Глава 4 Акаге кристального сердца Сокрытый секрет

В крепости постепенно снова начинала налаживаться жизнь.
После выхода из шахт многие механизмы ещё требовали настройки, склады нуждались в пересчёте запасов, а отряды разведки постоянно докладывали о новых заражённых, которые поднимались из глубин старых тоннелей.
Раньше нижние уровни никогда не знали покоя. Лифты поднимались и опускались почти без остановки, тяжёлые платформы перевозили контейнеры с кристаллами, а в коридорах постоянно звучали команды и короткие отчёты. Потоки энергии, проходившие через шахты, питали половину механизмов крепости, и всё это движение создавало ощущение огромного, сложного организма.
Теперь же часть этого организма словно перестала работать.
Лифты на нескольких шахтных уровнях стояли неподвижно. Их кабины застыли в пустых шахтах, и лишь редкие технические лампы продолжали гореть, освещая металлические стены. Иногда механизмы автоматически запускали короткую проверку систем, и тогда гул двигателей эхом прокатывался по пустым тоннелям, но через несколько секунд всё снова погружалось в тишину.
Тишина стала новой частью крепости.
На складах начали пересчитывать кристаллы.
Раньше это было обычной процедурой, рутинной и почти незаметной. Но теперь каждая партия энергии записывалась внимательнее, чем прежде. Служащие несколько раз проверяли цифры, сверяли старые отчёты и тихо переговаривались между собой, стараясь не произносить вслух слова, которые начали появляться в их мыслях.
Дефицит. Пока ещё никто не говорил об этом прямо, но все понимали.
–-
«Крепость акаге кристального сердца
Капитанский мостик
Начало лета»

Габриэль стояла на верхнем балконе центрального зала управления и наблюдала за движением внизу. С высоты было видно почти всё помещение. Несколько операторов сидели за панелями, проверяя маршруты конструктов и корректируя графики патрулей. Работы стало меньше, но напряжения – больше.
Любая ошибка теперь могла стоить слишком дорого.
Габи опиралась руками о холодный металлический поручень и молча следила за происходящим. Она почти не двигалась, но её взгляд постоянно скользил по залу, отмечая каждую деталь.
Она привыкла к полю боям, быть сильным воином, но здесь ей приходилось принимать другие, непривычные для себя роли. Но управлять системой, в которой исчезла половина привычных опор, оказалось сложнее, чем рубить врагов в открытом сражении.
В крепости было слишком много людей, которые привыкли работать по старым правилам.
И слишком мало тех, кто понимал, что эти правила больше не работают.
– Патруль третьего уровня задерживается, – сказал один из операторов.
– Пусть обходят западный тоннель, – коротко ответила Габи, даже не поворачивая головы. – Там меньше спор.
Оператор кивнул и быстро передал команду дальше.
Габи снова перевела взгляд на зал.
Иногда ей казалось, что вся крепость смотрит на неё. Не сколько потому, что она была капитаном, а потому, что капитан отсутствовал.
Агата стояла в другом конце крепости, на одном из внутренних переходов, и слушала спор.
Два офицера акаге говорили тихо, но напряжение в их голосах было заметно даже без крика.
– Мы теряем контроль над нижними уровнями, – сказал один из них. – Если заражение поднимется выше…
– Оно не поднимется, – спокойно ответила Агата.
Они оба замолчали, заметив её.
Она не повышала голос и не делала резких движений. Её присутствие само по себе заставляло разговоры замедляться и становиться осторожнее.
– Вы говорите о страхе, – продолжила она ровно. – Но страх не помогает принимать решения.
Она подошла ближе и посмотрела на карту уровней, которую они обсуждали.
– Мы потеряли шахты. Это факт.
Её голос оставался спокойным.
– Но крепость всё ещё стоит.
Она подняла взгляд на офицеров.
– И пока она стоит, мы можем действовать.
Они молча кивнули.
Иногда слова могли сделать больше, чем оружие. Агата это прекрасно знала. Она не командовала людьми так, как это делала Габи. Но она умела делать другое.
