Бабья жизнь

- Ну, кого там бог послал на ночь глядя? - недовольным голосом спросила Баба, подходя к двери.
- Жизнь твоя. Пусти пожить.
- Ну уж фиг. Тебя впусти, ты мне снова событийный рад организуешь с горками да ямамми. Я только угомонилась. Живу без тебя тихо и спокойно.
- Безжизненно, - дополнила Жизнь.
- А хоть бы и так. Зато без сюрпризов. Едва общипанная тушка пухом покрываться начала. Поела, попила, дом убрала, на печи полежала, пошёл день сначала. И мне нормально. Не открою. Иди вон к Светке, она тебя ждёт в виде мужика.
-Я у Светка гостила,  едва жива осталась. Всю жизнь за грудки держала давай ей мужика и все тут.
- Ну и дала бы. Че те жалко?
- Дык ей не мужик ведь нужен, а тот, кто бы за нее её Жизнь жил. А она бы сверху с его хребтины ему бы советы давала, да сливочную конфетку за щекой держала.
- А и что такого. Может кому и подойдёт.
-  Так то оно так. Только в маршрутном листе её Души прописана задача научиться ходить самой и жить свою жизнь.
- О как! Ещё и маршрутный лист имеется. Супротив начальства не попрешь.  Тогда к Алёне иди. Она так жить любит! Путешевствует, всем интересуется. Или тоже не по маршруту?
- Бинго! Её задача научиться жить дома. Любить дом и себя в нем.
- Куда ж тебя ещё спровадить? А иди ты к Зойке! Она так хочет жить на всю катушку, седьмой раз в театральный поступает. Хочет в телевизор попасть, на экран и к славе в карман. Тебе там точно будет чем разжиться.
- К ней пока ходу мне нет. И лет 20 ещё не будет.  Надо ей охренеть в корень от своего маршрутного листа, чтобы мой увидела. А то если я ей скажу, что ей 5 лет волонтерить надо, да курьером поработать, она ведь пошлёт подальше.
- Однозначно пошлёт!  Такая девка красивая, а ты её горшки мыть призываешь,  да харчи развозить. Кстати, а что в таком случае ей светит?
- Светит ей просветление, что в жизни есть другие люди. Научится помогать и принимать помощь самой. А через то свой театр откроет. Её задача пойти к людям.
-  Слушай,  а ваще есть такие бабы, которые способны маршрутный лист души разглядеть? Или всем надо ухайдохаться по своим придуманным маршрутам до потери перьев?
- Так в том и суть игры - сначала заморочиться, а потом расколдоваться. И только сама! Это главное условие.
- Смею ли я предположить, что ежели ты тут нарисовалась,  то я либо ресколдовываюсь, либо рядом с этим действом?
- Разумная ты Баба.Потому и пришла, что ты до себя дошла. Я лишь чаю попью, да ночь переночую.
- Заходи.
Баба открыла дверь. На пороге стояла  статная, крепкая женщина. Вобщем-то Баба как Баба, только вместо волос трава, в которой постоянно распускаются цветы,
а над ними пархают бабочки. Смотреть долго на нее было трудно, потому что она, не сходя с места, превращалась в огромную фигуру головой в небо, и мгновенно уменьшилась до божьей коровки на листе.
От этого вестибюлярный аппарат бабы сильно нервничал.
- Укачивает меня от твоего присутствия.
- А ты ложись, покачайся.
- Да неприлично это при госте лечь и качаться.
- Неприлично изводить гостя своим приличием.
- Тогда лягу, - сдалась Баба. - Ты тогда сама тут хозяйничай.
- Не первый день живу, разберусь, - ответила жизнь.
Баба легла, закачалась, назевалась,  да и поплыла по какой-то древней реке забвения. Плыла и смотрела по сторонам. Вон на берегу мама, а вон папа, а вон одноклассники и первая любовь, а вон институт, в который три раза не взяли, а вон а вон а вон. Долго плыла Баба и удивлялась потихоньку тому, что все что видела, больше её не мучило.  А напротив, рождались внутри тёплое чувство. "Странно, -думала Баба, - вон там ведь было больно, а вон там тяжело, а вон там я умерла. Но внутри все оставалось тихим.
Долго плыла Баба по реке забвения, пока не вынесла её река к океану.  Жизнь наполняла его воды. Баба вспоминала наполнение.
Какая-то рыбка щипнула за попу, Баба засмеялась. "Ишь ты, хитрожопка!, - крикнула она весело рыбе. "Сама такая" - пробулькала та в ответ.
"А ведь да!" - восхитилась Баба и нырнула внутрь.
Как же ловко получалось плавать! Где нужно было быть юркой,  тело превращалось в мурену, где нужно было быть быстрой - отрастал русалий хвост. А где незаметной  - Баба становилась планктоном.
"Ну надо же! А ведь раньше бы тут вот убилась, там вон изувечилась , а вон там и задохнулась.
И тут до бабы дошло, что значит расколдоваться. И какое-то забытое чувство потекло по жабрам в живот.
От его мощи Баба потеряла управление и начала тонуть. Но кто-то большой, проплывающий внизу, толкнул её наверх. "БЛАГОДАРЮ", - булькнула Баба.
Благодарность наполняла сердце и океан жизни.
Баба открыла глаза.
На столе стоял заверенный чай, и горячий пирог дышал жаром. Окно было раскрыто.
Баба встала, огляделась и сказала:
- Спасибо, Жизнь!