейню на площади. - Там подают великолепный сорт из Гватемалы. Поверьте, я знаю толк в обжарке - в студенческие годы сам стоял за барной стойкой.
Девушка вскинула бровь, изучая его облик, и едва заметно улыбнулась.
- Что ж… Давайте протестируем кофе из Гватемалы. Когда и во сколько?
- Через час. Успеете? - его голос прорезал уличный гул, отчетливо и с лёгкой надеждой.
Возвращаясь к рабочему столу, она улыбнулась про себя. “Что это был за странный звук? Неужели он кидал что-то в моё окно? Надо же… снайпер!”— и на лице снова заиграла улыбка.

Ровно через час Сания вышла на улицу в длинном темно-синем пальто, застегнутом на все пуговицы. Руфат уже ждал ее. На нем была мешковатая светло-коричневая куртка со множеством карманов. Сания оказалась почти одного роста с Руфатом, и он невольно замер, изучая каждую деталь её облика: как её ровные тёмные волосы ложились на плечи, как в походке проявились лёгкая уверенность, как глаза слегка блестели в дневном свете.
- Здравствуйте, сосед.
- Здравствуйте, соседка. Спасибо, что приняли приглашение.
Они прошли через площадь и вошли в кофейню. Изучив стенд с названиями напитков, Сания удивлённо прочла:
- Какао... Боже, как давно я не пила его! Я буду не кофе, а какао.
Они устроились за дальним столиком. Сания сняла пальто, и стало видно тёмно-бордовое платье по фигуре, на руках - лишь кольцо с большим камнем на тонких пальцах. Руфат, всё ещё в куртке, смотрел на неё, ожидая что-то. Она почувствовала его взгляд и вскинула бровь:
- Всё в порядке?
- Да, все хорошо. Выбирайте правый или левый карман.
- Карман?!..- она моргнула, пытаясь понять.
Руфат кивнул, уверенно и с лёгкой серьёзностью.
- Левый, - сказала Сания, слегка смущённая.
Руфат просунул руку в куртку и вынул из внутреннего кармана пышную бордовую розу. Сначала удивление, а потом на лице девушки появилась мягкая улыбка. Она поднесла цветок к носу:
- Красивая.
- Красивая… - сказал Руфат, думая о Сании, а не о розе. Лёгкая улыбка скользнула по его губам.
- А в правом кармане ничего нет? - с любопытством спросила она. - Я сразу всё угадала?
Руфат просунул руку в другой карман и вынул плитку шоколада.
- Мило...
В это время молодой официант принёс их напитки: какао для Сании и капучино для Руфата. Он снял куртку, сел за стол и представился:
- Меня зовут Руфат.
- А меня Сания.

Наступила короткая пауза. Сания наблюдала за его внимательным, чуть ироничным взглядом, а Руфат отмечал мягкий блеск её глаз и лёгкую неловкость, которая делала её особенно живой.
- Почему именно какао? - спросил он.
Сания улыбнулась, словно вопрос коснулся чего-то очень личного.
- Какао… Я люблю его с детства. Для меня это вкус воскресного утра и семейного завтрака. Начало передачи “Доброе утро!”, которую обожала смотреть бабушка. Солнечный свет, падающий в шушебенд  нашего большого дома. Мама, ставящая на стол ещё тёплый кекс. Папа, нарезающий хлеб с маслом на солдатиков. И чашка какао передо мной.
Она сделала паузу и тихо добавила:
- Это картина абсолютного счастья. М-м-м, я совсем забыла, как он пахнет.
Сания сделала несколько маленьких глотков, переплетя вокруг чашки длинные пальцы обеих рук и задумалась. Потом медленно подняла взгляд - они показались Руфату чуть влажными.
- А почему роза и шоколад?
Он улыбнулся, будто ответ на этот вопрос был очевиден.
- Потому что сегодня День святого Валентина. И потому что я решил попробовать обмануть судьбу.
Он чуть пожал плечами:
- Показать ей, что в этом году я отмечаю этот день с самой интересной девушкой в Ичери-шехер. Может, судьба ошибётся и станет ко мне благосклоннее.
Сания смотрела на него с интересом и тихо сказала:
- А я даже забыла, что сегодня День святого Валентина. Странно…
- Вы забыли, потому что вам не с кем его отмечать? - осторожно спросил он.
Она кивнула почти незаметно.
- Наверное, поэтому. А вы, Руфат… вы помните, потому что все время его отмечаете?
Тут задумался он.
- Раньше - да. Последние годы я отмечал его со своей девушкой. Потом мы расстались. В прошлом году было просто грустно - не с кем.
Он посмотрел на неё прямо и добавил с лёгкой улыбкой:
- А в этом году я решил, что попробую обмануть хотя бы себя.

