Глава 6. Чудовища

Хватка на шее Оррика вдруг ослабла. В глазах прояснилось, и он увидел, как громила-стражник держится одной рукой за лицо. Между пальцев обильно текла кровь. Оррик отчаянно ударил врага, а когда тот отшатнулся, со всей силы пихнул в живот здоровой ногой. Он не мог разобрать, насколько ранен этот бугай, хотелось только спастись из его хватки и броситься к забытой на полу сабле.

  Но этого не понадобилось. Отброшенный стражник налетел спиной на чёрный пьедестал с чёрным шаром. То ли они были опасны сами по себе, то ли их окружало охранное заклинание – но от поверхности шара вдруг разошлись извивающиеся белые молнии. Стражник забился в судорогах, подвал мгновенно наполнился запахом жареного мяса. А спустя ещё миг помещение наполнилось гулом пламени – один из электрических разрядов хлестнул про разлившейся смеси из колдовских жидкостей и та вспыхнула живее всякого масла.

  – Боги на небесах! – прохрипел Оррик, скатываясь с каменного стола подальше от огня. Неужели его запас невезения на сегодня ещё не исчерпан? По крайней мере, ему оказалось под силу скатиться и встать. В пояснице пульсировала боль, но позвоночник остался целым.

  За время короткой схватки, Ленли успела сдвинуть в сторону один из шкафов. В стене позади него уже открылось отверстие потайного хода. Оррик сперва подумал, что именно Ленли запустила чем-то в громилу. Но изумление и страх, с которыми она смотрела в сторону от Оррика, на чудовище, подвешенное у стены, не решаясь шагу сделать от открывшейся двери, тут же убедили его в обратном. Да и не было у неё оружия, максимум припрятанный нож – а рукояти ножа из лица мёртвого врага не торчало.

  Оррик перевёл взгляд в ту же сторону. Чудовище оставалось неподвижным, но положение истыканной иглами головы немного изменилось. Левая глазница словно вывернулась наружу омерзительным образом, а по щеке стекала струйка тёмной жидкости. В том, кому следовало быть благодарным за спасение жизни, сомневаться не приходилось.

  Он быстро огляделся. Горящая смесь растеклась на треть подвала. Языки пламени уже поползли по стеллажам. Вполне возможно, что содержимое стоящих на них сосудов поддаст ещё жару. Оброненная стражником сабля была где-то там, в огне. Воздух моментально стал горячим, наполнился дымом, необычно зловонным и едким.

 – Ленли! Беги наружу, я догоню!

  Оррик решительным шагом, не обращая внимания на боль в раненой ноге, направился к чудовищу и взялся скованными руками за один из пронзающих того стержней. Вырвать стержень оказалось непросто, он засел словно в сухом дереве, но даже в блокирующих Второе Дыхание кандалах Оррик оставался силачом, с которым могли бы померяться лишь немногие из единождырождённых людей. Чудовище дёрнулось, по иссохшему телу пробежала дрожь.

  – Ты рехнулся! – заорала Ленли. – Это же демон!

  «– Служила чародею, а ничегошеньки не знаешь,» – подумал Оррик, вытягивая второй стержень. «– Разве можно демона удержать в заточении, просто сковав его физическую оболочку? Злой дух, всё-таки!»

  А вслух крикнул:

  – Беги, дура! Беги, пока не надышалась! Тебе с меня… – он на миг прервался чтобы вновь рвануть со всей силы, – ещё кандалы снимать!

  Он даже не взглянул в сторону Ленли. Если она действительно побежала, то топот её ног заглушил нарастающий шум пламени. Но окриков больше не последовало. 

  В горле уже першило от дыма, нос жгло, на глазах выступили слёзы. Оррик смахнул их, прежде чем ухватиться за очередной стержень. Как быстро он сам надышится? Вполне возможно, что этот дым очень ядовит. Но ничего не поделаешь. Чудовище спасло ему жизнь, вероятно, истратив все силы, которое сумело втайне накопить. Как он мог просто сбежать, даже не дав товарищу-пленнику шанса? Насколько он мог судить, это создание было очень мелким, но очень старым троллем – рога, волосы как копна верёвок, зеленоватая кожа, а, главное, способность оставаться в живых, когда тебя проткнули почти насквозь в паре десятков мест. Даже если ему больше не нужен воздух, то распространяющийся огонь непременно убьёт его. Огонь – вообще одно из самых надёжных средств против чудовищ, особенно чудовищ, способных стремительно залечивать свои раны, как оборотни, упыри или тролли.

