Лишние в уравнении

Вечер встретил теплой прохладой гостей въехавших в Иркутск.
- Мы успели? – Егор был на физическом пределе, очень вымотан дорогой.
- Да, самое время, познакомиться с новыми друзьями. Пока Алёна не запела слишком громко. – отозвался пассажир с заднего сиденья.
- Я даже не буду пытаться сейчас понять о чем ты. Лучше скажи, куда теперь?
- Езжай прямо, я покажу дорогу к дому, где нас не ожидают.
- Прямо, так прямо. Мне уже все равно куда, лишь бы перестать рулить.
Еще около часа автомобиль двигался в направлении, который указывал Ярослав прежде, чем остановиться у панельного дома.
- Нам сюда. – мужчина первым покинул салон машины и начал разминать окончательно затекшие ноги.
- Меня качает и, кажется, я не чувствую спины. – пожаловался Егор, но его жалоба осталась без ответа.
Ярослав быстро направился ко входу в подъезд и, не смотря на то, что тот был заперт на кодовый замок, дверь перед старовером открылась без усилий.
- Это фокус такой? – водитель не поверил своим глазам
- Это знание природы вещей.- огромный мужчина с легкостью поднимался по ступеням, как будто и не было перед этим долгой поездки.
- Подожди, я так быстро не могу. – пытался притормозить его Егор, но тот уже был на нужном ему этаже.
Здесь старовер не стал открывать дверь без приглашения, соблюдая какой-то ему одному известный обряд, он начертил в воздухе древние символы, прежде, чем постучать.

Весь день компания праздно гуляла по городу, наслаждаясь своими последними денечками. Прохожие не обращали внимания на эту шумную компанию, казалось бы, беспричинно радующуюся подаренным солнечным лучам. Молодые люди много фотографировались, как будто хотели через снимки оставить частичку себя на этом свете.
В обед они набрели на рынок с сувенирами, где девочки с удовольствием стали выбирать себе на уже недолгую память мягкие игрушки «нерпу» – местного эндемика. Эти игрушки были чудесными с глазками, призывающими «немедленно купить их всех».
В какой-то момент Алёна услышала знакомый мотив, и пелена встала перед ее глазами. Ей казалось, что она плывет в белом потоке, влекомая этим чудесным звуком. Он тянул ее все дальше и дальше, глубже в бурлящее жерло. Ей было страшно, но одновременно так спокойно, словно она умирала, но понимала, что и не жила вовсе.
- Они, конечно, милые, но зачем плакать?
Когда голос Святослава вырвал девушку из видения, она обнаружила, что ее слезы стекают по щекам, подбородку и капают прямо на игрушку, которую она с силой прижимает к своей груди. Молодой человек взял маленькую нерпу, показал продавцу и, улыбаясь, произнес:
- Похоже, мы берем именно эту.
- Я сама могу себе купить. – запротестовала Алёна.
- Мне не сложно, не переживай. – ответил Святослав, протягивая игрушку обратно владелице.
Поужинав национальными бурятскими буузами, конечно, неумело облившись их чудесным соком, ребята вернулись домой и уже было приготовились ко сну, когда раздался стук в дверь.
- Данко, ты кого-то ждешь? – насторожилась Тамара Владимировна.
Мужчина побледнел, и руки его несознательно сжались в кулаки.
- Только он мог прийти сюда, но это слишком рано, возможно если… ты уже его слышишь? – он резко обернулся и посмотрел на испуганную Алёну.
- Я иногда слышу странную мелодию, она как будто тянет меня куда-то, и я не могу сопротивляться этому. – чуть не плача произнесла девушка. – Я все испортила, да? Это он пришел, из-за меня, да?
-  Давайте без паники. Может, это доставка или кто адресом ошибся. Он же глаза еще не нашел, зачем ему Алёна? – Святослав подошел к двери и тихо спросил. – Кто там?
- Духи прислали меня к вам, друзья. Помощь оказать и умереть рядом с вами, коль так нужно. – басистый голос из-за двери нес какой-то бред, но как раз к бреду молодые люди давно привыкли.
- Это не его голос. Такой голос я бы заполнил. Я не понимаю, кто это может быть, и о каких духах вообще идет речь. Такого никогда не было. – Данко явно находился в полной растерянности.
Когда ты в первый раз в такой ситуации, удивляться новым гостям не приходится, но, когда ты в ней, как в дне сурка, и, вдруг, происходит какое-то новое событие – принять это крайне сложно.
