Что зашифровано в еде

Сегодня попалась мне на глаза статья на страничке в Дзене «У Клио под юбкой» (https://boosty.to/lacewars авторские переводы книг. История и сопутствующие дисциплины). Статья называется «Что ел Онегин: как Пушкин зашифровал в еде целый роман». Смысл её в том, что авторы романов в своих произведениях, едой, стоящей на столе, характеризуют образ героя, его отношение к миру и состояние мира в тот момент.
Я, конечно, не романист и писателем себя не чувствую, но если рассуждать о еде, как о состоянии личности и месте её в мире в различные моменты жизни, то я могу рассказать о своём характере в нескольких эпизодах моей жизни.
Детство моё послевоенное в семье с тремя детьми не назвать райским. Родители делали всё, чтобы мы ни в чём не нуждались, но и от нас требовалась в этом большое участие. Мы каждый год сажали, обрабатывали и собирали картошку на 5-ти сотках. Знали, что это - наша сытая зима, поэтому не ленились. В сарайке рядом с домом всегда стояли полные бочки с капустой и огурцами, в ящиках лежали свёкла и морковь рядом с мешками картошки, на стенах висели старые капроновые чулки, наполненные луком и чесноком, в ларе – куски свежего мяса, запасаемого на зиму любящим нас папой. Нет, мы жили не в деревне, мы жили в рабочем посёлке нефтяников, обслуживающих нефтеналивную станцию, и рабочих, строящих нефтепроводы по всему миру. Папа получал за свою тяжёлую работу на севере в 50-градусные морозы 520 рублей в месяц до 1961 года, а после денежной реформы - сумма была 52 рубля. У мамы была зарплата в 48 рублей. Итого в сумме сто рублей на пять человек. Это было безумно мало. Но платили мало тогда всем, - время послевоенное - поэтому забота о нашем столе - была нашей проблемой. Хорошо, что раздавали участки земли бесплатно. На дачные домики моды ещё не было, да и средств не было ни у кого, а вот огородики завести было обязательным делом для всех, иначе было не выжить, детей не выкормить. Так что, опишу наш обеденный стол.
На первое красный наваристый борщ или другой суп, иногда в нём было мясо. Мама с утра варила его в 7-литровой кастрюле, и я всегда удивлялась, что к вечеру она была почти пуста. Я приходила из школы и для меня было кайфом есть этот борщ прямо из кастрюли поварёшкой. Это был не обед, это была прелюдия обеда. Мама, конечно, ругала, отправляла раздеваться и мыть руки, но на следующий день всё повторялось снова.
В принципе второго уже было и не надо, так как суп в старину был и первым, и вторым блюдом, потому что он был таким густым, что ложка стояла. У меня до сих пор осталась такая привычка готовить густым первое блюдо. Но, ладно, не отвлекаемся. На второе был гуляш с гарниром из той же картошки, лапши, капусты или риса. Это если живот вмещал. Но живот подростка вмещал всё и через полчаса просил добавки. При этом я была тощая, а этот самый каверзный живот даже не выпирал, всё схватывал, утрамбовывал и хотел ещё. Поэтому, когда мама предлагала добавку, никто из детей, в том числе и я, не отказывались. На третье компот или кисель с хлебом или булочкой в выходной или праздник были обязательными. Мы целый день гуляли на улице, бегали, играли в чижик, прятки или другие игры, прыгали в классики и со скакалкой, поэтому энергию нам нужно было пополнять каждый час. Один прыжок домой, и вот я выхожу с куском чёрного хлеба, политым подсолнечным маслом и посыпанным солью, это как пирожное на столе у сегодняшних богатеев на десерт. Вкус этого хлеба, съедаемого на улице, привлекал всех подружек и уничтожать мне его помогали все, кто успевал подойти. Нет, мы не были самыми богатыми из семей соседей. Каждая семья жила своим достатком и редко, кто делился или хвалился этим. Только мы росли щедрыми и никогда не зажимали ничего, чем мы могли поделиться. Однажды папа из командировки привёз ящик венгерских яблок. Они были сладкими, вку-у-у-сными, красными. Я выходила с ними на улицу и, конечно, все хотели попробовать, поэтому яблоки почему-то быстро закончились. Но родители нам с сестрой ничего не сказали. Голодными и бедными были все. Но этот ящик яблок я помню до сих пор.
