А вот и я! Глава 26. Цветы для счастья

Баку
28 декабря 2024 - настоящее

И уже через пару минут в дверь вошёл высокий, атлетически сложённый молодой человек с длинными волосами, собранными в хвост. Нежно обняв Санию, он быстро снял куртку и нагнулся к собачкам, которые встречали его радостным лаем. Они крутились вокруг него, каждый норовил забраться на руки, а Аднан ласково их приветствовал:
- Мои хорошие! Мои маленькие! Реми! Лизи! Дайте лапу!
Потом он на минуту исчез в ванной комнате и появился в гостиной, где его ждали Сания и её гости. Эля и Рашид невольно замерли, разглядывая его. Зейн постарался выглядеть расслабленным. Хозяйка дома наконец дождалась момента, чтобы представить сына, но тот, увидев Зейна, радостно воскликнул:
- Зейн, здравствуй!
Аднан подошёл к Зейну, и они радостно поприветствовали друг друга. Когда они встали рядом, стало очевидно, что они были одинакового роста и похожего сложения.
- Аднан! Когда ты приехал?
- Ночью. У меня есть своя традиция - каждый Новый год встречать с мамой.
Аднан уважительно пожал руку Рашиду и вежливо поздоровался с Элей:
- Добрый день. Рад вас видеть. Много слышал о вас от Зейна.
Сания, всё ещё стоявшая в растерянности, наконец обрела голос:
- Аднан... Ты знаком с Зейном?
Он подошёл к Сание, обнял её за плечи:
- Мам! Помнишь меня из драки вытащил дядя Ал? Ты тогда в больнице была, вспомнила? Ну как ты не помнишь?
- Аднанчик, что-то вспомнила. Но где Ал, а где Зейн?..
Эля и Рашид переглянулись - в их взглядах читалось и волнение, и облегчение, и тихая радость. Зейн улыбался и тихо посмеивался про себя. Он никогда ещё не видел Санию настолько растерянной. А Аднан, со смеющимися глазами, продолжал удивлять мать:
- Ну да. Дядя Ал, он же Зейн. Он тогда тебе врача нашёл. Я почему-то подумал, что он Ал, видимо от волнения.
В комнате повисла тишина. Зейн мотнул головой, пытаясь остановить Аднана. Он не хотел, чтобы его влияние на операцию стало известно. Тогда он просто сделал то, что считал правильным. Рашид и Эля с сочувствием посмотрели на Санию, понимая, что та испытывает. А та стояла, будто на мгновение потеряв опору.
- Ты... Это был ты? Но как?.. Ты не говорил мне...
Зейн бросил на Аднана быстрый взгляд - скорее растерянный, чем укоризненный. А тот, разведя руками, сказал:
- Зейн, если вы хотите строить отношения, у вас не должно быть тайн друг от друга. И мама имеет право знать, кто её спас тогда.
Сания повернулась к сыну и недоуменно спросила:
- Ты знаешь и об этом... Откуда?..
Тут уже Зейн вступил в разговор:
- Сания, я тебе собирался рассказать, что общаюсь с Аднаном. И, конечно, я с ним уже поговорил на эту тему.
Сания изо всех сил пыталась взять себя в руки.
- Ты... Зейн, я...
Потом она перевела взгляд на Элю и Рашида:
- Вы понимаете, о чём этот разговор?
- Понимаем и кое-что знаем. - мягко ответила Эля.
- Мама, это ты?! - Аднан с восторгом воскликнул, увидев портрет на стуле. – Какая красота!
Сания подошла к Зейну и обняла его. Зейн прижался щекой к её голове, закрыл глаза и тихо шепнул ей на ухо:
- Я люблю тебя. И не устану повторять это.
Аднан, с трудом оторвав взгляд от портрета, и понимая, что надо поменять тему, громко кашлянул и сказал:
- А кто-то ведь звал меня на утку с апельсинами. Я пришел, а тут ни утки, ни апельсинов.
Сания мгновенно спохватилась:
- Боже, я совсем забыла! Аднан, помоги со столом!
Аднан раздвинул стол, трансформируя его из круглого в овальный, весело подмигнул Зейну и тихо сказал:
- Во всех непонятных ситуациях жалуйся на голод. У мамы сразу включается режим кормления. Так можно спасти себя и мир в доме.
Аднан с Зейном дружно помогли Сание накрыть на стол, на котором появлялись блюда одно за другим, а центральное место заняла аппетитная утка.