Святослав обвел взглядом всех присутствующих и медленно повернул ключ в замке. Дверь распахнулась, на пороге стоял рослый мужчина в очень странной одежде, из-за его плеча, встав на носочки, выглядывал запыхавшийся молодой человек.
- Ты ж водитель такси, что вез нас с Алиской? – Данко вдруг узнал парня.
- Ага. – довольно произнес Егор. – И теперь я тоже в вашей команде. Смотрите, какого помощника вам привез – с ним мы кого хочешь победим. Он еще с духами общается, и они ему говорят, что мы должны делать.
- Да, помолчи ты немного. – одернул его Ярослав. – Духи сказали, что ты начала подпевать Слепому. – старовер махнул головой в сторону Алёны. – Это плохо, очень плохо. Мне нужно прогнать эту песню из твоей головы.
- Откуда Вы все знаете. – начала было Тамара Владимировна.
- А давайте, вы пройдете уже в дом, отдохнете с дороги, и мы обо всем спокойно поговорим. – прервал всех Святослав.
- Да, да, можно мне принять душ и полежать на кровати. Я всю дорогу рулил и спал в поле на земле. – Егор протиснулся между людьми, стоящими в проходе. – Где у вас ванная?
- Там. – указала в конец коридора, молчащая все время Вероника. – Я принесу тебе полотенце.
- Буду премного благодарен. – отозвался молодой человек и загадочно подмигнул девушке.
Святослав прошел в кухню вслед за Данко:
- Что теперь будет?
- Я не знаю. Их никогда не было в этой жуткой истории. Может оно к лучшему, а, может, и нет. Кто такие духи, и какое отношение они ко всему имеют? Все смешалось и теперь я не знаю, как быть. Для начала нужно выслушать этого странного мужчину.
- Так и сделаем. – отозвался Свят, заваривая душистый чай для новых гостей.

Яков с Аркадием, закончив с укрытием своих ценностей, возвращались в гостиницу, оживленно болтая о всяких мелочах, когда из-за куста к ним внезапно вышла монахиня:
- Он идет к нам и несет с собой смерть! Весь путь его усыпан трупами! Много трупов сеет он на своем пути, забавляясь. Он кормится смертью и питье его – кровь человеческая.
В другой раз парни бы просто посмеялись или обошли стороной «сумасшедшую», но сейчас они знали, что женщина в своем уме и понимали, о ком она говорит.
- Мы готовы к его приходу. – спокойно ответил Аркадий. – Спасибо, матушка, за предупреждение.
- Никто не может быть готов к такому, никто. – монашка недолго помолчав, добавила, - Я похороню ваши тела, мальчики, не переживайте, и буду молиться за ваши души сорок дней не переставая. Вы храбрые, но вам досталась не лучшая судьба. Так бывает. Просто так иногда бывает. Человек не принес грех в этот мир и старается жить по совести, но судьба к нему жестока, как ни к кому другому. Это испытание, говорит церковь, а я говорю – так бывает.
- Но Вы же монахиня, должны строго верить в законы церкви. – возмутился было Яков.
- Я вижу, как сюда идет сам Сатана, он убил уже множество людей, в том числе невинных, но только горстка отважных, не имеющих никакого отношения к церкви, стоят у него на пути. Вера важна, но сейчас важнее, выстоять перед дьяволом. Больше повторений не будет. В этот раз, он собирается все закончить навсегда. Ему надоело сюда возвращаться, гоняясь за вами. Кротовая нора больше не спасет, Данко не прав в этот раз. – с этими словами женщина быстро пошла в сторону храма, скрывшись за углом хозяйственной постройки.
Услышав знакомое имя, и осознав, что монахиня знает гораздо больше, чем они думали, молодые люди побежали следом, но, за углом  деревянного домика, они обнаружили, что женщины уже нигде нет. Она как будто просто испарилась в воздухе.
- Мистика какая-то. – тихо произнес Аркадий.
- А до этого у нас все шло, согласно житейских норм. – ответил Яков.
- Ты где таких словечек понабрался, брат? Скоро на факультет филологии можно будет отправлять тебя. – молодой человек подошел к другу и хлопнул его по плечу. – Давай возвращаться к нашим житейским нормам – по плану у нас был обед в гостинице.
- Позвоним ребятам, расскажем?
- Давай не будем их тревожить до вечера, они пошли гулять по городу - не будем портить настроение.
- Как скажешь, ты у нас главный.
- И когда меня назначили, можно узнать?
- Ну, я бывший наркоман, какое мне доверие? Могу только чернорабочим быть.
- Ах, как мы заговорили, когда нужно взять ответственность – хитрый человек ты, братец.
