Искусственны холод

Это была игра, в которой правила менялись на ходу, а ставки росли с каждым случайным взглядом.
;Их тянуло друг к другу с пугающей силой — как два грозовых фронта, встреча которых неизбежно закончится разрядом. Он видел это в том, как она поправляла волосы, когда он входил в комнату; она чувствовала это по тому, как менялся воздух вокруг него, становясь тяжелым и горячим.
;Но между ними стояло невидимое, но бетонное «нельзя». Причины не имели значения — обязательства, принципы или просто осознание того, что этот пожар выжжет их обоих дотла.

;Момент истины

;Вечер пах дождем и остывающим асфальтом. Они оказались слишком близко — в том пространстве, где слова уже не нужны, а дыхание становится общим. В её глазах он прочел согласие, почти мольбу: «Сделай что-нибудь». И его собственное тело предательски отзывалось на этот призыв.
;Он понял: еще секунда, и он переступит черту, за которой нет возврата. Желание было настолько осязаемым, что его можно было резать ножом. И тогда он выбрал единственный доступный ему способ спасения — ложь.
;Холодный занавес
;— Знаешь, я не ожидал от тебя такой бестактности, — вдруг произнес он. Его голос, еще секунду назад низкий и мягкий, стал сухим и колким.
;Она вздрогнула, отстраняясь.
— О чем ты?
;— Твои слова сегодня утром... Это было лишним. Я думал, мы понимаем друг друга, но, видимо, я ошибался.
;Он искусно вытянул из памяти какую-то мелочь, пустяковую фразу, сказанную в шутку, и раздул из нее смертельную обиду. Он смотрел не на нее, а куда-то мимо, в пустоту, напуская на лицо маску холодного разочарования. Внутри него всё кричало: «Обними её!», но он продолжал играть роль задетого за живое человека.
;
Последствия

;Её замешательство быстро сменилось виной, а затем — такой же ледяной стеной. Пылкость в её глазах погасла, сменившись недоумением и обидой. Дистанция между ними, только что равная паре сантиметров, внезапно превратилась в пропасть.
;— Извини, если я тебя задела, — тихо сказала она. — Я не хотела.
;— Неважно, — отрезал он, поворачиваясь, чтобы уйти. — Просто... мне нужно время.
;Он уходил, чувствуя, как внутри всё сжимается от боли, но в то же время испытывая странное, горькое облегчение. Он «победил» свою страсть, вылив на нее ушат ледяной воды. Он спас их от «неправильного» будущего, построив его на фундаменте ложной обиды.
;Желание никуда не делось, но теперь оно было надежно заперто под замком из недопонимания. Это была маленькая, тихая победа разума над сердцем — победа, от которой во рту оставался вкус пепла.