Отсветы Далёких Лет 6. На Панцирях

Инспектор сыскной полиции Аламышского уезда  Кудимов был кем угодно, только не идиотом. Из путаных показаний барона и спасшихся от медицины двух лакеев вырисовывалась весёлая картинка.

Кто-то, действуя в составе не менее двадцати рыл, устроил барону Медичи (подпольная кличка в округе  -  Педич) жуткий удар по кошельку и репутации. Не собственной баронской, там от репутации давно клочья остались, а по коммерческой. Из одиннадцати дач уцелели три, да и то санузлы надо выгребать. Восемь проще снести, что барон и собирался сделать, рыдая и стеная о полном разорении. Пострадала усадьба и обожаемые хризантемы в оранжерее. Для полного счастья, комп не выдержал короткого замыкания и теперь, вместо записи камер, на диске остались огрызки и ошмётки, по которым не смог бы определиться даже легендарный инспектор Сталин, герой популярного сериала.

Сбежал дворецкий, причём по описанию Кудимов легко нашёл его в полицейской сети. Небезызвестный Павел Юльевич Дудников, он же Неваляшин, он же Гостин, он же Леонид Семенович Эфрис, он же Павел Константинович Устинов, он же Кащей.

Встречи с Кащеем жаждала ольгианская полиция  -  семь эпизодов вооружённого грабежа. Как он там умудрился скрыться-то, в их закрытых подземных городах?    Его искала рубидская трафиковая полиция  -  работорговец и контрабандист  -  и, наконец, рубидская же сыскная полиция городка Речное Село  -  растление малолетних, три эпизода доказанных,  не заявленных пострадавшими от двух до бесконечности. Надо думать, и на родной Вийенне нагрешить успел, раз в спейс подался.

Сошлись Паша с Сашей понятно каким боком, точнее не боком, а другим местом. Точно также, как с Леонидом Голутвиным, шефом бароновой охраны. Последний шмыгал носом и собирал барахло  -  Медичи его уволил с визгом и криками. Охранники бродили побитыми псами, а трое с верхнего поста и вовсе исчезли.

Осмотрев окрестности, полицейские эксперты обнаружили в ущелье у ручья следы от тяжёлой колесной техники и квадроциклов, что навело инспектора на мысль.

 - Александр Русланович, а откуда у вас такой синяк?

 - Упал на днях-с,  -  пролепетал барон, что ещё больше укрепило подозрения инспектора.

Какой там - упал! В глаз Педичу врезали от души. И не чем-нибудь  -  армейским сапогом с характерной подошвой. Ну, а как можно дать в глаз с ноги? Либо бьющий лежал, а барон наклонился, либо наоборот. Стоя проще по яйцам влепить, в колено, лодыжку или корпус. В тридцати верстах  -  база, стоят части. Учитывая же пристрастие Медичи А.Р. к хорошеньким мальчикам, кхм... наводит на мысль.

Осмотр дачи нумер четыре подозрения только укрепил. Отпечатков пальцев почти нет. Снятые идентифицированы как местной прислуги. А ведь там побывала толпа народу. Перчаточки актёрские, похоже, от живой руки только вблизи отличишь. Ничего не сдвинуто, кроме нескольких стульев. В большинство комнат не заходили. Только шторы поплотней захлопнули на кухне и натоптали в прихожей. Там и выжидали время.

Конечно, это могла быть месть и штатских лиц, но уж больно всеобъемлюще сукины дети всё продумали. Разлили на дорогу, как раз там, где наст плотнее, машинное масло. Через водопровод напоили гостей слабительным и даже чуть-чуть какой-то фармацией. Взорвали кабельные вводы, обезвредили пост охраны. И всё это  -  как по нотам! Минимум три разные группы. Армейские уши торчали из-за горки и мигали гирляндой.

Выводами Кудимов поделился с Антоном Петровым, своим помощником.

 - Ну и молодцы,  -  весело сказал Петров, стряхивая пепел с папиросы в снег.  -  А то всё отпирался на дворянском суде, да выкручивался. Надеюсь, они и Кащея башкой в снег воткнули и хризантему в жопе посадили. Без этого козла нам будет спокойней, Николай Викторович.  Слушки-то ходили, что нескольким мальчишкам этот гад очко развальцевал.