Ребята шли в сторону гостиницы, из окна которой за ними, как и прежде, наблюдала ее хозяйка.

Мужчина в костюме, забрызганном каплями крови, шел по обочине дороги, насвистывая мотив, известный теперь только им двоим. Солнце светило высоко в небе, а у Слепого было прекрасное настроение. Прогулка доставляла ему особое удовольствие. Он мог наблюдать за людьми, с их ужасными поступками и питаться этим, становясь все сильнее.
Пару километров назад, мужчина тянул на поводке за мчащейся машиной уже еле живую собаку; женщины легкого поведения продавали свои услуги, чтоб прокормить своих детей и купить алкоголь, а их сутенеры забирали, при этом, большую часть денег; ребенок на глазах у всех оскорблял на остановке свою мать, уподобляясь примеру собственного отца («невинное дитя»); на той же остановке, женщина с ребенком бросила пакет с недоеденным пирожком прямо под лавку, не обременяя себя походом до мусорки.
- Мои дети. Мои создания. «Божественного» в вас уже почти ничего не осталось. В погоне за красивой и легкой жизнью вы все идете ко мне на плаху.
Он шел и рассуждал о вечном, наслаждаясь своей властью над сознанием людей современного мира, когда на горизонте показалось странное строение. Слепой его не чувствовал и не понимал. На крыше небольшой деревянной постройки, не смотря на обеденной время, гирляндой горела вывеска: «Кафе для путников. Добро пожаловать».
- Что за бред? – произнес мужчина сквозь зубы и быстрым шагом пошел в направлении кафе.
Перешагнув порог, Слепой увидел за барной стойкой женщину, лет сорока, полирующую бокал и не обращающую на него никакого внимания. Его смутило отсутствие внутри, вывесок, меню, а также пустые полки, которые строились явно для алкогольных бутылок. Ничего не предлагало данное заведение. Один пустой бокал в руках хозяйки и единственный барный стул возле стойки – все убранство данного заведения.
Слепой подошел к барной стойке, сел на стул и стал наблюдать за женщиной:
- Как-то пусто тут у вас, не многолюдно.
- Тебя тоже тут не ждали, Слепой. На вывеске же ясно написано ДОБРО пожаловать. А какое ты добро, извини, но ты совсем не о том. – хозяйка поставила бокал на стойку и повернулась к посетителю. Ее изумрудные зеленые глаза бесстрашно смотрели на него.
- Если ты знаешь, кто я. Почему я не чувствую твой страх или твое восхищение?
- Я не боюсь тебя и, тем более, не восхищаюсь тобой. - женщина начала натирать барную стойку.
- Но ты же понимаешь, что я могу легко тебя убить.
- Нет, дорогуша, убить ты можешь только мое тело. Ты же тоже тут в теле чужом катаешься. Убить меня тебе не дано. Я по природе своей не могу вообще умереть.
- Кто ты? – глаза Слепого потемнели, эта женщина явно начинала его раздражать и больше всего тем, что он не мог ее почувствовать, ни как жителя мира людей, ни как подселенца.
- Меня отправили передать тебе, что ты нарушил правила.
- Правила? Плевать мне на ваши правила. Я здесь главный, я уже в душе каждого их местных жителей, они все прогнили моим дыханием.
- Правила едины для всех, Слепой. Или мне назвать твое настоящее имя? Ты нарушил правила. Остановись, или возмездие настигнет тебя.
- Ты знаешь мое имя?
- Да. И я знаю твое первое имя. То, которое дано тебе было при появлении.
- Этого не может быть. Никого не осталось с тех пор. Никто не может знать моего первородного имени
- Я его знаю.
- Ты лжешь. Я старше зарождения вселенных, эпох и религий. Я один из первоначальных.
- Ты не можешь говорить о начале. Это тоже запрещено.
- Если ты стояла у начала, тогда тоже нарушаешь правила, находясь здесь.
- Где здесь, Слепой? – женщина засмеялась, разозлив молодого человека еще сильнее. – Где здесь? Остановись, или ты пожалеешь. Возмездие страшнее смерти или небытия. Тебя предупреждают первый и последний раз – остановись.

- Мужчина! Мужчина! Вам плохо? Вы весь в крови лежите на обочине дороги без сознания. Вас сбила машина? «Скорую» вызвать? – кто-то небрежно тряс его за плечо, вырывая из глубокой дремы.
Слепой резко схватил руку, которая касалась его плеча, и вывернул запястье до хруста.
- Я отключился? Как такое может быть? После моего полного подселения пару месяцев назад, это тело больше не спит. – Зверь разговаривал вслух, поднимаясь с земли, и не обращая внимания на крики боли человека со сломанной рукой за его спиной.
