Выпускник десантного училища 86 года

Выпускник десантного училища 86 года. Подтянутые лейтенанты прошедшие за четыре года и два месяца огонь, воду и медные трубы. Вперёд и с песней. Завтра трубы затрубят, завтра громы загремят, с честью служи лейтенант. Парень молодой и с кем угодно не танцует, даже если кто-то очень хочет.
Скорый поезда Москва- Берлин мчал по просторам средней полосы РСФСР Союза Советских социалистических республик, навстречу новой вехе судьбы офицера. Отлично, я офицер. Нет меня не разрывало от гордости, но быть выпускником десантного училища, это круто, очень круто. Это не только форма, это дух, дух настоящего воина, дух непобедимости наших войск, войск дяди Васи и нашей армии.
Проехали Белоруссию. В Бресте стояли долго, меняли колесные пары, на более узкие. Европа не может жить на широкую ногу, только на узкую. Так привыкли. Проезжая Польшу, бросилась в глаза, нищета и нашествие торгашей поляков, шныряющих по вагонам и предлагающих всякую ерунду, от духов , до трусов. В то время страна была бедная и не менее серая , чем СССР. НО мы светились другим светом и поэтому наша серость, это радуга. Во Франкурте на Одере, на распределителе, выписали предписание в воинскую часть , где предстояло служить после выпуска, в бригаду специального назначения ГРУ. Населённый пункт Нойтимен, не представлял из себя ничего выдающегося. Это маленький гарнизон, расположенный между двумя небольшими немецкими городками Фюрстенберг и Лихен, в живописном лесу, рядом с озёрами, и разнообразием флоры и фауны. При прибытии в новую часть положено представляться командиру части. Моим первым командиром бригады Спецназа был полковник Манченко. Обычно после долгих лет службы и получения звания полковник в офицерах появляется какой-то монументализм, бюстоподобность, державность, величие, самодовольство, непререкаемость, беспринципность и твердолобость с элементами дубовости. Так вот, у моего командира этого не было. Волевой, серьёзный, крепкий, живой , умный, настоящий полковник. Хорошо, что не генерал. Когда появляются лампасы, они пронизывают человека сверху до низу, как рельсы красного цвета и человек становится похожим на говорящий шкаф, напыщенный и надутый от самомнения и своего величия. Конечно я утрирую. Всех это не касается, только 90 процентов. В общем с командиром страшно повезло. Если и ругал, то по делу. Назначили меня в инженерно-сапёрную роту, хотя я по профилю командир парашютно-десантных подразделений. Комроты обрадовался, как же новый пряник с иголочки, лепи не хочу. Сразу взялся за работу, начал с усердием изучать саперное дело настоящим образом, от ядерных фугасов, до пластичного вв. Удалось послужить в роте один месяц. На смотре комбриг увидел меня в инженерной роте и очень удивился этому. "Тебе среди бездельников делать нечего", - резюмировал полковник и перевёл меня в роту специального назначения. Капитан Веремчук назначил меня командиром 3-й группы. В группе по штату 15 человек, три сержанта, прапорщик и командир группы. В разведке всё должно быть на виду. Ужимки характера, скрытничество, расхлябанность, раздолбайство всякого рода не приемлемо. Требовательность прежде всего к самому себе, личный пример, знание психологии, просто необходимы в управлении даже таким маленьким коллективом, мальчиков одуванчиков. Почему одуванчиков, да потому что во время десантирования мы , как одуванчики спускаемся на землю, лёгкие и пушистые, а на земле превращаемся в грозных и непобедимых. Так началась настоящая мужская работа. С корабля на бал, с малины к медведям . Подъём в 5-30, в 6-00 зарядка с ротой, бег 10 км, занятия на спортгородке, построение в 9-00, учебные занятия до 14-00, обед, самоподготовка, час физподготовки, ужин, вечерняя подготовка к завтрашнему дню, отбой. Пять слов, а работы до седьмого пота. Первые полгода практически без сна. Мало того , что целый день с бойцами, так и ночью пишешь конспекты на занятия до часу ночи, зубришь немецкий язык и утром опять тянешь колесо сансары. Бесконечный день сурка. Да и какой из меня немец, если я изучал английский и то школьную программу. Но устав у нас суров. Приказ командира, закон для подчинённого. С завтрашнего дня , ты преподаватель немецкого языка, для своих подчиненных. Есть, слушаюсь, разрешите идти. Какие сантименты, ведь про любовь не говорит устав. А подготовка требовала от нас и солдат быть всесторонне развитыми, и кашу сварить, и лицо побрить, и подворотничок пришить, и портянки простирнуть, и сапоги начистить с вечера, чтобы утром надеть их на свежую голову, и погладиться и побриться, и языки выучить, и оружие знать до патрона, и своё специфическое дело разведчика. Ибо разведчик всесторонне развитая личность. Куда солдата не целуй везде мокрое место. Дисциплина прежде всего. Мои первенцы, птенчики, особенно молодые, по пол года привыкали умываться холодной водой по утрам, заматывать портянки, элементарно бегать с оружием, а после бега ещё и стрелять, не по своим , а в цель. Некоторые особенно неряшливые умудрялись покрываться язвочками, фурункулами, потому что мне силой приходилось заставлять их мыться, не только по воскресеньям, а каждый день по три раза. Тяжело в учении , легко в бою, а если и в бою , то враг на краю. Арифметика простая больше спишь , меньше живёшь, больше ленишься, на дочери генерала не женишься. Вот такие заковырочки, куда не лей везде дырочки, из друшлака воды не пить, а без окопа не дослужить.