Позже Зейн помогал убирать со стола, в то время как Сания распределяла остатки обедов по контейнерам. Вдруг она остановилась и тихо сказала:
- Аднан прав, между нами не должно быть больше тайн. Я тоже должна тебе кое в чём признаться. Много лет назад мы с тобой встретились на Хэллоуине… Я была синим ангелом...
Зейн улыбнулся:
- Моим ангелом.
Она замерла.
- Ты знал?
- Конечно. Я бы узнал тебя из тысячи.
Сания застыла с блюдом в руках и смотрела на Зейна с изумлением. Тот аккуратно взял посуду из её рук и положил в раковину. Сания собралась духом и опять заговорила:
- Ты простил меня за ту... Шалость?
- Шалость? Обожаю как ты мастерски используешь слова! Надо заметить, незабываемая была шалость. Мне нечего было прощать.
- Есть ещё кое-что… Аднан родился после той шалости.
- Я понял это давно, - спокойно ответил Зейн. - Но ждал, когда ты сама скажешь. Правда, ждать пришлось долго - Аднану уже двадцать один год.
Сания смотрела на него с тревогой:
- А за этот поступок ты меня… осуждаешь?
Зейн мягко обнял её.
- Нет, что ты! Моя родная... - Он провёл ладонью по её волосам, будто успокаивая не её, а себя. - Я благодарен тебе. За то, что ты его родила.
Она выдохнула - будто много лет держала этот воздух в себе.
- У меня много вопросов, но задам только один. Ты здесь ради него?
Она спросила и непроизвольно прижала руку к груди. Стараясь выглядеть спокойной, она всё же напряглась, ожидая слова, которые будут греть её как мать, но могут леденить как женщину. А Зейн, заглянув ей в лицо, не задумываясь сказал:
- Я здесь ради тебя. А к сыну пришёл раньше, чем ты думаешь. Кстати, я полюбил его, ещё не зная, что он - мой. Вторгаться в твою жизнь я не имел права - но пройти мимо собственного сына я тоже не смог.
- Но... Почему ты молчал эти последние два месяца?
- Потому что боялся. Я не хотел снова тебя потерять.
Сания взглянула на Зейна, глаза её слегка блестели:
- Зейн, я хочу, чтобы ты знал… Я не просто хотела ребёнка – я хотела именно от тебя. Я потеряла тебя, но хотела отдать всю свою любовь нашему ребёнку. Мне казалось, только так я смогу закрыть чёрную дыру в душе - и я не ошиблась. С рождением Аднана я ожила, раны начали заживать. Аднан, конечно, внешне похож на меня, но в нём столько твоего. И мне казалось, будто я и не расставалась с тобой. Очень часто, разговаривая с ним, я слышу тебя.
Зейн улыбнулся, тихо коснувшись её руки:
- А я слышу тебя в его словах… Потому что он - дитя нашей страсти.
Сания закрыла глаза на мгновение, почувствовав тепло, исходящее от него, и тихо улыбнулась. Потом она бросила взгляд в комнату, где за столом Аднан оживлённо беседовал с Элей и Рашидом. Эля смотрела на него с тихим восторгом. Рашид, перехватив взгляд Сании и Зейна, тихо шепнул жене на ухо:
- Кажется у наших наконец всё прояснилось.
Эля согласно кивнула головой, а Сания на кухне тихо сказала Зейну:
- Что ж, пришло время сказать все Аднану. Только вначале подышу...