 После пятого выдернутого стержня, тролль задёргался на миг, испустил сиплый звук, но тут же вновь обмяк, не в силах разорвать мешковатый кокон, в который был заключён.

  «– А ведь его вряд ли кормили. Как бы не вцепился мне в глотку, едва сможет пошевелиться, » – подумал Оррик и решительно взялся за шестой стержень. Троллям, как известно, вообще не требовалось быть изголодавшимися почти до смерти, чтобы питаться людьми. А всё же долг благодарности есть долг. Чудовище его может сожрать только один раз, зато собственная совесть потом будет глодать до конца жизни, а то и на том свете.

  Позади него что-то гулко рвануло. В спину ударила такая волна жара, что помутилось зрение. Шестой стержень вышел наружу. Хлопки разлетающихся сосудов прозвучали длинной очередью. Оррик закашлялся, из глаз сильнее потекли слёзы, но он не прекращал своих усилий. Чудовище уже могло пошевелить правой рукой. Ткань кокона затрещала под его натиском.

  В тот момент, когда восьмой стержень начал выходить из тела тролля, ударил новый взрыв. Настолько сильный, что Оррика отбросило на полдюжины шагов. Воздух наполнился густым, тёмным дымом. Казалось, пламя лижет ему пятки. Или вот-вот начнёт. Ладно. Он сделал то, что было в его силах.

  С трудом поднявшись на ноги, пригибаясь, надрывно кашляя, Оррик устремился к выходу. Глаза не видели почти ничего. Хорошо, что способность ориентироваться в пространстве оставалась с ним. Он уверенно вышел к началу подземного хода. Ленли уже и след простыл – умная девочка.

  А вот он, Оррик – безмозглый дурак. Это стало очевидно через десяток вдохов, когда ноги вдруг подкосились. В который раз забыл, насколько он сейчас ослаблен и приближен к простому человеку! Решил, что уж ему-то можно минутку подышать сплошной алхимией! А дым, вытекающий из подвала, продолжал заполнять коридор.

  Оррик попытался ползти на четвереньках, рассудив, что ближе к полу воздух должен быть чище. Но далеко не прополз – свалился. Тело скрючило судорогой.

  В тот момент, когда он уже прощался с жизнью, спереди раздался топот ног. Слезящиеся от дыма глаза увидели лишь приближающееся пятно света, но уши ещё работали – судя по звуку, возвращалась Ленли. Нет, похоже, он переоценил её ум.

 

 *****

  Потайной ход был длинным. Настолько длинным, что Оррику, в его состоянии, показалось, будто он плёлся по нему целую вечность. Но когда Ленли, наконец, довела его к выходу, миновали вечер и половина ночи. Они вышли на поверхность в уединённой роще, далеко за пределами города Кеферна и лишь там Оррик окончательно пришёл в себя. Спасибо свежему воздуху, прохладе и воде, набранной Ленли где-то неподалёку.   

  – У вас там за морями и горами что, страна безумцев, а, Оррик? Людей, которым головы не дороги? Как ты вообще столько прожил?

  Ленли уставилась на Оррика с недоумением, даже с испугом, когда тот вдруг расхохотался, глухим захлёбывающимся смехом. Она сидела, привалившись к дереву, и выглядела невероятно измученной. Ещё бы. Много часов наполовину подталкивать, наполовину тащить на себе здорового мужика, то и дело впадающего в беспамятство.

   – Да просто ты не первая женщина, которая мне это говорит, – сказал он, когда немного успокоился. – Не пугайся. Кстати, как тебе удалось меня вытащить? В смысле, уж если я надышался так, что едва не помер, то как же смертной…

  При этих словах Оррик вдруг пригляделся к Ленли. А та ответила:

  – Господин… господин Амаредес наделил меня особой способностью. Я могу распознавать яды. И нейтрализовывать их. Он… испытывал меня раньше на отравленной пище, но я вот подумала – авось и от дыма поможет. И правда, помогло. А как удалось вас вытащить, ну… Не знаю. Уже казалось, свалюсь, не дотяну. Но вот, ради вас, господин, дотянула.