Похудел килограмм на десять. Щёки и кости. Красиво , аж жуть. Пропитался особым запахом казармы, этой смесью пота, портянок, одеколона Шипр, ваксы, гуталина, оружейной смазки и сигарет. Курить в армии дозволено, даже выдавали Приму и Астру, для полётов во сне и на яву. Курили много и часто. Курилки , привалы, остановки наполнялись смогом, удушливым дымом, рассказами, анекдотами с примесью армейского матершиного жанра. Ах, уж эти маты, лаконичный язык отстоя. Дай мне ту хреновину, чтобы этой хреновиной, по той хреновине, вот тогда зашибись. Памятник хрену стоит и поныне в армейской среде.
Моя любимая с нашим первенцем, прилетела в Берлин через четыре месяца. Мне выделили комнату в двухкомнатной квартире на 4-м этаже блочного дома, на половину с приятелем, лейтенантом Пашей. Мы с ним обживались долго, аж месяц. Делали косметический ремонт, клеили обои, красили рамы, выкручивали лампочки, притащили кровати, кое-какую утварь. Первая кровать досталась в наследство от предшественника. Небольшая, металлическая кровать, с вогнутыми пружинами, напоминающими кратер вулкана и ватный матрас, непонятного цвета, переживший не одну семью, со времён Бисмарка. Мы с любимой еле умещались на ней и скатывались как шарики в центр кратера, образуя плотную молодую семью. Да большой находкой была первая детская коляска. Соседушка, добрая душа, подарила мне её за 20 марок, это приблизительно 70 рублей на Советские рубли. Когда жена увидела это произведение, достижения немецкой промышленности конца 18 века, она долго не могла понять, зачем нашему ребёнку танк на колёсах. Конструкция представляла собой по форме железную бронированную утку, с еле виднеющимися колёсами, с надвигающимся металлическим верхом, напоминающем скафандр водолаза, и огромной ручкой, похожей на рычаги бортовых фрикционов БМД. А в Рязани осталась велюровая, на больших колесах, с амортизаторами, приятная и удобная коляска. век живи, всю жизнь учись, а уж будет ли ум , одному Богу известно.
Уши в нашем городке нужно было держать по ветру, иначе какая нибудь, добросердечная прохиндейка, обязательно тебе впарит незаменимую вещь, от которой потом не избавиться никогда. А таких реликвий притащенных с немецких помоек и свалок тьма. Свалки ГДР были полны музейными экспонатами, мебелью, коврами, бытовой техникой, даже продуктами питания, которые наши Советские граждане не стеснялись брать и употреблять, ввиду их привлекательности и вкусовых качеств.
Нашего гражданина видно было издалека. Вот какая-то особенность , гражданина СССР, когда ты ничего не произносишь , но по твоей походке и поведению все понимают, ты тот варвар, из-за бугра, который приехал за самыми важными ценностями, нет не музеи и театры, ни парки и архитектура, а импортные шмотки, непривычная еда, пиво. Грос бир, дупль водка, гебен зе бир бите. И в стельку и в мат. Глаза заведущие, руки загребущие. Сколько раз в гаштетах русские , а там все кто из СССР , русские, на спор выпивали гранённый стакан водки , занюхивали рукавом и не валились с ног. Для бургеров это высший пилотаж, это форсаж, это космос. Офицерские жёны любили топтать маленькую восточную германию в поисках новенького и изысканного. Немцы частенько , зная расписание движения электричек и поездов, закрывали отделы на перерыв или прятали западный импорт под прилавок, чтобы ушлые девочки не смели всё с полок , вместе с продавцами. Фрау у них не отличаются женственностью и практичностью в делах приобретений.
