В рабстве у Пигмалиона. Глава 2

Глава 2. Славный семейный ужин
Анатолий Доронин, отец Лизы, и Владимир Лаврентьев, отец Бори, неспешно двигались по направлению к двухэтажному дому, недавно построенному, но стилизованному под купеческий терем.  Во дворе виднелся фонтан в виде скульптуры морского царя, разумеется, отключенный на зиму.
      Анатолию  Доронину было 44 года. Это был мужчина среднего  телосложения и выше среднего роста, с тёмно-русыми волосами, плотно сжатыми губами, но достаточно дружелюбным тёмно-карим взором. В целом он выглядел довольно приятным, даже симпатичным. Он был композитором. Часто сотрудничал с местным театром, писал музыку для спектаклей. Но также работал преподавателем сольфеджио в музыкальной школе.
   Владимиру  Лаврентьеву несколько дней назад исполнилось пятьдесят пять. Поэтому семейный ужин и был назначен на сегодня. Он занимал должность начальника одного из отделов полиции их города. Круглолицый, добродушный подполковник был среднего роста, значительно ниже Доронина, но при этом довольно крепкой комплекции. С коротко стриженными светлыми волосами, среди которых трудно было разглядеть проседь. Он не успел переодеться, шёл по улице в форме, и прохожие поглядывали на него то с любопытством, то недоверчиво. Так же, как и на Анатолия, который, несмотря на прохладу, расстегнул верхнюю пуговицу на пальто и развязал шарф. Фетровую кепку держал в руках. Потому что от музыкальной школы до отделения полиции, в котором трудился Лаврентьев, он добрался на такси. А от отдела до дома, в котором проживало семейство Дорониных, было идти не более сотни метров. Да и Лаврентьевы, отец с сыном, жили неподалёку – на другой стороне улицы и немного наискосок. В старой доброй надёжной хрущёвке.
     Анатолий нёс в руках большой букет роз, а Владимир картину.
    Погода была спокойная, безветренная. Но вскоре начался снег. Поначалу лёгкие маленькие снежинки летели навстречу, бились в лицо. А потом густые большие хлопья стали падать на землю стеной, и за каких-то минут десять почва покрылась плотным белым ковром.
Анатолий подставил ладонь и, поймав несколько снежинок, задумчиво проговорил:
-Я люблю такую погоду, когда тихо и снегопад.
-Потому что навевает ощущение праздника? – улыбнулся Владимир.
-Да нет. Помогает снять усталость в конце дня и мысли в порядок приводит.
- А мне больше нравится, когда вначале осени мелкий дождь моросит. Тоже хорошо успокаивает. Но и снегопад это неплохо. Наконец-то землю покроет,  не будет грязи и сырости.
    - Успокаивает сам по себе моросящий дождик или собирание грибов под него? – сказал Анатолий серьёзным голосом, но глянув на Владимира с озорным прищуром. Лаврентьев весело и непосредственно  засмеялся, и шутливо пригрозил ему кулаком:
-Ну, Доронин, ну, музыкант чёртов! Знаешь ведь, на каких струнах играть!
- Я вообще-то пианист, - Анатолий поднял указательный палец. – Знаю, на каких клавишах играть. А ты, что, правда любишь собирать грибы? – он искренне удивился. – Не знал! Я просто так сказал это, потому что тесть тоже любит опушки и лужайки. А мне больше нравятся водоёмы.
 Владимир пожал плечами:
- Что ж, теперь знай. Надеюсь, что став родственниками, мы сможем бывать вместе и на лужайке, и на речке…
Подъезжая к дому, Лиза вдруг объявила своим кавалерам:
- Мы не можем заявиться на торжество слишком банально! Особенно учитывая сложившуюся между нами ситуацию.
- Что значит «слишком банально»? У нас есть подарки для всех! – возразил Боря, показывая рукой на коробки в красивых обёртках и два букета на заднем сиденье.
- Подарки – само собой. Лиза хочет сказать, что нам надо оригинально обставить своё появление, - пояснил Фредди. И, хитро подмигнув, он достал большой пакет, в котором были костюмы для Хэллоуина.
-Я боюсь, Лиза, что нас неправильно поймут, особенно твой дедушка…, - засомневался Лаврентьев-младший.
- Зато надолго запомнят! – дерзко ответила Лиза.
Они облачились в наряды прямо в машине: Лиза – в цыганку, Фредди – в Валака, а Боре достался образ вампира.
-Это намёк на мою профессию? – недовольно спросил он.
- Нет, это чтобы я до некоторых пор оставался инкогнито! Хотя бы на пару минут! Если ты не заметил, то маска есть только у меня! – заворчал Фредди.
