Завещание 34

Нож первому попался на глаза доктору Уотсону, который вполне мог бы гордиться своей зоркостью, потому что клинок почти скрылся в жидкой прибрежной грязи, а рукоятка была той же самой грязью и заляпана.
- Вот он! - воскликнул Уотсон, указывая на нож. - И он тоже из моей коллекции. Вот проклятье!
- Ваша коллекция явно пользуется успехом у здешних душегубов, - невесело пошутил Холмс. - И ничего удивительного, что именно вы первый нашли эту улику - вас привело к нему чутьё обворованного владельца.
Он наклонился и поднял нож, говоря при этом чуть словно бы даже извиняющимся тоном:
- С развитием дактилоскопии, в которой особенно преуспели наши французские коллеги, я каждый раз чувствую неловкость, беря в руки предмет, не подвергнутый подобному исследованию. Но в такой грязи, думаю, все попытки снять отпечатки с этого ножа обречены на неудачу. Так что я сделаю непростительное и немного оботру грязь.
- А вы думаете, Дож был убит вот именно этим самым ножом? - с сомнением, больше похожим на робкую надежду на отрицательный ответ, спросил доктор Уотсон. При этом видно было, что на самом-то деле он не сомневается, но никак не удовлетворён таким положением вещей - тем, что уже второе оружие преступления оказалось похищенным у него, из его коллекции, из вещичек, хоть и грозных, но  милых сердцу и большей частью подаренных ему близкими людьми.
Холмс со свойственной ему проницательностью угадал это настроение.
- В другой раз смените хобби, коллекционируйте не оружие, а китайский фарфор или, скажем, бабочек, - предложил он не без сарказма. - Сведущие люди говорят, что это так же увлекательно и, по крайней мере, безопасно. Или ещё, скажем, нумизматика - монеты, медали. Красть их, правда, ещё приятнее, но, хотя бы, они не обнаружатся воткнутыми в чью-нибудь печень. А нож - есть нож, он острый и вызывает искушение. Смотрите сюда. Невзирая на налипшую грязь и мои безответственные действия по устранению оной, - Холмс повернул нож, демонстрируя его обоим спутникам, - следы крови явственно заметны в узоре рукоятки, вот здесь. А мы, осматривая тело, убедились в том, что удар был нанесён со всей силой, так что лезвие вошло полностью, и нож коснулся рукоятью раны. Он не мог не запачкаться, и он запачкался. Не сомневайтесь, мой бедный Уотсон, это и есть орудие убийства. И вам придётся тоже отдать его полицейским – можете даже начать считать их местный участок филиалом своей коллекции.
Он иронизировал машинально, без тени веселья и без улыбки даже в уголках глаз.
Карл Раух крупно переглотнул - так, что его ещё как следует не сформировавшиеся кадык дёрнулся вверх и вниз на его шее:
- Мистер Холмс! Доктор! - проговорил он, словно внезапно решившись. - Но Сайрус Данхилл не мог убить Дожа Лабора этим кинжалом!
Холмс открыл было рот, но в последний момент, кажется, переменил намерение говорить именно то, что собирался,  и только кротко спросил:
- Почему?
- Потому что я видел этот самый нож у Дожа сегодня утром.
- Ты виделся с Дожем?
- Я не подходил к нему. Но я видел, как он выбрался из оврага, и у него был в руках этот нож. И он что-то искал в овраге всё утро. Раннее утро. Ребята решили, что он ищет орудие преступления. Того, когда убили мисс Долли. Он мог не знать, что нож, которым её убили, в полиции, и я ещё подумал: вот странность, нож в полиции, а Лабор всё-таки нашёл нож в овраге.
- Он мог у него быть и до оврага, - сказал Холмс.
- Да, но Дэн спрашивал у него нож, когда встретился с ним. А он...
- Я бы тоже не стал показывать Дэну нож, украденный из коллекции доктора.
- Вы думаете, Дож украл его?- Уотсон  сделал ударение на имени подростка.
- А вы думаете, Данхилл?
- Но подождите, Холмс! Раз нож был у него, как он потом оказался в нём, и как он потом оказался здесь? Мне кажется, история становится всё запутаннее.
- Напротив, - возразил Холмс. - Это обстоятельство её проясняет. Для меня нож с удавкой никак не могли подружиться. Я всё думал, если убийца вот так просто пыряет свои жертвы ножом, зачем ему удавка? А теперь всё встало на место. Посмотрите, какой длинный этот нож. В карман не положишь.
На лице Уотсона явно читалось недоумение.
Холмс продолжил:
- Если он, действительно, был у Дожа, то где? В рукаве? За пазухой? И то, и другое неудобно. И легко порезаться. Вернее всего, он был за поясом - разве не так?
- Ну, и что из того?
- Что? А вот что! Позволь, Чарли, я тебя привлеку к участию в маленькой демонстрации. Вот, возьми этот нож и сунь за пояс. Осторожно, не порежься. Грязь я стёр, сильно не испачкаешься... Ну, смелее!
Пожав плечами, Солнышко аккуратно заложил нож за ремень. Тут же Холмс в мгновение ока схватил мальчишку за плечи, крутнул, развернув спиной к себе и, удерживая за горло сгибом левой руки, правой выхватил нож из-за его пояса и поднёс к Солнышкиной груди, после чего замер, как актёр фиксирующий момент особенно значимой сцены в ожидании аплодисментов, чтобы поклониться.
Уотсон аплодировать не стал, но бровями изобразил такую готовность, и Холмс, в самом деле, чуть нагнул голову не то в поклоне, не то просто акцентируя завершение демонстрации..