  – Давай-ка на «ты». И без «господина».

  – Эм… но как же я могу…

  – Просто. Во-первых, ты теперь дваждырождённая, а значит мне ровня, только слабее.

  – Я?

 – Да, ты. Признаки Второго Рождения у тебя налицо. Был ведь неожиданный прилив сил, когда казалось, что сейчас свалишься вместе со мной?

  – Да, господин.

  – Ну вот. Рискованное решение, усилия через «не могу», готовность бороться – классическая тройка условий для Второго Рождения. Поздравляю.

  – Господин, как же я смею брать…

  – Хватит уже твердить «господин», сколько раз повторять! Дваждырождённая рабыней быть не может. Амаредес, вон, думал про своих стражников иначе, и погляди, чем это для него закончилось.

  Ленли состроила такое лицо, словно собиралась расплакаться:

  – Неужто вы хотите…

  – Погоди. Я как раз хотел сказать, что «во-вторых». Хватит строить из себя слабую и недалекую женщину. Это и раньше выглядело фальшиво. А уж от дваждырождённой тем более.

   Ленли действительно успокоилась в один миг. Как могло показаться. Скрыть терзающий её страх от Оррика ей было не под силу. Но заговорила спокойно:

  – Дваждырождённая едва втянувшая Второе Дыхание – почти что обычная слабая женщина. Только выносливости больше и убить её сложнее. Если люди Гулруха поймают меня снова, я ещё пожалею, что не осталась простой смертной. А они поймают, потому что любой прохожий с одного взгляда не поймёт, кто я и откуда.

  Ленли провела кончиками пальцев по лицу и шее, словно ненароком подчёркивая их точёные формы.

  – Ты – моя единственная надежда, Оррик. К тебе ведь лучше обращаться по имени, да?

  – Да, – Оррик поднял руку. – Лучше. Но сперва послушай меня ещё немного. Свою жизнь я ценю дорого, хоть порой и кажется иначе. И за её спасение, конечно, отплачу. Если хочешь – можем прямо сейчас, как отдохнём, отправиться подальше, чтобы найти для тебя безопасный уголок. А местью этому подонку Гулруху я займусь потом.

  – А ты собираешься ему мстить?

   Оррик картинно оглядел себя, ощупал лицо:

  – Вроде бы, я ещё человек. И даже мужчина. Какие тут вопросы?

 

 *****

 

  Подвал дворца Амаредеса был устроен глубоко, снабжён толстыми перекрытиями. Несмотря на все взрывы, огонь не распространился за его пределы. Но и тушить пожар оказалось невозможно из-за заполняющего коридоры ядовитого дыма. Его струйки ещё тянулись из части дверей и окон рано утром, когда Гулрух собрал свою стражу перед воротами, чтобы поприветствовать нового владыку Кеферна.

  Чародей Малек не пришёл пешком, не приехал на лошади либо уламре и не перенёсся с помощью волшебства. Как и подобает мастеру изменений, он прилетел на крылатом звере.

 Как и подобает зверю, выбранному таким грозным наездником, мантикора была огромной – куда крупнее боевого коня, немногим меньше слона. Тело, покрытое шерстью цвета засохшей крови, дышало мощью. Хвост, гибкий и смертоносный, покрывало множество роговых шипов, тёмных от яда. Крылья, перепончатые, как у летучей мыши, раскрывались на длину нескольких человеческих ростов. Обычные атрибуты крупной, откормленной мантикоры.

 Только вот не бывает у обычных мантикор морд, напоминающих даже не человеческое лицо, а человеческую личину, выточенную из блестящей белой кости. Личина перетекала в пластины костяной брони, прикрывающие голову и большую часть шеи, словно наборный панцирь с шлемом. В глубоких глазницах блестели злобой жёлтые глаза с вертикальными зрачками.

 Когда этот монстр приземлился, затаили дыхание даже стражники покойного Амаредеса, которые успели навидаться того, что чародейство может делать с живой плотью и сами были тому примерами.

   Но соскочивший со спины мантикоры человек пугал сильнее, чем его монстр. Впрочем, человек ли? Явно не во всех пониманиях этого слова.

