Загадки зеркальной стены Глава 2

 

                Кто ему сказал

           Прошла неделя пасмурной погоды.  Раза два шёл сильный и холодный дождь. Зеркальная стена отражала старые мокрые дома, давно обшарпанные и требовавшие хотя бы минимального весеннего ремонта. Девочек моих – а я их так теперь называл – не видел. Скучал и волновался, трудно даже объяснить – почему? И вот тем вечером я стал злиться! На погоду, на девочек - вернее, на одну, и, особенно, на себя…               
 - Почему я такой? Нерасторопный! Не сказать хуже. Придумал себе невесть что! – Сначала сидел на диване, изредка поглядывая в окно. А там ничего не менялось. Потом развернулся на диване. И вот тут я увидел своё отражение в зеркале дедовского книжного шкафа. Дед его сам делал. Основательно. По просьбе бабушки - с зеркальными дверцами! Она часто шила костюмы для своих танцовщиков, так что без зеркала в рост ну, никак нельзя было обойтись. Вот в этом зеркале, таком привычном и слегка потемневшем от времени, я и увидел себя. Но что-то было не так! А то я себя в зеркале не видел! Худой, а, глаза такие… Да, самые обыкновенные глаза.  Серые. Ресницы, правда, длинные, пушистые и прямые. В общем, коровьи! Но это было привычно. Я смотрел сам на себя, но улыбался. Ха! Я же злюсь! Какая может быть улыбка? Ну, думаю, сейчас проверю! Я же не сплю, с ума не сошёл, скучно просто. Что ли?
Я нахмурил брови, уставился на своё лицо в зеркале, стиснув при этом зубы. Сначала Он, то есть я, отражался правильно, потом как засмеётся! Потом, вообще завалился на тот, другой диван. Я смотрел. Скулы сводило от напряжения, а ОН смеялся! Хорошо, что ещё беззвучно. Если бы в это время послышался хоть какой-нибудь, неважно какой, звук, я бы не поручился за свой рассудок. Моя шевелюра развевалась на голове, как от сильного сквозняка, уже добрый десяток минут в такт моим мыслям. И что это было?

           Очнулся я от прикосновений к моему лицу чьих-то рук. Они были шершавые и тёплые. Я внутренне напрягся: чего ещё ждать? Каких зеркальных сюрпризов? Всё так же не открывая глаз, и чего греха таить, не подавая никаких признаков жизни, я медленно соображал – что бы это могло быть? Может, Этот, из зеркала вылез? А руки почему тёплые? Нелогично же. И почему от него дедушкиным табачищем несёт? Наверное, я так и не рискнул бы открыть глаза, если бы Этот, с руками, вдруг раскатисто, совсем как дедушка, не чихнул. Я от неожиданности отпрыгнул со своего места на край дивана, едва не упал – и увидел дедушку. Мы оба дружно рассмеялись. Потом дед снова потрогал мой лоб, приложился ухом к моей груди и заставил дышать ртом. Принёс ложку и осмотрел моё горло. Только теперь я понял, что всё моё тело болит, как побитое. И горло болит. И на мои вопросы – откуда дед узнал, что я, оказывается, заболел – ответов я не получил. Дедушка улыбался, пожимал плечами, а от этого движения становился похожим на известного нам из школьной программы деда Щукаря. Конечно, дед уложил меня на диван и очень удивился, когда я лёг, упираясь головой в зеркало шкафа. Смолчал, удержался от вопроса. А я тоже молчал. Как мне рассказать об Этом, в зеркале? А вдруг Он снова будет хохотать надо мной? И что такое происходит? Или не происходит?

           Всё стало понятнее, когда дедушка-таки проговорился. Я спросил его совершенно обычным тоном:
 -А как ты узнал, что я заболел и лежу тут, как бревно?
 Дед, который не признавал никакую электронику, ответил не сразу, помолчал, кисет свой достал, подымил, а потом, как будто паузы никакой не было, сказал обыденным голосом:
 -Так, а мне домовой сказал. Поезжай, говорит, домой. Внучок твой в тебе очинно нуждается. Ну, я и поехал, раз он за хозяйством присмотрит.
                - А-а-а! – протянул я так, как будто ничего особенного не услышал. Мало ли сказок в детстве дед рассказывал? Но теперь, когда я сам видел зеркальные выкрутасы, понимал, что дед не шутит, просто по привычке прячет правду за шутками да прибаутками.            
– Так, а ему-то кто сказал? – допытывался я таким тоном, как будто речь шла про нашего деревенского соседа.            
                -Ему?  - дед слегка помедлил с ответом, - ему городской домовой передал. Уж не знаю, каким-таким телеграфом они пользуются? Либо ещё чем? 
 Дед резко переменил тон и спросил: 
                - А как же так ты простыл? Не маленький уже ведь?

 Пришлось выкручиваться. Ну, не мог же я рассказать деду, как высматривал у открытого окна свежим весенним утром мою рыжеволосую незнакомку, напрочь выстуживая при этом комнату. И как полночи потом от холода спал в пальто.