Мой брат по духу

Мой брат по духу. Это крепче, чем брат по крови и чем друг по интересам. Лучше, правильнее, надёжнее, ибо ветер перемен на тревожит дух, гонимый тайными смыслами и желаниями.
Мой брат. Дима. Дима бескорыстный, добрый , умный, надёжный, чувствительный человек. Дух томится там где ему тесно, а нам с Димой не тесно, он в Москве, а я в деревне. Таких деревень в Москве тысячи. Каждый современный дом, целая деревня.
Служили два товарища, весело, бодро и радостно.
Мы встретились в первый день моего перевода в СВОУ, в комнате общежития на территории части. Прямо перед общежитием находился плац, а в самом здании, в другом крыле библиотека, где мы и зависали , читая труды Маркса и Энгельса, разбирая детали научного коммунизма. Кто не мечтал в нашей молодости построить свой солнечный остров. Все. И мы тоже.
Дима уже давно обосновался в училище и знал много ходов и выходов. А с моим появлением количество проходов резко увеличилось. Мы познакомились с продавцами вкусных и приятных товаров, дефицитных костюмов и телевизоров, диванов и прочей необходимой утвари. С помощником начальника отдела кадров Виталиком и как-то жизнь наша стала интересней и продуктивней. Пельменная Симферополя, кинозалы, амфитеатры, театры, лоджии, банные комплексы, душевые кабинки , все слышали смех моего друга. Он любил актёрское мастерство и постоянно с неким эпатажем, выкидывал словесные кренделя и любовался собой, как он хорош в ораторском искусстве, будто сам Демосфен оглашал баню своим красноречием, стоя у оцинкованного тазика с горячей водой. А уж пельмени , то и сами запрыгивали на его красноречивый язык и дополняли сольное выступление чмоканием и вздохами.
Дима ,это нечто, в превосходной степени. Красив собой, атлетического телосложения, почти двухметрового роста , без 20 см, с волосатой пышной шевелюрой на груди и спине, с легкой пикантной пролысиной от глубоких мыслей и натурально , индивидуальными сапогами с вставками на щиколотке, отутюженные, блестящие с подбитыми подковами для цоканья, фуражкой типа "аэродром",и лёгким запахом сирийских духов неизвестного происхождения.
Мы ходили с ним по городу, рассматривали достопримечательности, архитектуру и наслаждались воздухом гостеприимного Крыма.
Дима много работал. Мне приходилось часто будить его днём и напоминать , что до вечера далеко, а впереди он заступает в наряд по батальону или помощником дежурного по училищу, что ему необходимо сделать то-то и то-то.
Как-то Дима помыл сапоги внутри с снаружи. Тщательно , с хозяйственным мылом, чтобы не пахло , тем чем пахло., а пахло тем что ему подарят его сирийцы. Сапоги впитали много воды, сохли два дня и для ускорения сушки, Дима поместил сапоги в духовку, зажёг газ и заснул. Когда дым вывалил на улицу с третьего этажа общежития курсантов и звуки пожарной машины разбудили весь городок, от сапог остались только гвозди и чёрный потолок. Дима неделю ходил в ботинках и красил стены холла общежития.
Димины носки предмет особого уходя. Он мог часами рассматривать их и если находил изъяны, то обязательно их менял или стирал. Однажды после обнаружения постороннего запаха в носках , Дима оперативно их застирал и долго не мог придумать , как их высушить побыстрей. Комнату освещали две больших 150 ватных лампочки, от таких лампочек можно было греться, греть чайник, жарить яичницу, варит суп. Дима повесил два постиранных носка на лампочки, включил свет и ушел по делам на кухню. Каково было его удивление , что носки настолько высохли, что их просто не стало, только два тонких ободка от резинки, мирно висели на цоколе лампочки.
Дима долго искал ключи. Часа два их искал. Ходит и ищет. Везде , где только можно. Попросил меня помочь. Я поднялся к нему со своего штабного подвала и к удивлению и радости обнаружил, что Дима два часа крутил ключи на пальце и их же искал в потаённых местах.
Купил Дима мотоцикл. Хорошенький, оранжевый, с хромированной фарой, передним дисковым тормозом, мощным 250 кубовым двигателем. Красавец блестел на солнце и призывал , соблазнял своим видом. Возьми меня, шептал он, возьми. Новенький ЧЕЗЕТ, шоссейный вариант модного мотоцикла ЯВА. Дима ездил пять минут спокойно, без эксцессов и виражей, на средних оборотах обкатки двигателя. Первая неделя закончилась благополучно. Я тоже успел оседлать резвого коня. Скорость 125 км для него норма, немного велик расход, но по сравнению с военным УРАЛом, пшик. Как-то поехал Дима в город, резво домчался до города, но в городе стал часто путать тормоз и газ, обращая внимание на красивых девчонок и так загляделся , что въезжая на Московское кольцо вместо тормоза , дал газу, заложил вираж, накренился и отдал мотоцикл бордюру, а себя газону с мягкой зелёной травой . Слава Богу всё обошлось, лёгкие царапины, ушибы, только вот память с тех пор обострилась, стал быстрее соображать и принимать решения. Однажды начальник училища при следовании на УАЗике в часть, встретил облако пыли быстро двигающееся в сторону автомобиля и зорким взглядом разглядел , что это не смерч, а Дима на мотоцикле. Гонщика привлекли в ответу и запретили в приказном порядке приближаться к мотоциклу ближе 100 метров. С тех пор мотоцикл перешёл в подчинение ко мне. Куда мы только не ездили на нашем Горбунке с моей супругой., и в Ялту не ездили, и в Севастополь, и в Керчь, зато другие места покорились стройным колёсам ЧЕЗЕТА.
Мотоцикл украли. Красавца спёрли наглые малолетние воры в районе тубдиспансера. Мы с Валюшкой навещали сына , он лежал с воспалением лёгких. Привезли малышу вкусностей, чистую одёжку, пообщались с ним. На выходе уже не увидели любимца. Никто , ничего не видел. Я как , раненный зверь , бегал по лесу, в надежде что-то найти, следы , людей , мотоцикл, но разум заклинило от обиды и расклинило только утром, когда я по следам протектора всё-таки нашёл его, но уже без сердца. Сердце удалили без наркоза, остались только голые провода, навесное оборудование, колёса. Злости моей не было конца. Милиция развела руками, как всегда. Будем искать. Это как приговор, всё пропало. Остатки продал на блошинном рынке в Симферополе.
Дима служил качественно, по партийному, добросовестно. Спал днём и ночью. Видя, засасывающее его, болото, я принялся вытаскивать из него Диму. Уговаривать долго не пришлось и он отправился за Урал, далёкий, Забайкальский округ, край непуганых пьяниц, матершиников, тунеядцев, воров в погонах . Но это благодатное место подскока, а затем взлёта по служебной лестнице. Он подскочил, взлетел и приземлился в Московском военном округе. Закончил академию имени Фрунзе, дослужился до половника, до должности руководителя миротворческих операций всего мира и с чувством выполненного долга ушёл на заслуженный отдых. И вот уже много лет отдыхает с 22-00 до 5-00 утра, а остальное время , отдаёт своё тело и душу работе, охраняя добро, нажитое непомерным трудом наших капиталистов. При этом совершенствует свой интеллект, раскрывая дела , достойные уголовного кодекса. Настоящий генерал, но в звании полковника.