Любовные страсти и суровые будни

     В своё время я закончил одно из лучших учебных заведений нашего ведомства – Высшую Школу МВД СССР, на очном отделении которой учились офицеры, уже имевшие немалый опыт оперативно-розыскной работы. Позднее Школа была преобразована в Академию, первый факультет которой готовил руководителей высшего звена, и который мне также удалось закончить.

     Наряду с обычной учёбой, часть учебного процесса проходила в летнем лагере, расположенном в лесу в пятидесяти километрах от Москвы.

     На территории лагеря, огороженного забором с контрольно-пропускным пунктом, было несколько казарм и учебных корпусов, а также штаб и столовая.

     Наша жизнь мало чем отличалась от армейской - отбой и подъём по расписанию, строем в столовую, строем на занятия, перед сном - построение на вечернюю поверку.

     Мы изучали военную тактику, практические занятия по которой проходили на месте оборонительных боёв за Москву осенью 1941 года; топографию; уставы воинской и патрульно-постовой службы; ведомственные приказы; отрабатывали приёмы стрельбы из огнестрельного оружия, приёмы рукопашного боя и многое другое, без чего нельзя обойтись в милицейской службе.

     Занятия о действиях милиции во время массовых беспорядков вёл полковник, который после войны был молодым солдатом роты НКВД и принимал участие в ликвидации бандеровцев на Украине. Он много рассказывал о расстрелах бандитами мирного населения, о заживо сожженных в своих домах семьях красноармейцев, о публичных казнях сотрудников милиции и партийно-советских активистов.

     Он говорил, что копившаяся ненависть вынуждала их совершать ответные жестокости – не брать пленных, использовать надпиленные пули, которые превращались в разрывные при попадании в тело, доставляя тем самым особые мучения. Такие рассказы очевидца имели гораздо больший эффект, чем фильмы и книги на эту тему вместе взятые.

     Учёба – учёбой, но иногда у нас происходили не совсем обычные события. Однажды на КПП в поисках защиты у людей в милицейской форме прибежала женщина, в припадке ревности избитая пьяным мужем, которым оказался командир расположенной по соседству воинской части ПВО.

     Наш доктор оказал женщине медицинскую помощь и написал заключение о побоях, после чего оперативный дежурный принял от неё заявление о регулярном пьянстве и скандалах мужа. Едва доктор сделал укол и уложил женщину в постель, на КПП явился её не трезвый муж в полковничьем кителе, надетом поверх пижамы, который в приказном порядке потребовал выдать ему жену. Но после того, как начальник лагеря сообщил, что материал о его домашнем насилии будет направлен в Штаб округа, полковник сник и ретировался на командирском УАЗике.

     Через какое-то время к нам снова пожаловал виновник торжества в сопровождении делегации из двух старших офицеров части, которые просили «не губить» командира, заверив, что лично проследят, чтобы подобное не повторилось. В знак признательности они пообещали нам своё шефство, а для начала предложили построить открытого типа стрелковый тир, взамен приспособленного для учебных стрельб оврага. Буквально на следующий день строительная команда во главе с офицером приступила к работе, а через неделю мы имели тир, о котором можно было только мечтать.

     Но что-то мне подсказывало, что принятых мер едва ли было достаточно, чтобы усмирить ревнивого полковника, уверовавшего в неверность жены и в свою безнаказанность. А, впрочем, кто знает? Ведь был же в этой воинской части, как и везде, партийный комитет, решение которого могло перечеркнуть всю будущую карьеру зарвавшегося командира!

     Случались в лагере и совсем комичные случаи. Все мы знали, что девицы лёгкого поведения из-за близости воинской части и нашего лагеря облюбовали ближайшую станцию, на которой останавливались электрички, для своего грешного промысла. На платформе, особенно в выходные дни, нередко со скучающим видом фланировали девицы с поролоновыми ковриками под мышкой.
 
     Частью из-за этих девиц, ради которых некоторые наши горячие парни шастали через забор, частью для порядка, с внешней стороны лагеря выставлялся патруль из трёх человек.

     И вот однажды, в безлунную ночь, патруль, в составе которого был и ваш покорный слуга, насторожил какой-то шум в чаще леса. Казалось, что кто-то продирается сквозь кусты не больно заботясь о соблюдении тишины. Как же изумились мы, когда фонарь в темноте высветил обнаженные фигуры мужчины и женщины.

     Естественно, мужчиной оказался наш слушатель, который, стыдливо прикрывая причинное место, рассказал, что у него на опушке леса было свидание. В какой-то момент и он, и она, будучи одетыми, как Адам и Ева, по нужде отошли в сторону, но дорогу назад в темноте найти не смогли. Чем дольше они искали одежду, тем больше блуждали в лесной чаще. 

     Воистину, ситуация случилась анекдотичная! Но не оставлять же бедолаг на произвол судьбы и съедение комарам!  Поэтому совместными усилиями одежда горе-любовников была найдена, после чего кавалер отправился в лагерь получать взыскание за самовольную отлучку, а даму мы проводили до станции.

     Сохранить в секрете эту историю не удалось, поэтому она еще долго гуляла от одного потока слушателей до другого.