Чепуха Глава 13

13

   Вернемся  к  бедному  страдальцу  нашему.  Базилио  почему  промолчал?  Причин  несколько,  и  первая  из  них ¬– та,  что  он  привык  молчать,  бывает  целыми  часами  молчит,   такая  вот  у  него  болезнь.  А  бывало,  пяти  минут  не  мог  выдержать,    как  уехала  Алиса,  так  и  заболел.  Алиса –  его  любовь,  первая  и  последняя  и  навеки.  Она  тоже  любила  его  самозабвенно  и  говорила   ему  об  этом  утром,  в  обед  и  вечером.  Одно   ей  мешало,  и  это  одно  острой  занозой  торчало  в  их  взаимных   отношениях:   она  слегка  сомневалась  в  том,  что  любовь  Базилио  к  ней  –  беззаветная,  и  об  этом  тоже  говорила  три  раза  в  день.  Базилио  божился,  клялся  в  нерушимости  своих  чувств,  но  во  взгляде  Алисы  все  равно  нет-нет  да  мелькнет  недоверие.  А  как  только  в  ее  кармане  появились  пять  сольдо,  Алиса,  не  откладывая   в  долгий  ящик,  сразу  предложила  проверить  искренность  ее  спутника  жизни.  Как?  Легко!  Всем  известно,  что  чувства  проверяются  в  разлуке,  девушка  купила  билет  в  Хургаду  и,  обливаясь  горькими  слезами  от  предвкушения   двухнедельной  разлуки,  поднялась  по  трапу  самолета.  Базилио  не  смутило  то,  что  она  села  в  самолет  на  Бали  (ну  какая  разница?),  он  мужественно  глотал  соленые  слезы,  не  понимая,  как  проживет  эти  две  бесконечные  недели.  Дни  поползли,  пустые  дни,  бездельные,  Алиса  ранее   занималась  расписанием,  ему  не  о  чем  было  задумываться,  она  говорила,  он  делал.  В  первый  же  вечер  Базилио  напился,   чтобы  забыться  и  уснуть,  когда  проснулся,  опять   на  душе  заныло,  засвербило,  пришлось  снова  напиться.  Утром  третьего  дня  голова  болела  так,  что  спасло  только  пиво,  оно,  видимо,  и  родило  мысль,  что  может,  надо  заняться  каким-то  делом,  устроиться  на  работу,  чтобы  некогда  было  тоску  свою  лелеять.   Поискал  в  интернете,  вот  уже  несколько  месяцев  у  Кащея  в  общежитии   царевен  вакансия  -  должность  коменданта.  Должность  приличная,  и  зарплата  не  какие-то  вам  пять  сольдо,  сто  пятьдесят,  плюс  спецодежда,  трехразовое  питание,  и  бесплатное  проживание  естественно.  Базилио  задал  вопрос,  куда  делся  предыдущий  комендант,  получил  справку,  в  которой   сообщалось,  что  семидесяти  восьми  предшествующим  должностным  лицам  отрубили  головы  за  прегрешения  морального   характера,  каких  именно,  не  уточнялось.  Он подумал,  что  у  него-то  с  моралью  все  в  порядке,  да  и  устраивается  всего  на  десять  дней,  пока  Алиса  не  вернется,  поэтому  ему  за  голову  переживать  нечего.  Принимал  его  на  работу  Бармалей,  не  Кащею  же  заниматься  этой  ерундой,  до  смерти  уже  надоела  ему  эта  вереница  комендантов.  Бармалей  значительностью  собственной  персоны  был  так  горд,  что  расспрашивать   ни  о  чем   не  стал,  сунул  в  руки   должностную  инструкцию,  показал,  где  расписаться  в  журнале  по  технике  безопасности   и   показал  в  окно,  куда  идти.   Базилио  пошел  осматривать  место  работы  и,  так  как  никогда  не  работал,  что  значит  работать –  не  знал,  решил:  буду  просто  ходить  по  этажам,  а  все  пускай  делают  то,  что  всегда  делали.  Так  и  сделал,  весь  день  ходил,  смотрел,  молчал.  Все  думали,  что  вот,  ходит,  разглядывает,  вынюхивает,  кто  как  работает,  поэтому  работали.  Устал  Базилио,  присел  на  диван,  протянул   руку,  взял  книгу  замечательного  писателя  Е.Дряхлова  «Я  вернусь»,  чтобы  побыстрее  уснуть  (ещё  в  школе  учитель  литературы  говорил  нам:  «Некоторые  люди  читают  книги  только  для  того,  чтобы  побыстрее  уснуть»,  видимо,  Базилио  был  из  числа  тех  людей),  но  не  тут-то  было,  уснуть  сразу  не  удалось.  Только  когда   капли  слез  упали  из  его  глаз  на  последнюю  страницу  книги,   он  смог  провалиться  в  сон.  И  там  во  сне,  обливаясь  слезами,  он  обнимал  и  целовал  свою  Алису.  Любовь  это.