Он встал, подошел к мужчине, который еще три минуты назад на свою беду решил остановиться и помочь впервые в жизни, победив в споре со своей совестью, и со злостью стал пинать ничего не понимающего, сидящего на земле беднягу.
Злость кипела в нем и не унималась:
- Как посмели они мешать его планам. Какое им вообще дело до людей? Они не имеют права мне указывать, что делать.
С каждым выкриком мужчина наносил очередной удар уже по едва дышащему человеку. Когда дело было закончено, ярость немного улеглась:
- Значит, вы здесь и не здесь. Вы где-то рядом. Это будет интереснее, чем я предполагал.
Он оглянулся по сторонам в надежде увидеть злосчастное кафе или хотя бы почувствовать что-то такое близкое, но такое далекое. Иногда даже Слепой скучал и что-то внутри болело, но тогда он говорил себе основное правило миротворения: «то, что не строится и не развивается, должно быть разрушено. Ибо в этом есть смысл творения».
- То, что вы называете «развитием», сводится просто к жажде обогащения – значит я прав.
Сказав это вслух, он внезапно понял, что оправдывается, снова, как тогда, в самом начале. Сколько вселенных переродилось за это время? Сколько миров ушло?
Еще раз оглянувшись по сторонам, мужчина отряхнул брюки, как будто это имело хоть какой-то смысл и побрел снова вдоль дороги по обочине, продолжая насвистывать им двоим известный мотив.
 
Яков заказал себе еще один крепкий коктейль. Аркадий посмотрел на друга, и, немного посомневавшись, все-таки уточнил, кивая головой в сторону стакана с алкоголем:
- Ты не сорвешься? Точно?
- Я, друг мой, Горацио, после выхода тогда из дома в пыльную бурю утратил всякий интерес к дурманящим веществам безвозвратно.
- Ты серьезно? Говорят же: «Бывших наркоманов не бывает».
- А Слепой бывает? А твоя память почему перестала пропадать?
- Тут ты прав, брат. Чисто гипотетически, если при каких-то неимоверных обстоятельствах мы одержим победу над этим дядькой, что будет с нами? Это не наш мир. Тут где-то бродят наши неусовершенствованные копии «до бури».
- Что значит где-то? Я точно знаю, что вот я сейчас. - Аркадий посмотрел на дату и время в телефоне и начал что-то прикидывать, - Лежу в больнице специальной, для таких вот хулиганов. В «рехабе». Но вот если я себя сейчас поеду проведую, клянусь, мой нынешний «я» употреблять перестанет однозначно. 
- Да, представляю это зрелище.
- Если сердце выдержит, конечно. Ну, что пора, может, ребятам звонить, как думаешь?
- Да, давай, у них уже тоже вечер.
Аркадий достал свой телефон и набрал номер Святослава. Несколько гудков прошло, прежде, чем ребята по громкой связи услышали родной уже голос брата.
- Привет, Свят, как вы там? Давай на громкую, и всех к трубке – есть очень странная новая информация.
- У вас тоже странная новая информация? Вечер уже некоторое время назад перестал для нас быть томным.
- Что такое, брат?
- Что такое? Знакомьтесь, ребята, у нас никем не запланированные новые персонажи: Ярослав (не путать с командующим нашей маленькой армии Святославом) и Егор – в прошлом обычный водитель такси, жертва стечения обстоятельств. Ярослав – старовер и его к нам направили древние славянские духи, которым он поклоняется.
- Получается, он яростный, а ты святой, судя по именам? – вмешался в разговор Яков.
- О, брат Яков, приветствую, ты, как всегда на страже словестного порядка. У вас то что?
- У нас монахиня. Которая сказала, что идет Слепой, вокруг него много трупов, кротовая нора закроется в этот раз, Данко не прав и … Слепой победит. Ну, и там тела она наши закопает и молиться за нас будет. Что-то в этом роде.
- Ну, про много трупов там, где идет Зверь – это она правду молвит, мы видели, как он убивает. Всех, кто рядом. Зверь так кормится. – вмешался Ярослав.
- Здрасьте, дяденька. Я – Аркадий. Да-да, монахиня так и сказала: «Смерть – еда его, кровь – питье».
- Ребят, судя по музыке, вы в клубе сегодня.
- Да, Свят.
- Сильно не сидите, завтра с утра прямо идите искать эту монашку.
- Монахиню.
- Ну, монахиню. И выпытывайте у нее, все, что она знает. А мы пока пообщаемся с новыми друзьями. И завтра в обед обмен информацией. Договорились?