Аднан в этот момент обернулся на звук и сказал:
- Я всё слышу! Вы так громко шепчетесь, что это слышно даже в гостиной, - и, повернувшись к Эле и Рашиду, басом добавил, - У всех родители как родители, а мои ведут себя как подростки.
Эля звонко рассмеялась, а Рашид от души похлопал Аднана по плечу и сквозь смех сказал:
- Да, Аднан, с таким чувством юмора ты будешь править миром!
А Сания приблизилась к сыну и опустилась на стул:
- Ты всё знаешь? И давно?
Аднан улыбнулся матери и сказал:
- Достаточно давно. Вначале я хотел, чтобы мой отец был похож на Зейна. Потом - чтобы Зейн был моим отцом. А однажды я понял… что он и есть мой отец. Я же прав?
Зейн принес с кухни забытое Санией блюдо с фруктами и сел за стол.
- Похоже у нас сегодня день откровений. Да, ты прав. Только одно не могу понять, Аднан, почему ты скрывал от меня, что муж Сании умер?
- Как я мог сказать, что он умер, если Руфат вполне даже жив. У него недавно родилась вторая дочь.
- Он не умер в прямом смысле. Просто в тот день, когда он ушёл, для меня всё закончилось. - спокойно прокомментировала Сания, а сына спросила ворчливым голосом. - А ты с ним всё ещё общаешься?
- Мама! Да, я общаюсь. Это же Руфат. Он не худший человек на свете.
Тут уже Зейн попытался выйти из состояния недоумения:
— Но я видел Санию на кладбище. Что это было?
Аднан вздохнул и ответил серьёзно:
— Я правда хотел вас свести. Но не так… Я весь день за тобой гонялся — не мог поймать. А когда узнал, что ты поедешь туда… просто отвёз маму. Дальше всё случилось само.
Зейн нахмурился:
— Нельзя было просто… за чашкой чая?
Аднан усмехнулся, но мягко:
— Зейн… это моя мама. Я не мог просто привести её к тебе. Ты должен был сам к ней прийти, если бы захотел, конечно… А вариант с чаем был моим планом Б.
Зейн опустил взгляд:
- Я согласен… к ней должен был пойти я. И я всегда этого хотел — без всяких «если»… Но… она так плакала…
- Она плакала. Но не оплакивала. Просто слишком многое накопилось. И тогда случилось чудо.
- Чудо? Какое?
- Ты… включился. В тот же вечер позвонил, и мне пришлось поддержать её версию, что Руфат — «покойник». Прости за ложь.
Наступила тишина. Все сидящие за столом смотрели на Аднана с удивлением, а молодой человек сказал:
- Зейн, мама... вы два моих самых дорогих человека, которые когда-то любили друг друга - таких похожих и таких одиноких... Как же мне хотелось вас видеть вместе! Я ведь не ошибся?
Зейн коротко рассмеялся и сказал:
- Нет, Аднан, ты не ошибся. Но почему ты так долго ждал?
- Зейн, вы с мамой почти одновременно развелись. Мне пришлось наблюдать, как вы оба тяжело это переживали. Потом вы оба занялись стройкой. Мама посвятила себя ремонту, ты строительству дома. Пока вы были заняты, в вас было столько энтузиазма! Каждый из вас думал, что как только въедет в новое жилище, то сразу же обретёт счастье. Но это не произошло. Когда ваши гнёзда были готовы, у вас появились одинаковые нотки в голосах. Это было не просто одиночество, вокруг вас было много людей и были желающие скрасить вашу жизнь. Я видел этих любителей собачек рядом с мамой и любительниц угощать тебя домашней выпечкой. В вас была одна и та же тоска по чему-то, о чём вы упорно молчали. В октябре я наконец нашёл ответ. Я составил маме компанию – она вдруг захотела поехать на пляж в Загульбу. Каково было мое удивление, когда на следующий день мне пришлось пойти на этот же самый пляж, но уже с тобой. Я задал тебе тот же вопрос, что и маме накануне - «Что ты нашла на этом диком, пустынном и каменистом пляже? Долго мы ещё будем нюхать полынь?»
- Они трогали полынь? Оба? - Эля даже подалась вперёд, будто услышала что-то очень важное.
- Да, оба. - ответил Аднан. Эля обменялась взглядом с Рашидом, а тот взял жену за руку. Аднан спросил Санию:
- Мама, что ты ответила мне тогда?
- На этом пляже я встретила свою единственную любовь. - тихо ответила Сания.
- И что мне ответил Зейн? – вопрос Аднан прозвучал риторически.
- Он сказал тебе то же самое. - сказал Рашид.
Зейн кивнул головой.
- Это правда.
- Вот тогда я понял, что мне надо свести вас в одной точке и в одно время. Зейн, мама. Вот такая у меня история про вас. Что скажите, поздно или рано я это сделал?
Эля ответила за них:
- В самое время. Круг замкнулся… их позвала полынь. Спасибо тебе, Аднан. Ты наш Купидон.
Эля обменялась с Рашидом взглядом — в нём было столько тихой радости, что слова уже не требовались.  В это время Аднан улыбнулся и, обняв сидящих рядом с ним родителей, сказал:
- Тогда всё встало на свои места.
Зейн шутя спросил Аднана:
-  А про любителей собачек рядом с мамой – поподробней расскажешь?
Сания мгновенно отреагировала ему в тон:
- А ты значит домашнюю выпечку любишь? Ну, ну…