   (Хотите  еще   одну  аксиому?  Постулат,  который  не  разрушит  многовековая  эрозия?  Примите  в  дар!  Знаю,  что  то,  что  получается  без  труда,  не  ценится  и  никто   не  будет  следовать  моей   истине,  полученной  в  результате  размышлений  о  причинах  крушения   миллионов,  да  нет  миллиардов  судеб.  Все  равно  скажу.  ЛЮБОВЬ  И  СЧАСТЬЕ – НЕ  СИНОНИМЫ!  Говорят,  психологи  не  рекомендуют  вставлять  отрицающий  предлог  в  утверждение,  говорят,  что  он  сводит  на  нет  заложенную  в  высказывание  мысль,  но  менять  ничего  не  буду.  Просто   потому,  что  моя  аксиома  никого  не  остановит,  даже  если  ее  разместят  на  дверях  подъездов  и  всех  квартир  в  каждом  из  них.  Сто  человек  из  ста,  миллион  из  миллиона  тех,  кого  вдруг  начал  сжигать  пожар  любви,  будут  считать,  что  они  другие,  они  уникальны  и  не  на  кого  не  похожи,  а  потому  они  и  есть  исключение  из  этого  правила.  А  большинство  и  считать  ничего  не  будет,  считать  нечем,  разум  отключен.  Болезнь  такая,  как  клептомания,  только  клептомания  не  у  всех,  а  эта  поражает  каждого.  Беда  в  том,  что  клептомания  не  излечивается,  а  любовь  проходит.  И  вот  тут  оказывается,  что  в  любви  пряталась  страшная  боль  и  дикая  тоска,  которая  закрывает  тьмой  весь   белый  свет.)
  Алиса   не  вернулась  через  две  недели.  Она  позвонила  и,  захлебываясь  потоком  слез,  рассказала,  как   дорого  обошлась  ей  ее  беспечность.  Так  получилось,  что  выезжая  по  утрам  на  разные  там  познавательные  экскурсии,  она  не  озаботилась  закрыванием  двери  номера  в  отеле.  По  всей  видимости  в  один  из  дней  отсутствия   её  обокрали,  о  чем  она  ни  слухом  ни  духом.  А  как  догадаешься?  Деньги  не  нужны,  у  нее  все  включено,  вот  и  не  заглядывала  в  сумочку.  А  сейчас   приехала   в  аэропорт,  заглянула  в  сумку,  а  там  кроме  паспорта   ничего,  только  платок,  духи,  помада,  тени,  тушь,  пудра,  пилка  для  ногтей  (несколько),  щипчики,  ножницы,  короче  все  то  что  в  дороге  необходимо,  а  билета  на  самолет  нет!   И  денег  на  новый  билет  тоже  нет.  Стою,  как  дура,  смотрю,  как  мои  дорогие  соотечественники   шагают  на  посадку  в  самолет  и  не  знаю,  что  делать.  Может,  взять  и  умереть?  Пришли  денег,  любимый!