Мы с сестрой стали подрастать и интересоваться рецептами, все-таки мы были будущими хозяйками. Схватывали всё на лету. Научились взбивать безе вилками, потому что миксеров ни у кого не было. Я даже не знала, что это за прибор, пока замуж не вышла и лет через 10 миксеры появились в продаже. Тогда дело веселее пошло. Я собирала рецепты разных вкусностей в тетрадку, и научились готовить торты. Но первый торт с кремом я попробовала ещё в детском садике. Мама привезла этот десерт из Новосибирска, не удержалась и принесла мне в группу кусок торта и сказала: «Ешь, Наташа, это вкусно, торт с кремом». Что такое крем я знала,- это чёрная масса, которой папа мазал свои ботинки. Я сразу подумала, что это яд, его есть нельзя, и стала думать, как выйти из положения, поделилась с подружкой своим секретом. Она тоже тортов с кремом никогда не ела и сказала: «Давай скормим его Люське. Она противная, если умрёт, плохого никому не будет». И мы предложили Люське съесть кусок торта. Она не стала отнекиваться, быстро его заглотила под звуки текущих потоков наших слюней.
Да! Со смехом вспоминаю этот эпизод, но дети есть дети, если что не ели никогда, лучше есть под присмотром взрослых. Позже, когда мы с сестрой научились печь торты и взбивать вкусный крем, никогда не делились своим куском с другими, ели целиком сами. А за годы жизни я столько рецептов тортов собрала, что жизни не хватит столько приготовить и съесть.
Наш семейный праздничный стол был всегда полным. На столе стояли миски с солёными огурцами, квашеной капустой и мочёными яблоками, картошка варёная целиком или пюре (мама научила этому слову), котлеты или отбивные, чай с тортом, изготовленным своими руками, украшенным, как могли тогда украсить без кондитерских шприцов и пакетов, которых еще не было в продаже. Было красиво и вкусно. Пушкин бы разрыдался от зависти. Однажды папа успел вернуться домой к празднику. Мы выставили на стол всю красоту и с сестрёнкой надели новые ночные сорочки, которые мама нам сшила намедни в стиле принцесс из светлого цветастого  ситца. Мы так себя и почувствовали, выплыли из спальни как принцессы, а то и королевны, ручками держали подолы и кружились, как на балу. Нам вечер казался волшебным, папа радовался, что у него дочери такие красивые вышли. Вообще наши родители были красивыми очень, поэтому дурнушками мы выйти ну никак не могли. Да ещё мама нам шила одежду всегда сама, поэтому мы были одеты от мама-кутюр лучше всех.
А как вышла замуж, родила пацанов, так как и мама, только и готовила. Мальчишки, особенно подростки ели всё подряд, на добавку съедали мою порцию и хотели ещё. Особенно тяжело было в те самые «святые годы», как называла их Наина Ельцина. В магазинах продуктов не было, а в комиссионных, т.е. коммерческих, цена зашкаливала так, что даже пары зарплат не хватило бы на те яства, что нам предлагались. Поэтому детство у моих детей оказалось тяжелее, чем у меня в послевоенные годы. Я варила серую лапшу, которая только и была в магазине, посыпала её сахаром, чем и кормила мальчишек. А ещё в магазине продавались кости, называемые мясом высшей категории. Мясник рубил это мясо у нас на глазах, вроде бы мясные куски, а домой придёшь, развернёшь, а там мякоти-то и нет. Но в суп годились с той же лапшой. Опять же хлеб серый, но в магазине водился. Выкручивалась, как могла. Например, хорошо шла молочная тюря. Это когда кусочки хлеба заливаешь молоком и посыпаешь сахаром. Мальчишки просили добавки. А потом один из офицеров занялся привозом куриных яиц в соседнюю военную столовую. Мы забивали яйцами холодильник и ими спасли детство наших детей. В соседнюю кулинарию ещё стали привозить фарш, яблоки, другие продукты недорого. Но всегда стояла большая очередь. В магазине колбасу стали выбрасывать по талонам, кто успел купить, у того семья сыта. Так мы вынырнули из «святых» лет. Но никогда не забуду, как мы однажды стояли в очереди за колбасой. Передо мной стоял маленький мальчик. Мама сидела с малышом и отправила сына купить сосисок. Подходила его очередь, и малыш уже хотел попросить килограмм сосисок, как вдруг к очереди ринулся ветеран войны. Тогда им дали фору покупать без очереди. И крикнул, чтобы ему взвесили килограмм сосисок. Вся очередь упрашивала купить любой другой колбасы, чтобы он оставил их мальчику,потому что сосисок осталось грамм восемьсот. Но ветеран никого не слушал, забрал сосиски и ушёл. Мальчик горько плакал с надеждой смотря на нас и продавца, а та ушла в подсобку. Мы думали, что она вынесет заначку, хоть пару сосисок, - они же себе оставляют. Но ничего не случилось. Мальчик заплаканный ушёл к маме домой, а мы, к сожалению, ничем помочь ему не могли. Купили, согласно талонам, молочной колбасы, а докторскую разобрали передние покупатели, вот с тем и разошлись.