 - Спокойней-то спокойней, только он отсюда не уедет,  -  поморщился Кудимов.  -  Поместье, три дачи остались. Разве что продаст дело, и пусть в Коне с ним бултыхаются. А с нас три шкуры снимет начальство за висяк.

 - Давай съездим на ларинскую базу,  -  пожал плечами Антон.  -  Только, полагаю, толку немного будет. Когда в такой толпе все заодно, алиби  -  не придерёшься.

 - Зато у Наврусова будет меньше поводов придраться,  -  аргументировал сыщик.  -  Есть версия  -  вот, отрабатываем. Да и вояк приструнить следует, а то они тут все расклады нам переломают.




Красный с двумя белыми полосками "Ангард-аккорд" Петрова спускался к милому сельцу Ларино, разбросаному по холмам в живописной долинке. Здесь жили охотники, скорняки, резчики по кости. Простой и добрый народ.

Появлению военных первоначально обрадовался разве что местный ресторатор. Затем оценили новых соседей зеленщик, мясник, пекарь и барышни. Надо сказать, что та-ко-го рода "барышень" в Ларино отродясь не бывало. Но вот  незамужние и амбициозные девчонки положили глаз на солдат и офицеров, среди которых были и дворяне. Так что следующим счастливчиком оказался парикмахер, а затем в пустовавшем до того доме поселился портной. Трактирщик открыл ещё и бар, перестроив под него бывший гараж. Ларино оживало.

Всего на базе квартировало около трёх-четырёх тысяч человек. Основу составляли легионеры. Второй шла эскадрилья  -  ах, пилоты, закатывали глаза барышни. Самые учтивые, обходительные и плюсом самая элегантная форма. Ну, и третьим нумером шли драгуны. Грубоватые северяне, говорившие на народной лагве и мундиры их были самыми блеклыми.

Ротмистр барон Стахов ездил только в лавки, что девушек, несомненно, огорчало. К тому же он был седой и болезненый, с нездоровой кожей, как и его старший офицер со странным именем Ион.  Зато обер-лейтенант говорил с террианским акцентом, что повышало его дивиденты.

Легионные же офицеры были выше всяких похвал  -  князь, три графа, барон... Правда барон и один из графов были женаты. Но ларинские красотули не сдавались. В нынешнем сезоне пошла испаньольская мода завивать в причёску настоящий цветок. Ближайшую цветочную лавку в Аламыше завалили заказами. Цветы не успевали подвозить. Ведь и аламышские барышни желали замуж или хотя бы видного кавалера!



Машина пробежала по изогнутым улицам и вырвалась на бетонку, идущую в горы.

 - Может стоит поспрашивать в деревне?  -  спросил Антон.

 - И в деревне поспрошаем,  -  кивнул Кудимов.  -  Военная техника могла пройти вдоль Звонкого, а вот тот бас, про который барон блеял, должен был через село проехать.

 - Ничего,  -  пробормотал Антон, тормозя перед КПП.  -  Сейчас мы возьмём эту компашку в оборот.



На въезде стояли легионеры. Старший поста, легион-сержант, наклонился к окну машины, разглядывая двух штатских. Петров опустил стекло и показал ему карточку:

 - Сыскная полиция аламышского уезда. Младший инспектор Петров, инспектор Кудимов. Желаем побеседовать с командованием базы о происшествии, имевшем место в поместье Медичи нынче ночью.

Сержант взглянул на документы, пожал плечами:

 - Я доложу господину дежурному офицеру, но вообще на базах армии и легиона гражданская полиция полномочий не имеет. Так что как командование решит,  -  он выпрямился, отошёл в сторону и забормотал короткими фразами в гарнитуру рации.  Три легионера расположились полукругом у будки, их автоматы висели поперёк груди, но парни явно были готовы открыть огонь.

 - Вот зараза!  -  ругнулся Петров.  -  Знает.

 - Конечно знает,  -  Николай с отсутствующим видом рассматривал долину ручья впереди слева.  -  Держи руки на виду, пальцы у ребяток явно чешутся.

 - Не будут же они стрелять, - Петров искоса взглянул на шефа.