–-
«Крепость акаге Кристального сердца
Ангар пилотов
Начало лета»

Выше, над всеми уровнями крепости, в ангаре пилотов стояли конструкты.
Огромные механические фигуры выстроились в ряд, словно спящие титаны. Их кристаллические ядра мерцали слабым светом, поддерживая минимальные энергетические потоки.
Большинство пилотов уже вернулось к работе, но один из конструктов оставался неподвижным. Он стоял отдельно от остальных, и его кабина была закрыта уже несколько дней.
Никто не пытался открыть её силой. В крепости было несколько правил, которые не нужно было проговаривать вслух. Иногда человеку просто нужно время, и даже капитану.
В крепости по-прежнему работали мастерские.
Металлические столы были заняты разобранными узлами конструктов, на полу лежали кабели и кристаллические модули, которые проверяли один за другим. Механики двигались между станциями почти так же, как и раньше, но их движения стали медленнее. Они больше не переговаривались громко через весь зал и не перебрасывались короткими шутками, как это бывало прежде.
Теперь каждый работал сосредоточенно, словно стараясь не отвлекаться на мысли, которые всё равно возвращались.
Иногда кто-то поднимал голову, прислушиваясь к шумам крепости, будто ожидая услышать привычный ритм шахтных подъёмников. Но звука не было. Лифты молчали, транспортные линии стояли, и пустота шахт постепенно начинала ощущаться даже здесь, далеко от нижних уровней.
И каждый раз, когда кто-то ловил себя на этом ожидании, в мастерской становилось немного тише.
Поздним вечером на одном из внутренних уровней крепости начали собираться акаге.
Это не было официальным приказом. Никто не рассылал уведомлений и не собирал людей по тревоге. Просто в одном из широких залов, где обычно проходили брифинги перед выходами в шахты, начали зажигать кристаллические лампы.
Одна за другой.
На длинном каменном постаменте лежали несколько предметов: клинки, сломанные шлемы пилотов, фрагменты оборудования конструктов. Всё это было принесено из тех машин, которые так и не вернулись из шахт.
Акаге подходили молча.
Некоторые становились рядом со своими товарищами, другие оставались чуть в стороне. Их хвосты медленно покачивались, крылья были сложены, и никто не говорил громко.
Их народ редко плакал, но это не означало, что они не скорбели.
Один из пилотов положил на постамент кристаллический амулет – личный маркер своего друга. Другой оставил короткий нож, которым тот всегда пользовался в тренировках. Кто-то просто стоял, глядя на предметы, и долго не двигался.
В тишине зала слышалось только тихое мерцание ламп. Акаге помнили, и этого было достаточно.
–-
В центральном архиве Габи просматривала очередной отчёт разведчиков.
Строки быстро сменяли друг друга, но смысл оставался прежним. Заражённые зоны расширялись медленно, но уверенно, и возвращение шахт в ближайшее время выглядело невозможным.
Она отложила лист и устало провела рукой по лицу.
За последние дни она начала замечать странную вещь: всё больше людей смотрели на неё, когда возникали вопросы.
Когда Габи поднялась из-за стола и подошла к окну, за прозрачной кристаллической панелью открывался вид на внутренний двор. Там тренировались несколько молодых акаге, их движения были резкими и быстрыми, словно они пытались доказать самим себе, что сила всё ещё принадлежит им.
Габи некоторое время наблюдала за ними.
– Система крепости держится на привычке и дисциплине. Пока каждый выполняет свою роль, всё работает. Но если одна из опор исчезает слишком надолго, рано или поздно кто-то начинает задавать вопросы.
Не желая признавать свою слабость, хотя она и понимала, что не справится с этим.
– И если капитан не выйдет из своей кабины в ближайшее время, то эти вопросы начнут звучать всё громче.
Габи тихо выдохнула и отвернулась от окна. Работы оставалось слишком много, чтобы позволить себе долго размышлять об этом.