- Значит, сначала нагло влез в наши отношения, а теперь захотел быть инкогнито?! Я тебе сейчас это устрою, так что маска не понадобится!.. – встал на дыбы Боря и грозно сжал кулаки. И даже пытался нанести удар. Фредди тоже лишь попытался отвести его руку, потому что драться в машине было крайне неловко. Лизе пришлось успокаивать их обоих поцелуем.
  Они вышли из машины и, идя быстро, обогнали Анатолия и Владимира и стремительно прошмыгнули в подъезд. Однако не стали сразу подниматься в квартиру, а затаились под лестницей. Доронин и Лаврентьев, увлечённые беседой, не узнали своих детей, а уж тем более третьего с ними. Зато услышали позади себя:
-Смотри-ка! Молодёжь отмечает штатовский праздник! А, Василич? Скажи, как театрал, каково тебе?
Анатолий, поняв, что обращаются к нему, оглянулся и увидел перед собой своего соседа Петра, гуляющего с собакой. Одет Пётр был несколько небрежно: пальто поверх потёртой майки и треники с надутыми коленями, ботинки на босу ногу. Но его уверенности в себе даже в таком наряде можно было позавидовать.
-Ну, как театрал, могу сказать, что впечатляют наряды, - сдержано ответил Анатолий. – И точное попадание в образ, особенно у цыганки.
- Оказывается, на дом заказывают не только Деда Мороза со Снегурочкой, но и нечисть? – усмехнулся Владимир.
- Точно. Какие-то родители решили детей побаловать, - махнул рукой Пётр и бодро зашагал вперёд. А будущие родственники продолжили идти неторопливо.
Изящная и высокая Елена, и приземистая, но миловидная Роза Гавриловна накрывали стол, утончённый, с благородной сединой, Леонид Кириллович Шустов подбирал на рояле лёгкие ритмичные мелодии. Двенадцатилетний Ростик играл в интерактивную компьютерную игру, эмоционально обсуждая её ход с другими участниками. Мальчик, слегка склонный к полноте, но достаточно симпатичный, с русыми волосами и карими глазами.
-Ростик, тебе, как будущему джентльмену, не помешало бы фильтровать свою речь, - деликатно напомнил ему Леонид Кириллович.
-Хорошо, дедушка, - вежливо, но холодновато ответил мальчик.
- И вообще, компьютерной дозы на сегодня хватит, - твёрдо сказала Елена. Займись чем-нибудь другим.
  - Понял, мам, - послушно ответил Ростик. И оглядел комнату в поиске досуга. Сначала в руки мальчика попал кубик Рубика, который он собрал в течение пяти минут, чем очень удивил Розу Гавриловну. Потом он обратил внимание на массивные настенные часы, украшенные резными узорами.
 - Почему они не идут? – спросил Ростик.
- Потому что, к сожалению, сегодня не выпускают батарейки для них, - с долей досады пояснил Леонид Кириллович. Он достал из ящика стола большую батарейку и вздохнул. - Увы, даже эта не подходит.
Ростик снял часы со стены и внимательно осмотрел их. Затем ушёл с батарейкой в другую комнату. Потом вставил батарейку в часы. Поразительно, но они пошли! Довольный, Ростик бережно вернул экспонат на место.
- Ай да внучек! – восторженно аплодировал дедушка. – Прямо золотые руки!
-Увы, из-за этих золотых рук у него немало проблем в школе. Особенно по литературе и истории,-посетовала Елена, разведя руками. – Даже тройка считается за достижение!
 - Может, следует побеседовать с учителями, попросить, пусть уж расщедрятся на эту несчастную тройку? Не всем, однако, суждено стать Гомерами и Геродотами, - пожал плечами её отец.
- Вот ты, уважаемый Леонид Кириллович, и сходил бы с внуком в школу, чтобы с учителями побеседовать! – резонно сказала Роза Гавриловна. Но тут же улыбнулась и поцеловала его в залысину на виске.
   А потом она  спохватилась и всплеснула руками:
- Леночка! А где же Толя и Володя? Время-то уже подходит!
- Главное, где наши юные Ромео и Джульетта? – подсказал критик Шустов. – Да и Рита с Анной Егоровной должны уже подойти….
 - Сейчас узнаю, - ответила Елена  и отправила сообщения по телефону. Затем сообщила, - Толя сказал, что они с Володей почти подошли к дому, но немного задержались на бульваре. А Лиза ещё не прочитала сообщение. Рита и Анна Егоровна уже сели в такси. Но я не думаю, что они сильно опоздают.
