Ангелина, или Всегда есть надежда

        Ангелина…  Ангел…  Услышишь такое имя, и сразу рисует воображение создание нежное, прекрасное, хрупкое, женственное.  А у этой девочки, с таким именем, только хрупкость из описанного выше и была.  И ещё большая сила воли в дальнейшем оказалась.
        Отдала её мать гулящая в детский дом в младенческом возрасте.  Сама принесла туда малютку, отказалась от неё.  И, похоже, вовсе не жалела родительница о том.

        Маленького росточка, некрасивая, больше похожая на мальчика Ангелина, никогда не плакала, как другие дети, росшие в казённом доме.  Странная она была, незаметная.  Ни с кем особо не дружила, но и не ссорилась.  Училась неплохо, у воспитателей особых претензий к ней не было.  Когда подросла, стали разрешать ей мать в деревне навещать, благо деревня от городка, где детдом располагался, недалеко была, всего в часе езды на электричке.
        Жалела она мать свою непутёвую и во всём ей помогала.  И любила её, ни смотря ни на что.  Соседки бывало увидят, как Ангелина домой спешит, кричат:
        -Катерина!  Иди, дочку встречай!- та набычится, будто не рада.  Ангелина вздохнёт, обнимет её, и почти сразу за работу.  В доме приберёт, полы намоет, в магазин сходит, обед приготовит.  Жалеют девушку знакомые, а она всё твердит:»ведь это мама моя!».  Вот так и жила - без любви материнской, без ласки.
А когда из детского дома выпустилась, в деревню свою жить вернулась.  Закончила курсы швейные в городе, этим и зарабатывала.  Бедно они жили, ничего лишнего.  Всё научилась Ангелина своими руками делать-и мужскую работу и женскую.  Если надо, могла и печку сложить, и крышу покрыть, дрова рубила.  Одевалась, да и манеры, всё как у мужика было.  Брючки да кепки, зимой тулуп, ушанку наденет, да сапоги.  Кто не знал её, все за мужчину принимали.  Ясное дело, что женихов у неё не было.  Кто ж на такую позарится?  Не научилась она любить себя, и женщиной себя не чувствовала.

        Заболела мать, да серьёзно.  До последнего часа дочь за ней ухаживала.  По ночам шила, чтобы на лекарства дорогостоящие заработать.  Ничего не помогло.  Прибрал Господь.  А ведь Катерине и шестидесяти ещё не было.  Осталась Ангелина одна-одинёшенька.
        Другой бы сломался от жизни такой, а она будто сильнее стала.  Ремонт вдруг в старом доме затеяла, полы перекрасила, обои переклеила, мебель постепенно поменяла, хоть и на дешёвую, но всё же новую.  И даже одеваться лучше стала.  Зеркало в комнате повесила.  Давно уж в него не заглядывала.
        А начались перемены с того, как на чердаке она иконку старинную-бабкину обнаружила.  Тихвинскую икону Божьей матери.  Лежала та под тряпками запылённая среди старых вещей, да рухляди всякой.  Потемнели и лики, и оклад от времени.  Взяла её в руки Ангелина, чистым платком носовым протёрла, да и замерла!  Глядит на неё Богородица живыми глазами, да с такой любовью, какой никогда в жизни ни от кого она не видела.  И полились слёзы рекой из глаз, в первый раз так плакала.  Долго сидела женщина на чердаке с иконой, к сердцу прижатой.  И впервые радость и счастье испытала.  Поняла, что не одна она в этом мире.
        Стали и деревенские перемены в Катерининой дочери замечать.  Радуются за неё.  В деревне народу не много, жизнь каждого на виду.  И стала Ангелина постепенно в женщину превращаться.  На юбку с блузкой заработала, туфли на каблучке купила, в городе в парикмахерскую записалась.  Химическую завивку сделала.  Примеряет дома перед зеркалом наряды, а тут соседка в двери стучит.
       -Можно к тебе?-вошла и ахнула.
       -Ты ли это, соседушка?!
       Стоит перед ней симпатичная, молодая женщина, невысокая, но стройная, нарядная.  Глаза голубые сияют, волосы золотые колечками!
       Смотрит из красного угла на Ангелину Тихвинская Богоматерь и улыбается.  И верит женщина, что будет ещё в её жизни и любовь и радость.  Ведь ей всего то чуть больше сорока!
       Всегда есть надежда на лучшую жизнь.