Потом Сания бросила взгляд на Элю и перевела взгляд на Рашида, пытаясь понять их отношение к неожиданному появлению Аднана в жизни их семьи. Эля мгновенно уловила это смятение. Пожилая женщина мягко накрыла своей ладонью руку Сании и тихо сказала:
- Я благодарна тебе за то, что ты любила моего сына вопреки всему. За внука, в котором течёт наша кровь. Ты выстояла там, где другие могли бы сломаться… и вырастила нашего внука назло всем ветрам.
Рашид с улыбкой кивнул, соглашаясь со словами жены. Сания удивлённо уставилась на них.
- Похоже… вы тоже уже всё знали, я права?
- Мы узнали недавно. Из твоего рассказа. Он правда очень тронул. А о том, что ты пишешь, мне рассказал один твой большой поклонник.
Зейн мгновенно отреагировал:
- Кто это?
Эля улыбнулась:
- Твой бывший шурин, Фархад. Он пересылал мне все рецензии на фильмы, которые писала Сания. И про рассказ тоже он сообщил. Хотя, казалось бы, он родственник с другой стороны… Но, по-моему, он искренне переживал за вас обоих...
- Тогда то письмо было от него? От Фархада?
- Какое?
Сания поднялась и прошла в спальню. За столом все с интересом ждали её появления. Она принесла свой блокнот, очки и, вынув сложенный лист из помятого конверта, протянула его Зейну.
- Мне прислали твои стихи.
- Странно, я их больше не пишу.
Он внимательно прочёл, и недоумение на его лице сменилось недовольством.
- Это не Фархад, он не мог знать мой стиль. Это мог быть только... Эмир...
Сания пожала плечами и тихо сказала:
- Я была уверена, что это твои стихи. Они меня всколыхнули. Мысль о том, что ты так нежно помнишь меня, грела... И не важно, что они от Эмира. Кажется, я получила этот конверт одновременно с картинами. Видимо, это его просьба о прощении.
Зейн сказал твёрдым голосом:
- Никогда. Пусть и не надеется.
Сания мягко улыбнулась Зейну и ласково сказала:
- У нас с тобой тем для обсуждения на долгие годы вперёд. Я так много хочу знать о тебе. Мы всё решим. Вместе.

Эля согласно кивнула и сказала:
- Сания, и мне пообещай кое-что.
- Да, конечно.
- Обещай, что я буду видеть тебя и Аднана как можно чаще. Нам надо многое наверстать.
Сания встала, нежно обняла Элю и поцеловала её в щеку.
- Спасибо вам!.. Знаете, во мне живёт одинокий зверь... но я буду стараться быть хорошей родственницей. Обещаю!
- Ты сможешь, я знаю. А насчёт зверя... Мы с Рашидом тебя так и называем - наша черная пантера.
Пока Сания приходила в себя от откровения Эли, та улыбнулась и ещё раз оглядела всех сидящих за столом и счастливо сказала:
- А давайте вместе встретим Новый год!
Не успела она договорить, как Зейн сразу же её поддержал:
- Давайте! У нас в Загульбе.
Он сказал это так, что никто не усомнился: «нас» больше не делилось. Эля и Рашид счастливо улыбнулись, глядя друг на друга. Она мягко сжала руку Рашида, и он, понимающе кивнув, сказал:
- Договорились. Новый год мы встречаем в Загульбе. А первого января поедем к родителям Сании. Пора знакомиться по-настоящему.
Сания встретилась взглядом с Зейном и прошептала, прижавшись лбом к его плечу:
- Теперь точно... «а вот и я!»

Вдруг раздался сигнал домофона, а через мгновение послышался звук поворота ключа в замочной скважине. Пудели с радостным лаем бросились к входной двери, и все взгляды обратились на шум. Дверь открылась, и на пороге появилась женщина с двумя большими горшками комнатных растений.
- Тётя Уля! - воскликнул Аднан и вскочил помочь ей с цветами.
В одном горшке был цветок с большими нежными листьями и белыми цветами, а в другом - с круглыми ярко-красными. Женщина с удивлением смотрела на компанию, уютно устроившуюся за столом. А Сания, вставая на ноги, представила вошедшую:
- Знакомьтесь, моя близкая подруга, Ульвия.
Эля с улыбкой прошептала:
- А вот и Оливия.
Ульвия, мгновенно оценив ситуацию, посмотрела на Санию - на щеках у неё появились ямочки. Явно наслаждаясь вниманием, она заговорила громким звонким голосом:
- Всем здравствуйте! Я вот принесла цветы, чтобы в Новый год они уже были в доме. Это антуриум и спатифиллум... Уф, еле запомнила эти названия. В народе их называют «мужским» и «женским» счастьем. Говорят, они притягивают в дом мужчину.
Она выразительно посмотрела на Зейна, затем театрально перевела взгляд на Санию и сказала:
- Но, похоже, своё счастье вы и без них притянули. И всё же пусть цветы постоят — закрепят результат.


Naila Turgud
22.03.2026
Baku