Поздно ночью она поднялась в ангар пилотов.
Огромное помещение было почти пустым. Ряды конструктов уходили в полумрак, их массивные корпуса отбрасывали длинные тени на металлический пол. Кристаллические ядра внутри машин светились мягко и ровно, поддерживая минимальный энергетический поток.
Габи остановилась перед одним из них.
Этот конструкт стоял чуть в стороне от остальных. Его броня оставалась закрытой, а кабина пилота не открывалась уже много дней.
Она подняла взгляд на массивный корпус машины.
– Капитан… – тихо сказала она, но дальше ничего не добавила.
Через систему конструкта Агнесса могла слышать всё, что происходило вокруг и Габи это знала. Но она не стала стучать по броне и не стала требовать ответа.
Поэтому она просто постояла несколько секунд, а затем развернулась и направилась к выходу из ангара.
Шаги её постепенно затихли в длинном коридоре. Внутри кабины было темно. Системы конструкта продолжали работать в фоновом режиме, мягко подсвечивая панели управления слабым алым светом.
Агнесса сидела в кресле пилота, не двигаясь, но она слышала всё: шаги Габи, шум механизмов крепости. Даже далёкие звуки вентиляции, которые эхом разносились по ангару. Но больше всего она слышала тишину шахт. Эта тишина преследовала её уже несколько дней.
Иногда ей казалось, что она снова стоит перед картой тоннелей и видит, как один за другим гаснут сигналы аур. Каждый из них принадлежал акаге, который доверил ей свою жизнь. И она приказала им идти дальше.
Агнесса медленно провела рукой по лицу.
Её волосы спутались, одежда была помята, а тело ощущалось тяжёлым и пустым от усталости. За последние дни она почти не ела и почти не спала, но сейчас это казалось неважным.
Гораздо тяжелее было другое. Она знала, что её решение было правильным.
Если бы они остались в шахтах дольше, заражение поднялось бы выше. Оно могло добраться до крепости, проникнуть в транспортные линии, в склады кристаллов, в жилые уровни. Тогда погибших было бы куда больше.
Она спасла крепость, но цена у этого решения всё равно была.
Агнесса закрыла глаза. Перед внутренним взглядом снова появились лица пилотов, которые уходили в шахты вместе с ней. Некоторые из них смеялись перед выходом, кто-то спорил о тактике, кто-то просто молча проверял оборудование. Они верили ей, пошли за ней.
Её пальцы медленно сжались на подлокотнике кресла.
– Простите… – тихо прошептала она в пустой кабине.
Слова растворились в мягком гуле систем. Агнесса знала, что не может изменить прошлое. Но она также знала, что, если однажды снова выйдет из этой кабины, ей придётся продолжать делать такие же решения.  Даже если они будут стоить ещё больше жизней.
Крепость всё ещё стояла. И пока она стояла, ответственность за неё никуда не исчезала.
Агнесса открыла глаза и долго смотрела на темнеющие панели управления. Где-то далеко внизу крепость продолжала жить своей жизнью.
–-
«Крепость акаге Кристального сердца
Исследовательском секторе крепости»
Прошло несколько дней после того, как крепость простилась со своими погибшими.
Жизнь постепенно возвращалась к привычному ритму, хотя этот ритм стал другим. Коридоры всё ещё были наполнены шагами, мастерские продолжали работать, а патрули по-прежнему уходили на свои маршруты. Но в каждом движении чувствовалась осторожность, словно сама крепость теперь прислушивалась к собственному дыханию.
Шахты больше не принадлежали им. Эта мысль присутствовала в каждом разговоре, даже если её не произносили вслух.
В исследовательском секторе крепости работа не прекращалась ни на день. С тех пор как разведчики принесли первые образцы заражения, учёные и инженеры почти не покидали лаборатории. Они изучали споры, анализировали образцы тканей и сравнивали отчёты о поведении заражённых. Пока что все ответы рождали лишь новые вопросы.
