Загадки зеркальной стены Глава 4

                А вдруг меня кто-то придумал               

         Хорошо, что я живу один. Мы с моим зазеркальным другом , близнецом по сути, мирно сидели рядышком на диване. В комнате, не в отражении. А зеркало, кстати, было серым, матовым, как будто его кто-то за это время успел покрасить плотным слоем масляной краски. Я медленно приходил в себя. Подумал о своём госте: как он теперь попадёт в свой мир? Он немедленно отозвался, как будто я задал вопрос вслух:
- А теперь никак не попаду. Ты же сам меня позвал. Такой закон.
- Чей закон? - не понял я.
- Да вселенский же. На Земле законы другие. Тебе придётся научиться выбирать. Не умеешь пока, - грустно закончил он.
- Стоп, стоп! Давай по порядку. Как тебя зовут? Ну, там, у вас?
- Так же, как тебя. Ты Алёша, Алексей. А я – Алексий. Буквы различаются и ударения разные.
- Тоже Алёшка, значит?
- Алексий! Это не просто буковки. Это наша с тобой общая душа. Наше богатство.
- Так получается, что твоё имя – это код? Например, моего задания на эту жизнь? – у меня закружилась голова от необычности информации, о которой я до сих пор не задумывался, не размышлял.
- Получается.
- А почему у тебя ноги есть, а у меня нет? Я же в этом не виноват?
- Виноват. Прости. Не так. Скажем – ты сам выбрал.
- Что-о-о? – меня подбросило на месте, я едва не упал с дивана. – Где я мог выбрать такую нелепость? Я что, свою жизнь рисую или придумываю? Не замечал что-то! – я снова ощутил приступ азарта, той самой решимости услышать о себе всё, даже самое неприятное, только бы закончилась вот эта чехарда, которая вихрем ворвалась в мою жизнь. - Говори! –я снова резко приказал Алексию .
- А готов слушать? На попятный пойти не получится.
- Да, говори уже. Я не маленький.
- Там мы живём в пятом измерении. Объяснять пока рано, просто поверь, что это совсем не так устроено, как знакомое тебе третье измерение. Нас на земле сейчас пятеро.
- Нормально! А что, они тоже без ног?
Алексий с мягким укором во взгляде остановил мои дальнейшие разглагольствования и просто сказал:
- У каждого из нас своя жизнь. Свои задачи, - тут я снова не удержался и перебил Алексия.
- А кто эти задачи придумывает? Какие Высшие силы?
- Ну, ты в дебри полез. Давай, не сразу обо всём. Вспомни, как ты в детстве в капитанов играл. С чего начинал?
- Ну, да, помню. Любимая игра. Не надоедала. С утра до вечера могли играть.
. А почему?
- А! – догадался я - Мы с мальчишками каждый раз придумывали новые обстоятельства. Менялись ролями. Капитаном было быть интереснее всего, - я вспомнил наши игры и задумался. – А действительно, почему никто никогда сам не хотел быть ни предателем, ни кляузником, ни палачом? А вот героем… чуть не в драку, только бы героем пофорсить. Так почему же неблагополучные роли были такими нежеланными? Ответ нашёлся на удивление легко: просто было противно! Я повернулся к Алексию и посмотрел прямо в глаза.
- Правильно. Потому что – против души. Это самый важный закон. Нарушение закона на Земле как называется? Да. Преступлением. А за ним всегда следует наказание.
- Подожди, Алексий. Получается, если я против души что-то сделал, то за это поплачусь там? И что? Никак нельзя исправить?
- Опять в дебри полез. Никто тебя ТАМ судить не будет.
- Как, то есть? – я понемножку начинал паниковать. Слишком много и сразу всего. - Говори уже! Что из тебя клещами всё вытягивать нужно!
- Хорошо. Сам попросил. - Он помолчал и начал рассказывать. - Ты не помнишь, потому что при рождении память уходит в запасник. В меня, например. А ты растёшь на Земле каждый раз как с нуля. Все свои задачи ты сочинил себе сам. Тебе показывают твою предыдущую жизнь, ты смотришь и решаешь, чему будешь учить себя в этой жизни. Обстоятельства бывают порой очень жёсткими. Выйдешь из них правильно, в другой жизни к этому больше не вернёшься. - Алексий умолк. Видно было, что передышку он дал мне, а не себе.
- Получается, что я не туда шёл… поэтому лишил себя ног? – Это озарение далось нелегко. Меня словно молнией обесточило. Я вспомнил тот роковой день. Весной на реке мы устроили хоккейный матч. Нас было трое. Двое соседских близнецов и я, на четыре года старше их. Дедушка предупредил с утра, что река может вскрыться раньше, и лучше на лёд не ходить. Но кто бы послушал! Мальчишек из-под льдины я вытащил, а сам едва не утонул. Теперь вот без ног по колено и с озноблением лёгких. Инвалид, считай. Я обессилел, просто застыл на месте и замолчал… Алексий тоже молчал. Он плакал.
- Получается, что я себя считаю самым умным, да и неуважительным? Не сказать хуже. Нетрудно же было деда послушать и устроить игру во дворе? Алексий, а что я должен выбрать?
- Поступать по сердцу. Доверять себе. Девочке, вот, не поверил. А ты с ней ещё Там договорился, что она тебя найдёт и никуда от себя не отпустит. Вы с ней уж которую жизнь вместе.
- У-у-у-у-! - Меня всего сжало невидимыми железными тисками. Я опять был «самым умным»? Ну, оттолкнула меня моя одноклассница, Регина, такая была. Инвалид ей стал не нужен. А то всё щебетала: «Есенин, Есенин…» Ну дурак же я! Точно, дурак!
- Алексий, дорогой, как исправить? Столько дров наломал!

        Алексий молча положил меня на диван. Подсунул под голову подушку, прикрыл пледом. За окном была глубокая ночь. Я провалился в сон. Думаю, что и Алексий отправился к себе на отдых. Представляю, как ему было трудно объяснять тридцатилетнему дяде понятные, в общем-то, истины. Я спал. Под утро меня назойливо, как муха, стала доставать мысль… Нелепая мысль! А что, если мою жизнь со всеми моими происшествиями и приключениями тоже КТО-ТО придумал? Кто-то решал свои задачи, а тут я со своими? Почему-то представилась книжка, небольшая такая, ярко- синяя… На обложке мы все: я бережно держал за плечи Лизу, в том самом шикарном голубом платье, а за нами стояли Алексий и Иза. Они смотрели друг на друга и сияли улыбками. Как хорошо-то!
- Мечтаешь?
         Я сразу вспомнил весь прошедший день, и … совершенно забыл свой сон. От него осталось ощущение тепла и сияния – и ничего больше!
- Алексий, а что, я тоже такой бесцеремонный? – спросил и получил лёгкий тумак под ребро. – Понятно! Словами не надо.