Quantum Transition - 4

- Два года назад, - сказал он, - наша обсерватория на Саянах приняла сигнал. Сначала думали - шум. Низкочастотный, почти на пределе чувствительности. Но он повторялся. Строго периодично. Дельта Т между импульсами - ровно 1,7 секунды. Ни один природный источник не дает такой точности.
Он замолчал, разглядывая записи.
- Через три месяца сигнал повторился. Потом - снова. Всего семь серий. Одно и то же сообщение.
- Источник сигнала определили? - спросил Андрей.
- Источник - координаты, которых нет на карте. Если верить пеленгации - точка за орбитой Плутона. Но там ничего нет. Ни звезды, ни планеты. Пустота. Либо мы не видим, либо...
- Либо сигнал из другого измерения, - закончил Сашка.
Глеб кивнул. Он подвинул к себе один из листов.
- Расшифровка заняла полтора года. Сигнал - небинарный. В нем три состояния. Не ноль и единица, а ноль, единица и... что-то третье. Неопределенность. Коллапс только при интерпретации.
- Как квантовое состояние, - сказал Андрей.
- Именно. Я не физик, но это я понял. Я - филолог. Криптограф. Для меня это был язык. С грамматикой, синтаксисом, семантикой. Другой, но язык.
- И что там? - спросил Сашка.
Глеб поднял глаза.
- Сообщение. Я перевел.
Он помолчал. Потом прочитал, не глядя в листы, словно выучил наизусть:
- Quantum Transition. Готовность ноль.
- Готовность к чему? - голос Андрея прозвучал глухо.
Глеб подал плечами:
- Кто знает. Я предполагаю худшее.
- Когда было последнее сообщение? – спросил Андрей.
- Полгода назад. И с тех пор тишина.
- Тишина – эхом повторил Сашка, глядя в исписанный пол.
Андрей сидел на полу в позе лотоса, спокойно разглядывая криптографа. В глазах – недоверие.
- Ну а мы тебе к чему? Хочешь открыть портал? Или наоборот – закрыть?
- Я хочу успеть, – мягко ответил Глеб.
- А если ты уже опоздал?
- Мне кажется, нет.
Андрей фыркнул.
- Ну допустим, - кивнул он. – Но с чего ты решил, что с этой задачей справятся два задрота? Я думаю, ты бы мог спокойно привлечь Академию Наук. И не только нашу.
Глеб помолчал, потом кивнул:
- Я и привлек. Поначалу с кем только не говорил, – лицо его скривилось от неприятных воспоминаний: - «Помехи», «Ошибка калибровки». Серость. Болото.
- Классика, - буркнул Андрей.
- Ну да, - согласился Глеб. – Тогда я обратился к специалистам.
- Дай угадаю, - Андрей прищурился и выдал с нехорошей ухмылкой: - Это невозможно. Теории, описывающей явление не существует. Раз нет теории – нет и сигнала. Это эхо. Так?
- И тогда я решил искать психов.
Глеб взглянул на Андрея, потом на Саньку.
- Тех, кто может увидеть то, что не видят нормальные. Сначала Андрей. Он оставил следов больше, чем ты. Он опубликовал три статьи в рецензируемых журналах, - просто сообщил Глеб. - В двадцать два года. Потом еще две, в двадцать три. А потом перестал публиковаться. Потому что темы, которые он начал разрабатывать, выходили за рамки общепринятых теорий. Поначалу, его называли гением. Потом - сумасшедшим. Потом - опасным.
- Опасным? - переспросил Сашка.
- Он утверждал, что пространство можно не искривлять, а скручивать. Что для перехода между слоями не нужна чудовищная энергия, нужна правильная топология. И что он знает, как это сделать.
Глеб посмотрел на Андрея и продолжил:
- Потом был опыт, который закончился очень плохо. Андрей?
Лицо Андрея было непроницаемым. Только пальцы, длинные и сильные сжались в кулаки.
- Ошибка в расчетах. С каждым такое случается, - сквозь зубы процедил он.
- Только в твоем случае эта ошибка привела к гибели трех человек. – Глеб перевел взгляд на Саньку. - Его лишили грантов. Выгнали из института. Он продолжал работать сам. А когда понял, что упирается в математику, которую не может преодолеть - с ним случилось то, что случается с людьми, которые не могут признать поражение.
- И?
- Я нашел его в психушке. Не представляешь, сколько пришлось потратить сил, чтобы привести его в норму и вытащить оттуда. Обратил внимание на обстановку?
Он обвел рукой комнату. Серую. Мягкую. Без острых углов.
Сашка посмотрел на стены. Обтянутые чем-то мягким. Как в дурдоме. Теперь понятно почему. Он поёжился.
- Да ладно, - кривая усмешка мелькнула на губах Андрея. – Я уже не буйный. Почти.