Да ещё нам, военным семьям выделили колхозное поле для посадки картошки, и мы, как в детстве сажали, обрабатывали и собирали картошку на пяти сотках. Здесьв Подмосковье ещё приходилось бороться с колорадским жуком. Картошку хранили в новопостроенном гараже, машины не было, а муж приехал из заграничной поездки и вложил деньги в первый взнос за гараж, а потом долго ездил и своими руками его строил. Когда смогли собрать деньги и купить жигулёк, решили с мужем купить участок земли, чтобы как в нашем детстве иметь огород, а то и на сад замахнуться. Вот тогда можно было бы описать обеденный стол по-пушкински или по-гоголевски с размахом, но лучше молча есть, а то другие тебя опередят.
Теперь вспоминаешь и даже не верится, что всё это было в моей жизни. Когда с продуктами было уже хорошо, я часто жарила картошку, дети любили её всегда, жарила много котлет. Так младший мой на большое блюдо выкладывал картошку, вокруг нее - котлеты и за полчаса съедал, а потом спрашивал: «А ещё что-нибудь есть?» Так я поняла, что две девочки и мальчик - это лучше, чем два мальчика. Из холодильника особенно ночью сметалось всё, на завтрак в нём оставались только сырые яйца. Теперь с моими мальчишками мучаются их жёны и достают свои голодные дети. Чем кормить и во что их одевать – это уже не моя проблема.
Живём мы теперь вдвоём с мужем, разносолов не имеем - пенсия не позволяет, - но на обеденном столе у нас теперь вот что.
Борщ на первое – это любимое блюдо всех, а ещё бывают куриный суп-лапша, гороховый или чечевичный, грибной или рыбный супы. Это зависит от наполненности холодильника продуктами.
На второе - гречка, которая была раньше в дефиците, теперь едим ежедневно, так как у мужа диабет, ему гречка прописана. Курица или мясо свиное или говяжье – это по расписанию. В мультиварке готовишь свинину с ананасами или говядину с апельсинами. В магазине-то всё есть, на не на всё только денег хватает. Колбасу не ели давно, а тут купила, попробовали и есть не стали, химия сплошная, отрава.
Сам себе тортик состряпаешь, а то пирог заграничный какой, зря что ли всю жизнь рецепты выписывала. Ну а на полдник оладушки обязательно к кофе, чтобы не впустую его с мыслями о былом пошвыркивать.
А уж на новогоднем столе - всё по максимуму. Дети и внуки опять же приедут в гости, так на полпенсии накупишь всего, наготовишь деликатесов, салатов разных, гадов морских, канапе, пирожных или ещё чего. Душа радуется, когда детки с внуками всё уписывают. Даже картошку-фри готовлю, как они любят в электрогриле. Постепенно разных приборов на кухню накупили, чтобы меньше было забот. И не скажешь, что пенсионеры, - всё есть. Может даже и лишнее чего. И не беда, что потом до конца месяца растягиваем продукты, но просить денег у детей язык не поворачивается. У обоих сыновей ипотеки да по паре кредитов. Так что сами-сами, как получится. Главное, чтобы муж был сыт, ему, диабетику, голодать нельзя, а я так, на любимом борще перекантуюсь. Хлеб-же, опять-же, в магазине есть и доступен в различных ценовых вариантах.
Так что обеденный стол наш в разные периоды жизни может описать не только мой характер и смекалку, как прожить на одну пенсию и остаться сытым и одетым. Но по наполненности этого стола можно понять, какую жизнь нам отмерила наша родина в разные годы. Мы на неё не в обиде, видели её всякую, но она всё равно оставалась Родиной. мы смогли прожить, и страна выстояла! И ни на какую страну мы её никогда не променяем, ни за золото, ни за печенье с вареньем, ни за ту роскошь Европы, на которую манит релокантов, как на мёд отравленный. Где родился, там уж  и сгодился. А в Европе мы бывали, ничего там нет интересного. У нас всё привычное, родное, со всем мы здесь справимся, потому что дома. Да и домашняя еда вкуснее, пустой стол после обеда это хорошо показывает. Лучше всех ресторанных блюд, это точно!