Меня назначили секретарём комсомольской организации роты. дело не сложное. Собирай взносы, планируй мероприятия , которые разрешены начальством и проводи собрания по насущным делам. Комсомолец звание высокое и ответственное. Повёз я как-то группу солдат, жён офицеров с детьми на фешемебельном авто Урал 4320в Берлин, в палац Сан Суси, что в переводе, На едине с собой. Дворец представляет собой комплекс зданий и сооружений, различного назначения, с террасами, фонтанами, водными каскадами, чайными китайскими домиками, японскими садами. Не большой, но красивый. Центр Европы, Берлин, русский спецназ ходит по аллеям дворца, громадный Урал красуется своим ядовито зелёным цветом на верхней площадке. Самое интересное произошло при отъезде. Бойцы помогли женам офицеров и детям совершить посадку, пристегнулись ремнями безопасности, надели подушки на головы, заревел мотор, густой чёрный дым выскочил , как чёрт с табакерки наружу, грозно рявкнул мотор. Я прикрыл дверь старшего машины и тут , почувствовал сильный , хлёсткий удар по щеке. Твёрдая бузина разлетелась по салону гиганта, кровь прилила к голове, кулаки сжались, в повернулся в сторону окна. Напротив, вдоль кустов жасмина и бузины выстроилась шеренга , молодых нациков из пяти человек, с развёрнутым плакатом, где на понятном нам языке немчура в карикатурной форме наваяла, позорные и обидные для каждого русского человека слова," Русская свинья, убирайся вон" и " Оккупанты уезжайте с нашей земли". Меня пробил холодный пот, рука потянулась к ручке дверей. Бойцы, находящиеся в кузове нашего агрегата, просили дать команду , причём не детским тоном, на применения воспитательных мер к несознательной части гитлерюгента. Переборов свой пыл, вспомнив как на прошлой неделе, депортировали в течении 48 часов офицера, за инцидент в гаштете, после угона по пьяной лавочке велосипеда, я закрыл спокойно форточку и дал команду на выезд. Не все любили и уважали нас , отдавших миллионы жизней, за освобождение Европы от гидры фашизма, не все. Надо отдать должное , что полиция ГДР работала без официоза , но очень оперативно. Не успел наш вояка отъехать на велосипеде от гаштета, как был остановлен нарядом полиции. Там каждый житель осведомитель, доносчик и подозревант. Позвонил в полицию, молодец, получи 15 марок в кошелёк. У нас это стукачество, не приживается. Такой народ. Знает народ, что сам по уши в дерьме, вот и соглашается беззаконием.
Немцы народ пунктуальный , педантичный и сурьёзный. Всё под линеечку, по правилам , по закону. Их порядку надобно и нам учиться, дабы в каждом доме и около него царила красота и порядок, а давича еду я с проверкой в Жопкино, а там дорого нет, газа нет, дома покошенные, изгороди сгнившие, поля заросли бурьяном, вот таки дела.
Работали мы по заданию партии и командования в одном из населённых пунктов , населённой германии. Копали, так сказать, дренажную канаву. Причём с одной стороны дороги мы копаем, с другой труженики тыла демократической республики. Разместили меня и мою особу в отдельном командирском вагончике со всеми удобствами доступными в полевых условиях. Бойцов разместили в полевом лагере. Полевой лагерь по военному очерчен траншеей, прилегающая территория ограблена, ну приведена под гребёнку в порядок, отрассированы дорожки. Рядом с лагерем расположился коровник с упитанными чёрно-белыми коровами, за которым расположилось зелёное поле с разнотравьем и люцеркой и поле было огорожено электрическим пастухом. Это в 1986 году. Коровы сами без матеряшихся и прославляющих бесов пастухов, паслись и выгуливались. Дойность коров была заоблачная , молоко лилось рекой до Берлина. Доярки рано утром приходили на дойку, мыли коровок, вымя, сиси и доили их сидя на прикреплённых к ягодицам стульчиках. Стульчик представляет собой, круглое сиденье из которого по центру торчит упор, на котором и сидит доярка. Конечно смешно наблюдать доярок с воткнутыми в ягодицы палками, но как просто и удобно. Шедевр. И так во всём. Куда не коснись везде мелочный педантизм, всё продумано. Может им и скучно жить без анархии и бардака, зато время на личную жизнь у них гораздо больше. Встают очень рано. В семь утра уже работают. В двенадцать время обеда, а четыре конец рабочего дня. Пьяницы они ещё те, пиво хлещут по вечерам , поют свои песни про деда рыбака и простачку девку, которая вяжет сети и мечтает о жизни в Москве.
Наблюдая за работой немцев, пришёл к выводу что мы так не сможем, характер другой, пофигизма больше, а уж педантичности и вообще нет. У них канава произведение искусства, ровная, с правильным наклоном, делают вроде медленно , а нас опережают . Мои крокодилы, каждые десять минут перекур, склоны кривые, постоянно требующая корректировки. Работают быстро, но редко, перерывы короткие , но частые. Приходилось постоянно держать их в поле своего внимания, делать засады, наблюдать с скрытных позиций за их работой и постоянно воспитывать. Чем дома родители с ними занимались, непонятно. Кормили немцы освободителей вкусно, колбаса на утро , на обед и на вечер. К концу командировки у меня только в вагончике скопился целый ящик колбасы. Даже собачки не хотели её есть, зато ротный когда менял смену забрал килограмм 30 с собой. Аппетит хороший.
Мы закончили трудовую вахту. заработали пиломатериал для бригады на хознужды. За трудовые достижения и помощь братскому народу стране социалистического лагеря Германской демократической республике,я получил первую благодарность от командира части.
А впереди тревожные дороги, и верной службы долгие года.