 - Ещё как будут, - Кудимов чуть скривил губы. -  В шестьдесят пятом году, я ещё совсем молодой был, один инспектор попробовал силой прорваться в Коноградские казармы. По делу пытался, не спорю. Так мотострелки его в клочья превратили. И ведь всё ровно, в своём праве часовые были.

 - Дикость.

 - Не дикость, а Устав,  -  легион-сержант вернулся к машине.  -  Сдайте оружие и можете проезжать. Через посёлок и наверх по серпантину, господа. Секунду, а тазеры? И вон тот кастет тоже сюда, пожалуйста.

 - Как они нам ещё штаны оставили,  -  бурчал Антон, руля через офицерский поселок.

 - Не ворчи. Могли и отобрать. Просто не стали пановать, вот и всё. А неплохо тут у них. Ух ты, а это что за грузовичок?

 - "Крокодил - 16",  -  блеснул познаниями младший инспектор.  -  Амфибия, три на три. Грузоподъемность три тонны, тяговый вес до двух тонн.

 - Тяговый - это орудия таскать?

 - Или прицеп. Или ротный миномёт.

 - Оч-чень похоже, что у Педича такой и проехал.

 - Это, Викторыч, ещё доказать надо! - усмехнулся Антон. - Покрышки на военной технике унифицированые,  применяются не только на "кроках", но и на полуторках "робур-66" и на арттягачах "Кэнонвилл", которые кое-где ещё стоят на вооружении.

 - "Кэнонвилл"? Не славянское название какое-то.

 - Производство Нью-Монтана, колония КША. Одно время закупали для колониалов.

 - Вряд ли у Легиона найдётся нью-монтанская техника.

 - Я, Викторыч, так вообще мыслю, что это драгуны отчебучили.

 - Обоснуй, - промурлыкал Кудимов, которому нравилось заставлять Петрова находить аргументы. Полезно для опыта.

 - Легионеры явились бы к барону и на дуэль вызвали. Другое дело, что Педич зассал бы. А эти бандиты северные такое вполне могли. И вообще: пусть Сашенька Русланыч радуется, что ему попросту мину сто двадцать миллиметров на башку не обрушили.

 - Не идиоты же они, - усомнился Кудимов.
 
 - Кто их знает? Помнишь, как один такой вернулся с севера и поднял на воздух данс-бар, который мешал спать ему и соседям по кварталу?

 - М-да. Сворачивай и паркуйся. Приехали.



Пропускной пункт был сделан строго и надёжно  -  блестящие металлические барьеры, будка с толстыми стеклами, в глубине - ещё один пост, расположенный так, чтобы линия огня не пересекала первый.

У инспекторов ещё раз проверили документы и отдали под сопровождение  легион-капрала с каменной рожей. Капрал провел их вглубь здания к кабинету с табличкой "К-н Ованесов А.А.", ниже красное табло гласило  "Дежурный по части".

 - Ваше благородие! Разрешите?

 - Войдите, Сванцев. В чём дело?

 - Господа полицейские, ваше благородие!

 - Проси. Прошу, господа, проходите, присаживайтесь. Капрал, вы свободны.

Кудимов сел поудобнее, он любил комфорт. А тут замечательное кресло без подлокотников, спинка упругая, анатомическая. Пожилой легион-капитан с простым лицом уселся на свое место за деском и осведомился  -  не приказать ли чаю?

 - Благодарю покорно,  -  старший инспектор сделал рукой отрицательный жест.  -  Мы бы хотели выяснить обстоятельства нападения на поместье барона Медичи, имевшее место быть нынче ночью.

 - И при чём здесь наша колонна?

 - При том, господин легион-капитан, что во-первых, близ места преступления обнаружены следы военной техники. Во-вторых, абсолютная чёткость действий двух или трёх разрозненных групп свидётельствует о  координации, присущей армии. Ну, и в-третьих, были применены химические одноразовые подогреватели, которыми снабжаются отдельные части.

 - Могу вас заверить, господин инспектор, что ни одна машина колонны со вчерашнего вечера базу не покидала. Предъявить журнал?

 - Кроме колонны,  -  встрял Петров.  -  у вас тут есть ещё драгунская рота. Они тоже не выезжали?

 - Они выезжали. На учения по ночному вождению, кажется. И не рота, сударь, а эскадрон. Выезжал четвёртый взвод.