После той вылазки в кофейню надежда на более тесное общение начала неумолимо угасать. Руфат после работы провожал Санию до станции метро, а по утрам старался подкараулить у входа в Ичери-шехер, чтобы вместе пройтись по узким, вымощенным камнем улицам до самого офиса. Изредка она снисходила до совместного ланча или чашки кофе, но на этом всё заканчивалось.

Несмотря на его мягкую настойчивость, Сания виртуозно удерживала дистанцию. С неизменной улыбкой и нежным голосом она возводила между ними невидимую стену, ссылаясь на перегруженный график: вечера были расписаны между фитнесом, книжным клубом и закрытыми кинопоказами. Выходные же принадлежали родителям, жившим в нескольких часах езды от столицы. В её выверенной жизни просто не оставалось места для Руфата. Постепенно он начал понимать: эта занятость была её излюбленным оружием - тактикой измора. По крайней мере, именно так это ощущалось ему - способом отсечь каждого, кто осмеливался претендовать на нечто большее, чем формальное знакомство.

Так продолжалось два месяца. В конце концов отчаявшийся Руфат решил прекратить свои попытки сблизиться с Санией, которые про себя называл “осадой бастиона”. Хотя девушка нравилась ему всё сильнее, и решиться на этот шаг с каждым днём становилось всё труднее. Исчезать безмолвно он не хотел - ему было важно объясниться. Руфат тщательно продумал речь, которую собирался начать с прямого вопроса:
“Сания, ты ждёшь возвращения кого-то определённого или надеешься на встречу с кем-то особенным?”
Он перестал появляться, назвав это “ложным отступлением”, и выжидал момент для “последней атаки”, понимая, что она станет либо победой, либо окончательным поражением.

В решающий день, который он мысленно окрестил “днём Д”, его неожиданно отправили в офис клиентов на многочасовую встречу. Это было не единственным вмешательством в его планы. Погода тоже резко испортилась - внезапно хлынул сильный апрельский дождь. Руфат с тяжёлым сердцем ждал возможности поскорее вернуться в свой офис. Глядя на разгулявшуюся стихию, он всё чаще ловил себя на мысли: одета ли Сания по погоде и есть ли у неё зонт.

Когда встреча наконец закончилась, до конца её рабочего дня оставалось совсем немного. Руфат доехал на такси до ближайшего магазина, купил зонт. Затем таксист с трудом добрался до Ичери-шехер, но въехать внутрь не смог из-за пробки у крепостной стены. Руфат выскочил из машины и побежал - так быстро, как только мог. Подбегая к зданию Энциклопедии, он увидел Санию в длинном плаще, спускающуюся по ступенькам.
- Сания! - прокричал он, подбегая ближе. - Не иди так, вот зонт!

Она с удивлением смотрела на него, пока он раскрывал зонт и поднимал его над её головой. Его лицо было мокрым, с волос стекали струйки воды, нос покраснел от холода. В сумке у неё был свой складной зонт, но Сания не стала об этом говорить. Она молча достала из сумочки бумажные салфетки и стала аккуратно промакивать его лицо и волосы. Когда салфетки закончились, она сняла с шеи шарф и начала обматывать им шею Руфата, тихо говоря мягким, почти интимным голосом:
- Руфо... почему ты так легко одет? А если ты заболеешь?
- Ничего страшного, поболею.
- А я? Ты обо мне подумал? - она на секунду замолчала, прислушиваясь к себе. - Если ты заболеешь, с кем я буду пить одну из трёх чашек кофе? Я же буду скучать.
- Ты по мне будешь скучать?
- Я уже скучала по тебе эти дни.
- Позвонила бы.
- Завтра собиралась позвонить.

Она достала из сумки чёрную трикотажную шапочку и надела её ему на голову. Руфат уткнулся лицом в её шарф, вдыхая аромат её духов. Пока она поправляла шапку, он тихо сказал:
- Мы с тобой почти одного роста. Тебя это не напрягает?

Она усмехнулась тем же тихим голосом, который касался его души тёплыми волнами:
- Зато я могу достать до твоей головы.
Обхватив тёплыми ладонями его холодное лицо и заглянув ему в глаза, она негромко рассмеялась:
- Какой ты хорошенький в этой шапке.
- Я хочу больше, чем кофе и ланч, - сказал он. - Я хочу встречаться с тобой.
- Хорошо. Давай встретимся. Завтра.
- Завтра пятница, у тебя фитнес.
- Отменю занятие. Пойдём. Дождь усиливается… Тебе нравится Руфо или Руфико? Или просто Руфат?

Так они и пошли, ёжась от холода, под одним зонтом. “Сания меня разгромила”,— пронеслось у него в голове, а на душе было тепло и радостно.


Продолжение следует...