В одном из лабораторных залов Габриэль стояла у длинного стола, на котором были разложены несколько прозрачных контейнеров. Внутри каждого из них находились фрагменты сероватой массы, похожей на спутанные корни растения.
Один из исследователей осторожно перемещал образец под стеклянным куполом прибора. Тонкие иглы сканера медленно проходили над грибной тканью, снимая энергетические показатели.
– Споры остаются активными даже после извлечения, – сказал он. – Они продолжают реагировать на внешние стимулы.
Габи скрестила руки на груди и внимательно наблюдала за прибором.
– Реагируют как?
Учёный немного замялся, затем повернул к ней экран.
– Сложно сказать. Иногда это похоже на обычную биологическую реакцию. Но иногда…
Он помолчал, подбирая слова.
– Иногда создаётся впечатление, будто они… Ожидают.
Габи нахмурилась.
– Ожидают чего?
– Сигнала.
Несколько секунд она смотрела на экран, где на графике медленно колебались энергетические линии, видом, больше напоминающим пульс чего-то, что не имело ни сердца, ни тела.
В соседнем помещении Агата просматривала сводку наблюдений разведчиков. Документы были разложены по столу, и на каждом из них отмечались одинаковые странности. Отряды докладывали о схожем поведении заражённых: иногда они двигались хаотично, но иногда несколько существ меняли направление почти одновременно.
Агата внимательно перечитывала строки, словно пыталась уловить скрытую закономерность между этими событиями.
– Вы нашли что-нибудь? – спросила Габи, входя в комнату.
Агата подняла голову.
– Возможно.
Она развернула один из отчётов и положила рядом другой.
– Посмотри на время.
Габи наклонилась над столом. Два разных отряда, два разных тоннеля, несколько километров расстояния между ними. Но в обоих отчётах указывался один и тот же момент: заражённые внезапно остановились, а затем почти одновременно начали двигаться в другую сторону.
Габи медленно выпрямилась.
– Это не похоже на случайность.
– Нет, – спокойно ответила Агата.
Она провела пальцем по строкам отчёта.
– Но, если это не случайность, значит есть причина.
Несколько секунд они обе молчали.
Затем Габи тихо сказала:
– Капитан бы уже нашла объяснение.
Агата закрыла папку с отчётами и задумчиво посмотрела в сторону лаборатории.
– Возможно, – ответила она. – Но сейчас нам придётся найти его самим.
Позже тем же вечером они вернулись в лабораторию. Учёные продолжали работать с образцами спор. Некоторые пытались определить их состав, другие изучали реакцию грибной ткани на магические импульсы. Результаты получались странными и противоречивыми. Иногда споры вели себя как обычный паразит.
– Есть ещё один вариант, – сказал один из исследователей, перелистывая записи. – Но он довольно радикальный.
Габи подняла на него взгляд.
– Говори.
Учёный помолчал, затем осторожно произнёс:
– Все наши образцы извлечены из уже погибших заражённых.
Он посмотрел на таблицу показателей.
– Возможно, мы наблюдаем только остаточную активность.
Габи сразу поняла, к чему он клонит.
– Ты предлагаешь изучить живого носителя.
В лаборатории стало тихо, исследователь кивнул.
– Пока заражение ещё не завершилось.
Агата некоторое время смотрела на записи на столе.
– У нас есть один, – её взгляд поднялся на Габи.
– Разведчики принесли его несколько часов назад.
Споры уже начали распространяться по телу, но сознание пока сохраняется. Габи медленно выдохнула. Это было рискованно, но способов понять заражение у них было мало.
– Подготовьте лабораторию, – сказала она наконец.
Группа учёных сразу пришли в движение. Начали раскладывать инструменты на столах, приборы запускали диагностику, а кристаллические лампы становились ярче.
Габи некоторое время наблюдала за этой суетой, а затем тихо добавила:
– Если капитан узнает, что мы собираемся оперировать заражённого без полного анализа…
Агата спокойно ответила:
– Тогда нам придётся объяснить, почему мы сделали это.
Габи коротко усмехнулась.