 - Вот!  -  наставительно поднял палец Кудимов.  -  Вы не отрицаете, что одна из частей покидала базу и находилась возле поместья.

 - Не стоит перевирать мои слова, сударь, - несколько резковато отпарировал капитан. - Я не утверждал, что они ездили к этому вашему Медичи.

 - Хм. А автобус на базе есть? - спросил Петров.

 - Нет. Зачем они нам? Мы перемещаемся на бронеавтомобилях и грузовиках.

 - И на легковых, верно?

 - Это личные машины офицеров.

 - Вас не затруднит вызвать командира драгун? - снова вступил в дело Кудимов.

От него не ускользнуло слишком ярое возражение офицера на вопрос о районе учений. Значит, всё-таки драгуны пошалили. Нет, Педичу давно стоило дать по башке, кто спорит? Пару раз его прихватывали за задницу, но связи с губернатором и деньги, учёба вместе с судьёй в одном универе, заступничество предводителя дворянства провинции каждый раз помогали мерзавцу выбраться ощипаным, но вполне живым.

"Это тебе не суд, не адвокаты", - ухмыльнулся про себя старший инспектор. - "Пришли, дали по морде и убрались. Одна ночь - и убытков тысяч на сто. Если бы не вонь, которую поднимет эта жопа, я бы не особо старался".
 
 - Я не получал такого указания от легион-колонеля князя Градского.

 - То есть вы отказываетесь выдать возможного организатора преступления.

 - Господин инспектор,  -  очень мягко произнёс Ованесов.  -  Вы забываетесь. По моему скромному мнению, вашими доказательствами разве что уборную мыть. Даже если драгуны упражнялись неподалёку от поместья, это не свидетельствует о том, что они причастны к нападению. Как мне самому не столь давно удалось убедиться,  преступники вполне   способны на скоординированые действия. Кстати, ХИТы свободно продаются в спортивных магазинах.

 - Тринадцать копеек коробка,  -  подтвердил Петров, взглянув на Кудимова.

 - Вот видите, господин инспектор, - мило улыбнулся пожилой легионер.

Пора было переходить к контратаке, что Кудимов и сделал:

 - Я как представитель власти настаиваю на том, чтобы вы...

 - Довольно!  -  Капитан встал.  -  Господа, наше гостеприимство не бесконечно. Ваша власть начнётся за КПП. Потрудитесь покинуть территорию части.

 - Я никуда не уйду!  -  упёрся старший инспектор.

 - В таком случае, я вызову людей и вас отсюда выведут. Кстати, у вас есть выбор: могу вызвать легионеров и вас проводят, а могу - драгун, и вот тогда вас, господин хороший, действительно, как выражается ротмистр барон Стахов, "прокатят на панцирях".

 - И что это означает?  -  наклонился вперёд сыщик.

 - Вы знаете,  -  заговорщицки улыбнулся капитан, кладя руку на интерком.  -  Мне самому чертовски интересно.

 - Николай Викторыч, не надо!  -  Петров вскочил с места.  -  Мы уже уходим, госпо...

 - Я никуда не уйду, пока не получу ответов!  -  зарычал Кудимов.  -  Никаких сомнений, что это сделали ваши люди! Больше сотни человек отравлены! Испорчена обувь и одежда! Барону придётся заново строить восемь дач! Ущерб колоссальный!

 - Насмерть отравлены?  -  вежливо осведомился Ованесов.

 - Нет,  -  буркнул, сбавляя тон, сыщик.  -  Резь в желудке, диарея, фарматические галлюцинации.

 - То есть, вы обвиняете нас в том, что гости барона объелись тухлятины и перебрали с наркотикой?  -  поднял брови капитан.

 - С фармацией.

 - Нет уж, с наркотикой. Извольте называть вещи своими именами, господин инспектор. Знаете что, уж в этом обвинять барона Верхних Чащ ротмистра Стахова, который годы положил на борьбу с дуреварами, самое меньшее  -  невежливо.

 - А мне наложить куда и что он положил!  -  опять пошёл в атаку Кудимов.  -  Факты говорят против вас! В конце концов, вы на земле Аламии и власть тут мы, а вы так, не пришей козе рукав!