  Чародей Малек был похож на Амаредеса лишь тем, что любил чёрный цвет. Да ещё бронзовой кожей и тёмными, жёсткими глазами. С могучим телом, облачённым в воронёный панцирь, и суровым лицом, он больше напоминал воина и полководца, чем волшебника. Бросая вызов приличиям, он не носил бороды. Лишь костяные шипы, короной растущие из-под его длинных чёрных волос, напоминали о том, что Малек – не какой-то предводитель варваров, а мастер чар изменения. Мастер, которому теперь не было равных.

  – Приветствую великого Малека, – Гулрух, стоявший во главе своих людей сделал шаг вперёд, глубоко поклонился. – Приветствую и преподношу ему в дар город Кеферн, вместе с дворцом владыки и телом прежнего господина.

  Малек демонстративно принюхался, скривился. При его-то опыте, он мог, конечно, сохранять каменное лицо в любой ситуации. Но, похоже, не считал нужным.

  – Я вижу, что Амаредес не отдал своей власти без борьбы. Мой отряд будет в Кеферне до полудня. Позаботься, чтобы ворота были открыты. А теперь ответь – почему в твоём перечислении даров нет двух, о которых мы уговаривались?

  Гулрух сглотнул. В голове промелькнула мысль – его лучшие люди сейчас собраны здесь, их шесть десятков, а Малека защищает лишь один монстр. Не надёжнее ли рискнуть в бою, чем объяснять чародею причину, по которой он, Гулрух, не может предоставить ему всего обещанного. Едва она промелькнула, как мантикора испустила глухое, утробное рычание, взмахнула хвостом. Это могло быть простым совпадением, но бывший начальник стражи тут же выкинул коварные мысли из головы. С Амаредесом он и его люди без труда справились лишь благодаря зачарованному разрыв-камню и редкому яду – которые предоставил Малек. Разрыв-камень, способный тяжело ранить дваждырождённого на Зрелости, израсходован, а яд вряд ли подействует на своего создателя. К тому же, Амаредес с возрастом одряхлел и поглупел. Похоже, всерьёз считал изменённых им людей за сыновей и дочерей. Не ожидал от них удара, словно забыл, что в крестьянских домах бесполезных отцов вывозят подальше в степь и оставляют на корм волкам, а в царских дворцах – травят. Малек же – в расцвете сил. И наверняка приготовился к неожиданностям.

  Рассудив таким образом, Гулрух поклонился ещё ниже:

  – Так вышло, что подземелье, где Амаредес хранил древнее чудовище, охватил пожар. А Ленли пропала. Возможно, она пожар и устроила, а сама погибла в огне.

  – Вот оно как?

  На миг Гулруху показалось, что Малек воспринял новости спокойно.

  А затем ему показалось, будто он попал под удар тарана. Если б Малек ударил кулаком, то проломил бы рёбра. Даже укреплённые рёбра бывшего начальника стражи. Он ударил открытой ладонью. Так что Гулрух лишь отлетел на дюжину шагов, сбив с ног стражников, стоявших позади него. Прочие схватились за оружие. Рычание мантикоры стало громче, она припала к земле, высоко подняв хвост.

   – Стойте, погодите! – закричал Гулрух.

  Стражники были только рады послушаться. Они попятились в стороны, когда Малек подошёл к встающему с земли Гулруху.

  – Гулрух, шакал ты безмозглый! Зачем, по-твоему, я вообще связался с тобой и твоей шайкой? Неужели ты думаешь, что я, с моим искусством и моими слугами, не смог бы просто сокрушить Амаредеса и вас, его убогих выродков? Я боялся, что старый лис перед смертью уничтожит всё, чем я желаю завладеть, если пойти на него войной в открытую! Ты должен был доставить мне тело самого Амаредеса, двурогую тварь из его лаборатории и его красноглазую рабыню!

   Малек повёл головой, снова принюхался:

  – Половина твоей сволочи пьяна! Что, собаки, решили попраздновать избавление от хозяина? Если через час я не узнаю точно, что случилось там внизу, жива ли двурогая тварь и куда делась красноглазая девка, будет вам праздник! Пожалеете, что Амаредес не переработал вас в питательную жидкость!

*********

Продолжение истории можно прочитать на на Boosty (https://boosty.to/stanislav_dementev) или на Author Today (https://author.today/work/436462). Там же можно найти иллюстрации к тексту и различные дополнительные материалы.