   Базилио  чуть  не  поседел  в  одно  мгновение  с  головы  до  ног.  Любой  бы  поседел,  представив  одинокую  сироту  Алису  в  чужом  аэропорту  без  копейки  денег  в  кармане,  просто  у  Базилио  характер  оказался  покрепче,  вот  он  и  не  поседел  до  самых  ног,  говорят,  что  только  по  пояс.  Я  не  верю,  думаю,  что  очередной  фейк  это,  нравится  людям  пересылать  всякую  фигню.  Давайте  опираться  на  факты.  Хроники  говорят,  что  первым  позывом  Базилио  было  желание  броситься  на  помощь,  но  не  повезло,  ближайший  рейс  на  Хургаду  был  только  через  три  дня  и  свободных  мест  на  него  не  было.  Это  он   подумал,  что  не  повезло,  на  самом  деле  наоборот,  прилетел  бы  он  туда,  стал  искать  пропажу,  а  её  нет  и  никогда  не  было.  Помните,  что  Алиса,   по  всей  видимости,  совершенно  случайно,  села  не  в  тот  самолет  и  улетела  на  Бали.  Тогда  он  выслал  ей  на  карту  все  деньги,  полученные  в  качестве  подъемных  (их  хватило  бы  на  десять  полетов  туда  и  обратно,  Кащей  не  хотел,  чтобы  его  работники  чувствовали  себя  нищими),  и  послал   СМСку,  в   которой  сообщил,  что  будет  встречать  Алису  завтра.  Он  звонил,  ему  ответили,  что  номер  недоступен,  и  он  опять  посчитал  себя  виноватым – мог  бы  догадаться  и  оплатить  телефон  заранее.
   Утром  Базилио  провернул  массу  дел,  написал  заявление  на  один   день  отгула  в  счет  отпуска,  сбегал  к  Бармалею,  упал  на  колени,  выпросил.  Потом  отказался  съесть  на  завтрак  отварную  курицу,  только  выпил  полчашки  колумбийского  кофе  без  сахара  и  побежал  в  киоск  за  белыми  розами,  их  там  было  девяносто  семь,  взял  все,   написал  расписку  в  счет  будущей  зарплаты  и  помчался  на  выданном  в  личное  пользование  ковре-самолете  в  аэропорт  «Кащеево»   встречать  Алису.  Там,  воспользовавшись  своим  природным  обаянием,  и  обещанием  познакомить  с  папой  Карло,  он  получил   разрешение  выйти  на  летное  поле  и  бегал,  обнимая  букет,  к  трапу  каждого  прибывающего  борта  независимо  от  того,  откуда  тот  прибывал.  Бегал   весь  день  и  вечер,  остановился  ночью,  когда  аэропорт  закрыли  на   ключ,   так  как  все  работники  устали  и  легли  спать.  Базилио  встретил  732  самолета,  а  может  237,  не  знаю,  у  меня  с  детства  со  счетом  не  важно,  но  если  кто-то  хочет  точности,  может  просмотреть  видеозаписи  у  диспетчера,  правда  придется  заплатить  немного,  сущий  пустяк,  каких-нибудь  пару  тысяч  евро.  Но  это  кому  хочется,  а  Базилио  не  считал,  он  предвкушал  как  обнимет  Алису  и  утонет  в  ее  рыжих  волосах.  Не  обнял,  не  утонул,  Алиса  не  прилетела.