 - А мне наложить на ваших обдристаных дуремаров,  -  капитан постучал пальцем по деску.  -  Последний раз говорю  -  покиньте расположение.

 - Чёрта с два! Немедленно сюда вашего колонеля и этого... барона из кустов!  -  капитан от полиции Кудимов сложил руки на груди.

Петров бросал умоляющие взгляды то на него, то на Ованесова.

Последний пожал плечами и мазнул сенсор:

 - Валентинов, - рявкнул динамик.

 - Боря, это Ованесов. У меня тут такая проблема... господа сыщики не желают оставить нас в покое, а вас обвиняют  в совершенных непотребствах. И хамят.

 - Хм, а у ваших пареньков сил нет избавить тебя от неприятной беседы, Саня?

 - Боренька, помнишь, как-то раз Владислав Георгич грозился прокатить на панцире одну крысу?

 - Как же, помню.

 - Борюшка, я ни разочка не видал как это,  -  умильным голосом произнёс капитан.  -  Нельзя ли глянуть хоть одним глазком на старости лет?

Валентинов хохотнул.

 - Ну смотри, Санёчек, любопытство и кошку сгубило. Сей же час вызову самых больших спецов по панцирям. Только потом не плачь.

 - Жду,  -  капитан повернулся к насупившемуся сыщику.  -  Сами напросились, господин хороший.

 - Викторыч, давай уйдём,  -  заныл Антон.  -  Как бы хуже не было.

 - Не посмеют,  -  отрезал инспектор.


Ждать пришлось недолго. Через каких-нибудь десять минут в кабинет в сопровождении давешнего легион-капрала вошли четверо драгун в полевом камуфляже "зимний лес". Хамелеонистость не работала.

 - Ваше благородие!  -  одноглазый тощий мужик лихо козырнул.  -  По приказу господина лейтенанта Валентинова  -  в ваше распоряжение.

 - А, капрал Ликин!  -  обрадовался Ованесов.  -  Вот этот нохер нюх потерял и извергает невыносимый понос. А я хотел бы увидёть как "катают на панцирях". Это можно?

 - Конечно можно,  -  ничуть не удивился вопросу одноглазый.  -  Даже пожалуй и нужно, раз такие траблы со шнобелью. Оно, знаете ли, здорово внутренность прочищает. А молодой человек?

 - Молодой благоразумен.

 - Ну так пущай капрал ваш проводит умного человека с решпехтом. Вы, сударь,  -  обратился Ликин к Петрову  -  поезжайте за ворота и погодьте там. А мы вашего старшого вмиг доставим с полной реляцией!

Петров вышел в сопровождении Сванцева.

Кудимов успел почувствовать только дикий рывок за шиворот, как оказался на полу. Двое схватили его за лодыжки, ещё один сорвал с сыщика туфли и господина  старшего инспектора поволокли к выходу, несмотря на его проклятия и угрозы отловить в Ларино любого драгуна и сунуть в камеру к насильникам. Ованесов последовал за процессией. На шум выглянули повара и кухонный наряд, несколько  легионеров, писари из канцелярии, финик Борисов и фельдшер Валькин, чудом спасшийся в Хларау, когда мёртвый дракон раздавил фургон с доктором второго батальона колонны и тремя раненными.

Вид был потрясающий, плащ инспектора задрался и съехал ему на голову, Кудимов размахивал руками, но пальцы скользили по плиткам пола.

Детектива вытащили за дверь, отбив ему руки, когда он пытался вцепиться в косяк. У ступеней стояли "крокодил" и амфик. К лодке снизу были прицеплены два ремня, свёрнутых петлей. Драгуны подхватили инспектора за руки и за ноги и подвесили на ремнях так, что его нос оказался в полуметре от бетона. Кудимов попробовал вывернуться, но его пристегнули ещё двумя ремнями к самим петлям и отошли, любуясь на картину. Собравшиеся ржали от души, глядя на ужимки и трепыхания полицейского.

 - Вы за это ответите! Небом клянусь! Вы рыдать и умолять будете, сволочи! Вы забудете что такое посрать спокойно, уроды! - орал Кудимов, но ответом был лишь издевательский хохот.

