Часть вторая. Незваный гость

Несмотря на некоторые трудности, разбирать бассейн было всё же проще, чем его оборудовать. Мы много смеялись, так как Сэмюэл как обычно шутил, веселя нас своими выходками, но внутри я всё равно ощущал невольную унылость. Унылость эта была вписана в стенки каменного водоёма, в тёплый летний вечер, во фруктовый сад этой виллы. Она ознаменовалась потерей чего-то близкого. Мы почти управились, как вдруг позади нас раздался незнакомый голос:

— Так-так. Что здесь происходит? — пробасил незнакомец строго.

— Дядя! — воскликнула Севилья. — Что ты здесь делаешь?

— Это я тебя хочу спросить, что ты здесь делаешь, Севилья? А ну бегом марш домой! Незаконное проникновение в частную собственность карается судом, — обратился к нам упитанный холеный мужчина с большой широкополой шляпой на голове.

— Я так и знал, — ехидно ухмыльнулся Сэмюэл. — Не прошло и тысячи веков — новый ранчеро пожаловал. Просим любить и жаловать.

Я не выдержал и вмешался в разговор.

— Между прочим мы спасли дельфина, которого вы своим катером… — начал я.

— Майкл! — окликнул отец, оборвав меня, прежде чем я успел договорить. — Прекрати!
Сконфузившись и потупив глаза, я замолчал.

— Вы, я так понимаю, живете в домике у виллы, — начал незнакомец и в этот момент посмотрел на отца каким-то жгуче неприятным взглядом. — Нам надо поговорить. Я пришёл сейчас туда, но там никого не оказалось, подождав немного, я уже собрался уходить, как вдруг услышал голоса, доносившиеся отсюда.

— Да уж, нам неслыханно повезло, — насупившись, промямлил Сэмюэл. — Извините, не знали о вашем приходе, стол не сервировали.

Отец, видимо почувствовав колючий взгляд незнакомца и нашу неблагосклонность к незваному гостю, решил не накалять обстановку и направился с незнакомцем к нашему дому для разговора.

— Ребята, пойдите пока погуляйте, а мы переговорим, — сказал он.

— Самое время для прогулок, когда в брюхе волки воют, — угрюмо буркнул Сэмюэл.

Но деваться было некуда. Мы решили прогуляться по городу и заодно проводить Севилью домой.

— И откуда его нелёгкая принесла, — не унимался Сэмюэл.

— В прошлую субботу я слышала, как он разговаривал с моим отцом, — сказала Севилья. — Он хочет купить виллу, но сейчас у него нет всей суммы.

— Богатенький сеньор значит! А подслушивать нехорошо, Севилья, — усмехнулся Сэмюэл.

— А я и не подслушивала, — покраснев, ответила девочка. — Так, мимо проходила.

Город загорался жёлтым светом уличных фонарей, подсвечивая мощёные улочки и каменные дома, а их тёплый, мягкий свет успокаивал. Только сейчас я осознал, что большую часть времени проводил на море и так мало бывал здесь в городе. Я совсем не знал этого симпатичного провинциального городка, а лето уже подходило к своему логическому завершению. Вечера становились прохладнее, а солнце с каждым днём быстрее скатывалось по небосклону за горизонт. Всю дальнейшую дорогу мы провели в полном молчании. А я шёл и глядел по сторонам, пытаясь хотя бы немного понять сущность и колорит этого места.

По пути на узких улочках старого города нам встречались какие-то древние причудливые лавки торговцев и ремесленников, видимо обосновавшихся здесь ещё в Средние века. Свернув вправо с главной улицы, мы прошли два переулка и оказались на площади. Здесь в воздухе я почувствовал запах мёда, а в барах, расположенных по углам этой площади, веселилась публика, сидящая на деревянных бочках с пивными кружками.

— Что это за аромат? — поинтересовался я. — Здесь где-то производят мёд?

— Нет, это пахнет фиалковое дерево, — ответила мне Севилья. — Вон видишь, — деревья с изогнутыми ветками, полностью усыпанные фиолетовыми колокольчиками? И никаких листиков!

Я посмотрел в ту сторону, куда указывала Севилья. Этих прекрасных деревьев было настолько много кругом, что казалось, будто вся площадь окутана лёгкой сиреневой дымкой. А воздух, достигавший нашего обоняния, пах медовым ароматом их цветов, перемешанным с запахом хмеля, доносящегося из соседнего бара. Так опьяняюще сладко дышалось нам!

— Эх, если бы сейчас со мной не было детского сада — пропустил бы я кружечку холодненького на этой бочке, — и плутоватая улыбка осветила лицо старого военного.
Мы улыбнулись и двинулись дальше. Проводив Севилью домой, мы поторопились к вилле и, вернувшись, застали отца дома одного, задумчиво сидящего в кресле, — нашего гостя уже не было.

— Ну, друг мой, что хотел этот новоявленный ранчеро? — спросил Сэмюэл.

— Он покупает эту виллу и хочет, чтобы я внёс плату за этот дом. Он не против, чтобы я продолжал тут жить, но нужно… — отец не договорил.

— Не против! — закричал Сэмюэл. — Надо же! Да это же незаконно! Да кто позволит! Да он даже ещё не владелец! Ну и наглость!

Сэмюэля было не остановить, его возмущение росло с каждой новой выговоренной фразой.

— Ну так станет им, Сэм! — выпалил отец. — Ты понимаешь — для него это вопрос времени, а для меня это вопрос жизни. Куда я отправлюсь? На улицу? — голос отца задрожал.

Повисло молчание, и я чувствовал, как мою унылость сменяла нарастающая злоба, которая теперь была вписана в потолок, пол и каменные стены нашего дома.

Я оставил взрослых внизу, а сам поднялся к себе в комнату, расположенную на втором этаже, вернее это чердак был переоборудован в уютную спальную комнату. Подойдя к открытому окну, я сел на подоконник и стал рассматривать ночной город, мирно спавший у подножия каменистого холма. Белёные дома из дикого камня, на удивление, образовывали правильные повторяющиеся углы. Быть может, сама природа поработала над их сооружением? Камни скатывались вниз с холма и аккуратно ложились один на другой, возводя этот город. Улочки, заполненные жёлтыми огнями фонарей, были похожи на артерии, несущие свет. Было уже довольно поздно, и в окнах домов постепенно гас свет. А ведь в каждом окне такого дома происходит своя маленькая история: будь то небольшой домик рыбака или огромный особняк какого-нибудь городского коммерсанта. Но на всех у них одно ожидание — счастливый конец, самый счастливый, который только бывает, который и роднит все эти жёлтые огоньки в окнах, воплощая в себе надежду. Но похоже, что на наши окна это общее правило не распространялось, и чем закончится эта история с домом, которая началась сегодня, было пока не ясно.

Я погасил свет и лёг в постель. Снизу доносились голоса взрослых, и хороводящиеся в голове мысли не давали мне покоя, поэтому уснул я лишь только под утро.