   Мокрый,  усталый,  разбитый   Базилио  сидел  на все  ещё  горячей  от  жаркого  летнего  солнца  взлетной  полосе  в  полной  растерянности  от  звенящей  безызвестности.  Лег,  увидел  как  на  прошитом  звездами  небе  торчит  неподвижная  идеально  круглая  белая  с  подпалинами  луна  и  всем  своим  нутром  понял,  почувствовал   эту  непроходящую  волчью  тоску  в  их  вое  на  луну.  И  пожалел,  что  не  волк  и  не  получится  у  него  так же  свободно,  не  оглядываясь   ни  на  кого,   выбросить  из  сердца  всю  ту  горечь,  что  накопилась  в  нем   за  эти  дни  разлуки.   А  когда  осознал  до  конца,  решил   что  не  стоит  жить.  Чего  ради?  Кого  ради?   Решил  дождаться  утра  и  броситься  под  шасси  первого  попавшегося  самолета.
  Не  суждено  было.  Все  испортила  замечательная  русская  пословица  -  человек  полагает,  а  Господь  располагает.  Вдруг  ожил  доселе  мертвый  телефон.  Веселая,  жизнерадостная  Алиса  сообщила  неприятную  ей  новость:
  - Милый  мой  Базильюшко,  мне  ужасно  не  повезло.  Как  только  ты  вчера  перевел  мне  деньги,  я  тут  же  побежала  в  кассу  купить  билет  домой  на  ближайший  рейс.  Там,  в  окошке  меня  ожидало  горькое  разочарование,  ближайшее  свободное  место  только  на  рейс  через  месяц.  Если  бы  ты  знал,  как  я  расстроилась!   Села  в  такси,  вернулась  в  гостиницу,  оплатила  номер  на  месяц  вперед.  Ко  мне  зашли  друзья,  познакомилась  здесь,  они  тоже  за  меня  расстроились,  и  вот  такие  расстроенные   пошли   в  ресторан,   чтобы  выпить  немного  с  расстройства.  Потом  мы  легли  спать  в  моем  номере,  в  смысле  я  вернулась  и  легла  спать  в  своем  номере.  А  вот  сейчас  встали  и  я  сразу  бросилась  звонить  тебе,  в  смысле  сейчас  я  встала.  Ты  не  думай,  одна  я,  это  так,  после  вчерашнего  бокала  вина  немного  заговорилась.
  -  Господи!  Как  я  счастлив,  Алиса,  что  услышал  твой  голос!  Не  печалься  по  поводу  задержки   из-за  отсутствия  рейса.  Что  тут  мы  с  тобой  сможем  сделать?  Ничего.  Остается  ждать,  тебе  там  мучиться  в  одиночестве,  а  мне  здесь.  Не  горюй,  для   меня  самое  важное  то,  что  ты  жива,  здорова,  все  остальное  мелочи.
   -  Ты  всегда  был  умницей,  мой  дорогой  Базилио!  И  сейчас  ты  во  всем  прав.  Что  тут  поделаешь,  промучаюсь  здесь  месяц,  может,  повезет  и  не  умру  с  тоски  по  тебе.  Ты  же  по  себе  знаешь,  как  тяжело  без  тебя.  Ладно,  слышу,  как  деньги  в  телефоне  со  счета  тикают,  дороги  тут  наши  разговоры.  Целую.  Пока,  -  Алиса  отключилась,  не  дожидаясь  ответного  поцелуя.
  Базилио  развернул  ковер-самолет,  сел  на  него   и  полетел  на  работу.
  Раньше  был  он  человеком  безответственным,  нужды  не  было  ответственным  быть.  Алиса  все  знала,  за  обоих  решала,  она  голова,  а  он  что,  он  хвост,  куда  голова  повернет,  туда  и  хвост  за  ней   волочится.  И  надо  сказать,  Базилио  это  нисколько  не  удручало.  Он  и  догадываться  не  мог,  что  что-то  должно  его  удручать.  Жил  он,  вкушал  жизнь,  нравилось  ему  жить  так,  как  живет.  А  разве  она  есть  другая?  Есть!  Ну  и  бог  с  ней,  пусть  она  есть,  а  мне  она  зачем?  У  меня  своя.  Так  он  жил.  Хорошо  было  Базилио.