Двигатель заурчал. Машина с места взяла большую скорость и помчалась к съезду вниз, выписывая по дороге плавную "волну". Несчастный инспектор мотался меж колес, моля небо, чтобы в повороте не коснуться бешено мелькающих грунтозацепов.

 - Су-у-уки! Па-а-адл-ы-ы-ы! Га-а-ады!  -  орал полициант.

 - Ух, вот это наука так наука!  -  Ованесов утёр слезу.  -  А сейчас на серпантине он, верно, маму родную вспомнит.

 - Местность больно ровная,  -  посетовал Ликин, усаживаясь в "крокодильскую" кабину рядом с водмехом.  -  Сейчас бы просёлочек, да поухабистей, полужистей... Эх!  -  "крок" тронулся и уехал вслед за амфоциклом.

 - Александр Александрович,  -  провозгласил вышедший на крыльцо Градский.  -  Понимаю ваше возмущение и любопытство, но так поступать совершенно недопустимо. Сдайте дежурство капитану Краюшке и отправляйтесь, пожалуйста, под домашний арест на трое суток.

 - Есть сдать дежурство и отправиться под арест!  -  чётко повернувшись, отвечал Ованесов.

В глазах легион-колонеля плясали весёлые чёртики.



Машины лихо развернулись у КПП. Драгуны вытащили красно-зелёного полицейского и выпнули за шлагбаум прямо под ноги Антона, который ждал у "ангарда".

 - Памперсы смени дружбану!  -  амфик и "крокодил" неторопливо поехали обратно.

Кудимов сидел на бетоне и всхлипывал. Он был в ляпках грязноватого снега, а брюки облепили ляжки.

 - Антош. Господи... Вот уроды... Господи... Ты только ради бога не говори никому, что я описался. Они так по змейке крутили, суки, думал всё, конец.

Петров распахнул дверцу и расстелил на заднем сиденье мешок для трупов:

 - Забирайтесь, Николай Викторович. Отвезу вас домой.

"Да уж, вот и взяли в оборот"! - пронеслось в голове Кудимова. Лес и горы в глазах инспектора крутились бешеным калейдоскопом.



 - Женя, ты сумасшедший! Ты псих похлеще меня и Огольца! Ну нахамил нох, ну рогом упёрся, ну рожи корчил... Катать-то зачем было?! Нет, Боря с Мишкой у меня получат, но ты-то как это допустил?

 - Влад, успокойся. Зато больше они сюда не сунутся, - Женя развалился на диване в домике Стахова, держа над собой бокал красного вина.

 - А в Ларино и Аламыш мы носа не сунем! - Влад бегал туда-обратно по комнате. - Этот лысик сейчас оклемается и заверещит похлеще недорезанного борова!

 - Спровоцировал. Сам.

 - Господи, Женя! Уж на что я дикарь хларайский, ты-то куда лезешь?

 - Ха, развлекаюсь! Ты бы слышал, как в штабе ржали.

 - Жень, - Стахов остановился и запустил пальцы  в седую шевелюру. -  Ты,                всё-таки, ещё более безбашенный, чем я. Дали бы пенделя, вывезли бы силком, но тут ты перегнул швеллер. Как Ованесову-то в голову седую пришло?

 - А я с ним на тихой связи постоянно был.

 - Конспир-р-раторы.

 - Не бурчи. Я тебе сыру к вину принёс.

 - Спасибо, конечно, но бухать не тянет. Вот совершенно. Сейчас надо будет отпускать ребят на побывку, а как прикажешь это делать, когда в Ларино под каждым кустом, небось, флик сидит?

Евгений пожал плечами:

 - Отвези в Высоковск колонной, упреди, чтобы прибыли вместе и так же забери.

 - Вариант. Но полицаи не успокоятся.

 - Да и хрен с ними, Влад! Лигур вернулся?

 - Не лигур, а Квак. Да, вернулся.

Колонель фыркнул:

 - Я и военную полицию пошлю, не сомневайся. А на крайний случай у тебя есть откровения дворецкого. Пусть сами сообразят что лучше  -  на нас охотиться или, наконец, избавить мир от этого ублюдка и закрыть дело. Пойдём к дядьке Сане! - Предложил Женя. - Уж он-то от сырка не откажется и от твоих запасов тоже. К нему сын с семьёй приехал.