- Вы видите? Нет ничего проще. Правда, Чарли не был настороже, но зато тут и темноты не было.
- Вы думаете, что в тоннеле убийца схватил Дожа и зарезал его его же ножом? Ну а потом?
- А потом он, перемазанный кровью, как мы с вами и определили, успешно покинул это убежище и, по всей видимости, как-то попался на глаза Синтии Роксуэлл. Возможно, она даже сначала решила, что это он ранен, и только заглянув в тоннель, поняла, что произошло. А может быть, толком и не поняла - говорю вам, она вернулась ко входу и, увидев меня, шарахнулась прочь, как чёрт от ладана. Напуганная до состояния «кусаться». Синтия, конечно, глухонемая, и из-за этого - из-за глухоты, я имею в виду - ей не всегда удаётся точно понять, что происходит вокруг неё. Но только из-за глухоты. Умом её Господь явно не обделил, а, учитывая возраст, так, пожалуй, и с лихвой отсыпал. Но, имейте в виду, что был промежуток времени между тем, как убийца выскочил из тоннеля, и тем, как она набрела у тоннеля на меня. И что именно она в это время делала, я могу только предполагать. Человек, которого ты, Чарли, принял за Дожа из-за кепки, вернее всего, и был убийца. Думаю, Синтия проследила за ним, и она узнала - это почти бесспорно - где прячется Данхилл, и что ему грозит опасность. А ты, Чарли, примерно в это же время видел, как Данхилл опрометью выскочил на берег и бросился плыть, и что он был в крови. Значит ли это, что наш убийца и есть Данхилл?
Прежде, чем Уотсон успел ответить, Солнышко отчаянно замотал своей сияющей рыжей головой.
- Почему? - с уже знакомой интонацией спросил Холмс.
- Потому что Данхилл не смог бы сделать так, как вы показали. Он слабее Дожа и ниже ростом, ему бы ни за что не удержать его, и нож не отобрать, и ему в грудь тоже вот так не всадить.
- Квот эрат демонстрандум. -  сказал Холмс.
- А как этот нож оказался здесь, в грязи?
- Нож убийца  просто выбросил. Ему, я так думаю, вполне достаточно удавки.
- А Данхилл? - спросил Карл.
- Да, Холмс, вот именно, - вмешался доктор Уотсон. - Если Данхилл ни при чём, то какая опасность ему угрожает? И откуда на нём кровь?
- Какая опасность? Опасность быть убитым, разумеется. И спрятанным где-нибудь подальше от случайных глаз. И это непосредственно связано со следами крови. Но тут мы с вами, джентльмены, снова скатываемся в область догадок и предположений. Конечно, лучше всех нам рассказал бы об этом сам Данхилл, но, учитывая, что сначала его ещё нужно найти, рискну пока предположить, что с убийцей он буквально столкнулся нос к носу, и что кровь на нём – с одежды убийцы. Ещё раз напомню: её должно быть предостаточно. Мы с вами, мой милый Уотсон, если помните, ещё в тоннеле пришли к выводу что нанести такой удар, не перемазавшись кровью с головы до ног, невозможно. Здесь повсюду кусты, трава, спрятаться есть, где, и убийце надо было скрытно добраться в безопасное место, чтобы переодеться. И я думаю, что Данхилл вступил с убийцей в близкий контакт - настолько близкий, что испачкался в крови. И этот контакт, так или иначе, его шокировал. Данхилл, например,  мог попытаться схватить его, а потом отпрянуть и в испуге броситься прочь. Предполагаю это без достаточных пока доказательств, но и не без оснований.
- Зачем же Данхиллу сначала хватать убийцу, а потом бросаться прочь в испуге? Он – слишком разумный подросток, чтобы вести себя так непоследовательно.
Лицо Карла Рауха вспыхнуло от догадки. Он, как в классе, вскинул вверх руку. Холмс перевёл на него вопросительный взгляд и поощряюще кивнул:
- Да, мой мальчик?
- Потому что он поначалу, как и я, принял убийцу за Дожа. Из-за кепки. А потом увидел, кто перед ним. Ну, что это взрослый человек в крови и с ножом, я имею в виду.
- Который мог попытаться тоже схватить, а то и тоже убить его, - добавил Холмс.
- И Синтия это могла видеть?
- Не так отчётливо, раз вернулась к тоннелю, но… да. Могла.
- И куда он отправился, разминувшись с Данхиллом?
- В какое-нибудь тайное место. В убежище.
- Какое же ещё место, если он и так скрывался в тоннеле? Сколько же у него может быть таких мест?
- Ну, - сказал Холмс. - Одно я, пожалуй, знаю. Классная комната в вашем, Уотсон, доме.
- Что??? Классная комната моих дочерей?
- Не столько ваших дочерей, сколько их гувернантки. Комната, ключ от которой хранился у учительницы - она же должна была приходить, готовить учебные пособия, бумагу, карандаши. Просить каждый раз ключ у хозяйки? А зачем? Для остальных домочадцев комната не представляет интереса. Думаю, ключ от неё только у мисс Долли и был. А раз так, почему не предоставить временное убежище своему...
- Своему кому?
- А вот этот вопрос мы пока что оставим. И вернёмся к предыдущему.
- Где теперь этот окровавленный убийца?
- Совершенно верно, доктор. Просто замечательный вопрос. К счастью, люди не наделены крыльями, а передвигаются по земле. И, передвигаясь, оставляют следы. Так что… не продолжить ли нам?