- Успокоил, - буркнул Санька, невольно представив, чем мог бы закончиться их конфликт при первом знакомстве.
- Саньку найти было труднее. Но… я справился? – спросил Глеб у Андрея.
Сашка почувствовал, как кровь прилила к лицу.
- Думаю да. Думаю, он сможет, - кивнул тот.
- Вопрос не в том, сможет ли он, - сказал Глеб. - Вопрос в том, успеем ли мы.
- Вторжение? – шепотом спросил Санька, почувствовав, как мурашки пробежали по спине.
Андрей рассмеялся. Короткие, сухие щелчки смеха были мгновенно поглощены мягкими стенами камеры.
- Глеб, ты параноик, – объявил он, откинувшись к стене. – Две недели бродишь с выпученными от страха глазами, дрожишь от слова «вторжение». По тебе психушка плачет.
Глеб молча смотрел на Андрея, сжав зубы.
- Серьезно. – Андрей криво улыбнулся. – Зачем им Земля? Рядом Марс. Вода, ресурсы, ни души. Запускай автоматику, строй базы. А тут мы – обезьяны с камнями и ядерными боеголовками. Кому мы упали?
- Моя задача - обеспечение безопасности, - сказал Глеб холодно. - Я не имею права исключать любой вариант. Даже тот, который ты считаешь бредом.
- Ну и кого ты будешь защищать? Люди сами отлично справляются со своим уничтожением. Никакие инопланетяне для этого не нужны.
- Ты не знаешь, что им нужно.
- И ты не знаешь. Но предполагаешь худшее. Это называется паранойя, Глеб. Ты псих.
Глеб промолчал. Но Андрей не сдавался.
- Ладно. – Андрей развел ладони. - Допустим ты прав и допустим они агрессивны и хотят нас захватить. Ну и что ты можешь им противопоставить? У тебя нет ресурсов, нет доступа к правительствам других стран, у тебя даже нет времени. «Готовность ноль»» - они уже готовы и одной ногой на пороге. А ты? У тебя в активе физик из психушки, с неработающей моделью. Моделью! И математик, который…
Андрей перевел взгляд на Сашку, который украдкой вычерчивал новый график. Пальцы выводили вертикальную прямую, нетривиальные нули ложились на ось. Андрей замолчал. Глеб тоже посмотрел на Сашку.
- Ты чего? - спросил Андрей.
Сашка поднял взгляд и покраснел. Потом уткнулся в свою запись, от неловкости перевел глаза на шифрованное сообщение и снова на свою запись. Побледнел. Пододвинул к себе лист с формулами, которые они написали на полу. Свой лист. Потом - лист с сообщением.
- Сань, - Андрей нахмурился. - Ты меня слышишь?
Сашка поднял голову. В глазах -пустота. Он моргнул и в зрачках что-то щелкнуло.
- Сигнал. – проговорил он медленно. - Сигнал в трех состояниях, ноль, единица и неопределенность?
- Да, - подтвердил Глеб.
- Язык, на котором написано сообщение… ты его расшифровал как обычный текст. А если это не текст?
Глеб нахмурился. Глянул в свои записи, потом на Сашку.
- Не понял?
Сашка поднял взгляд. Уперся голубыми глазами в краснеющее лицо.
- Твои нули и единицы - цифры. – быстро заговорил он, чеканя слова. - Неопределенность - это… переменная. Или оператор. Или функция. Язык, который не описывает реальность, а задает её. "Quantum Transition" - это не слова. Это уравнение. А "готовность ноль" - это граничное условие.
Андрей подался вперед. Посмотрел на лист. Потом на Сашку.
- Ты хочешь сказать, что они прислали не сообщение, а…
- Формулу, - закончил Сашка. - Они прислали формулу. А Глеб прочитал её как текст.
В комнате повисла тишина. Глеб взял лист с расшифровкой. Посмотрел на него так, будто видел в первый раз.
- Вот оно как, - пробормотал он. – Не язык. Не бинарный код. Математика.
Сашка кивнул:
- Язык. Если есть задача - ее можно решить. Всё просто.
Андрей перевел взгляд с Сашки на лист, с листа на Глеба. Ухмылка сползла с его лица.
- Задача… - пробормотал он. – Выходит «Готовность ноль» это…
- Исходные данные.
Пальцы Глеба едва заметно дрогнули.
- С какого бы им давать нам ключ? Зачем? Кто просто так делится информацией?
- Параноик, - пропел Андрей.
- Психопат, - беззлобно огрызнулся Глеб. - Хорошо. Если это формула, вы можете её решить?
Сашка посмотрел на Андрея. Андрей - на Сашку.
- Нужно больше бумаги, - сказал Андрей.
- И маркер, - повторил свою просьбу Сашка. - Еще один.