- Да, брат. До завтра.
- До завтра, брат.

- Значит, монахиня говорит, что мы потерпим поражение. – Святослав сбросил вызов и посмотрел на ребят, сидящих вокруг стола.
Кухня старой советской панельки не была рассчитана на такое количество гостей, и стол было решено переместить в большую комнату.
- Пока бой не проигран – ничего не проиграно. – Властно проговорил Ярослав.
- Ну, тут Вы, без сомнения правы. – Святослав терялся, когда говорил со столь большим в размерах и странным в привычках человеком. – Но все же лишней информации не бывает. Давайте дадим больше шансов духам, которые Вас сюда привели. Расскажите.
- Я живу отшельником в лоне матери природы, и духи охраняют мой быт. Отец и дед учили говорить меня с ними, чествовать их и просить о помощи в трудный час. Когда Зверь пришел в деревню и убил там девчонку, духи проснулись.
- Так ты ж этот. Тот странный мужик, который живет у нас в лесу и только иногда выезжает за продуктами на коне. – Тамара Владимировна обомлела, что так долго не могла вспомнить этого мужчину. Правда сама она его ни разу и не видела, только рассказы ходили про странного чудака, да изредка кто-то лечиться к нему пробовал ездить, но отказывал всем странный житель лесной опушки.
- Да, это я. Только деревни больше нет. Всех извел, я укрыл только животных, которые смогли спастись бегством. Животное чует беду и бежит, а человек потерял чутье. Всех изничтожил, за одну ночь деревня полностью вымерла. Одна смерть страшнее другой.
Мама Алёны мысленно перебирала всех друзей, родственников и соседей - слезы ручьем потекли из ее глаз. Сама она на смерть ехала без страха, как судьбу это несла, но деревня, где она родилась и выросла, где встретила мужа и родила дочь, не могла просто вот так за одну ночь стать могильной пустошью.
- Я пошел по следу Зверя, чтоб перехватить твой кулон, девочка, с каплей крови. – старовер указал на Алёну.
- Кулон с каплей крови? Что за чушь? Зачем ты такой делала, дочка? – Тамара Владимировна перестала плакать и потеряла совсем нить повествования.
- Подружка с работы попросила сделать парный кулоны. Как-будто мы кровные сестры. Только я ее кулон потеряла где-то, а она с моим не расстается.
- Подружка твоя, на самом деле, подружка Зверя. Для него кулон сделала, а свой у тебя сама и выкрала. Чтоб он знал, где ты находишься.
- О, господи. – слезы тут же побежали по щекам Алёны.
- Да, кстати. – Яков подскочил из-за стола и выскочил в коридор. Через пару минут он вернулся сияющим и протянул плачущей девушке ее кулон. – Получите. Добыли и возвращаем.
- Подружку он убил, как и многих людей по пути. Теперь он идет к монастырю за глазом, но свистит при этом тебе свою песню. От нее тебя нужно завтра на рассвете избавить, духи помогут. – продолжил Ярослав.
- А сейчас нельзя? Я так боюсь, когда ее слышу.
- Каждый дух ярче приходит именно в свой час. Тогда его сила максимальна. Рассвет – время Денницы, она нам поможет снять его чары. Но тогда он это почувствует. Каждое препятствие приводит его в ярость, много людей пострадают за это.
- Что духи говорят про наших друзей. Есть шансы остановить его там? – Святослав с каждым днем все больше чувствовал себя предателем, оставив ребят на передовой со Слепым. Это изводило его. Он старался не думать о потерях, но мысли сами приводили его в один и тот же исход.
- Там будет начало. Но все так должно быть. Мальчишки погибнут страшной смертью, и они это знают. Только один дух знает, как уничтожить глаза, но это очень упрямый дух и он отказывается со мной говорить. Все, что он мне сказал: придет час, и я скажу тому, кому это дано.
- Дано, Данко – наверное, это я. Я их сотворил и как-то могу уничтожить.
- Дед, ты уже стар для таких фокусов. – пошутила Вероника, подошла и обняла своего предка, – Ребят, час ночи, давайте спать. Завтра же рано вставать, дурь из башки Алёнкиной изгонять. А следующую ночь вообще вряд ли уснуть сможем. Давайте завтра договорим. Есть еще что экстренное?
- Нет, завтра на рассвете я приду. – сказал Ярослав и пошел одеваться.
- Он куда? – Спросил Святослав у Егора.
- Он не будет спать в каменном доме. Так что сегодня хозяина квартиры еще и могут привлечь за бомжа, спящего у подъезда, а я, наконец, посплю в кровати.