   В прихожей раздался скрип от того, что дверь открыли старым ключом, который застревал в замочной скважине. Затем послышались приглушённые мужские голоса. Это пришли Анатолий и Владимир. Доронин первым снял верхнюю одежду, прошёл в квартиру. Тепло и нежно обнял жену, которая успела снять домашнее серое фланелевое платье и облачиться в элегантное вечернее изумрудного цвета. Оно весьма подчёркивало её зелёные глаза, которые унаследовала Лиза, и роскошные чёрные локоны.
- Ты – настоящая Елена Прекрасная! – восхищённо прошептал Доронин. Красивым движением он подал е й букет роз, которые прятал за спиной. Растроганная, Елена едва не всплакнула. Лаврентьев осторожно поставил картину на пол.
- Добрый вечер, дорогая Елена Леонидовна! – торжественно, но сдержанно поприветствовал он и мило улыбнулся. И коснулся губами до руки Елены.
- Очень приятно тебя видеть, уважаемый Владимир Валерьевич! – радостно ответила она. – Будь как дома.
- Как дома!.. – притворно проворчал Владимир. И распаковал картину. На холсте оказался портрет Елены.
- Боже, что это! – только и смогла прошептать она от восторга.
- Батюшки! Красота-то какая! – всплеснула руками подошедшая Роза Гавриловна. И едва не скинула с головы широкий бордовый ободок.
- Дядь Володь, это супер! – крикнул выбежавщий в прихожую Ростик. И гордо пожал подполковнику руку. А тот широко улыбнулся и надел на мальчика свою фуражку.
- Доверяю на сегодняшний вечер, - сказал он, подмигнув.
  - Спасибо, - поблагодарил Ростик  и спросил уже спокойнее, - а где вы такую картину заказали?
- Ну, я взял фото твоей мамы и отнёс в студию. И заказал портрет по номерам. А потом уже с Борей мы по вечерам трудились, - пояснил Владимир.
- Он заразился от меня любовью к искусству, - поддакнул Анатолий.
- Да, а ты от меня юмором.
  - В общем, семейный подряд, - подвела итог Роза Гавриловна. – Так! Всё! Идём ужинать! – скомандовала она. – А то голубков придётся ждать до масленой недели.
  Пока мужчины мыли руки в ванной, Елена в прихожей перед зеркалом поправляла причёску и макияж. Когда же они прошли в просторную гостиную, то крикнула вслед с иронией:
- Что-то вы долго шли от бульвара!
- Нам же надо было со всеми соседями перездороваться! – устало отозвался Анатолий, обернувшись и посмотрев на жену преданным карим взглядом.
- Ну-ну! – ответила она и задорно засмеялась.
   Шарль тоже неплохо проводил время с Робертом. Он придвинул плотнее к дивану маленький столик и поставил на него две тарелки с запеканкой, вазу с конфетами и чай. И сел рядом с гостем.
- Чего разлёгся? Угощайся! – бодро предложил он и по-отечески подал руку. Парень, тяжело дыша, медленно приподнялся и сел. Приветливый хозяин любезно подложил ему под спину подушку. Превозмогая боль, Роберт дотянулся до столика, взял кусок запеканки и, откусив немного, стал есть, скривив обоженное лицо.
 -Ну, извините, ваше превосходительство, за то, что меню не как в ресторане, - пожал плечами Шарль. Парень покосился на него и даже перестал жевать. Шарль тоже отложил вилку в сторону.
 - В чём дело? - спросил он.
 - А почему вы назвали меня "ваше превосходительство? - задал встречный вопрос Роберт.
- Подумал, что тебе не привычна обычная еда, вот и нос воротишь.
 -Вы о чём? У нас дома подают простые блюда, а всевозможные хамоны только в праздники! Так мама завела.
- Так ты всё-таки голубых кровей, я угадал? - полюбопытствовал Шарль.
- Да, в некоторой степени. Мама говорила, что её предки Томасовы жили в Харбине ещё с конца 19 века. Трудились на КВЖД. До 30-х годов жили неплохо, а потом пришлось подстраиваться под пришедших к власти коммунистов. Но самое худшее не это. Когда японцы захватили Харбин, многие люди стали уезжать в Союз. А там их судьба была решена. - неторопливо поведал Роберт сиплым голосом. И покраснел от напряжения. Сделал глоток чая.
- Понятно. Значит, твои предки  Томасовы после работы на железной дороге отдыхали в лагерях, - задумчиво произнес Шарль.
 -Некоторые. Мамины бабушка и дедушка переехали в Шанхай. Но и там пришлось несладко. Работали везде, где придется. Там ещё русских, да и коренных вынуждали шпионить в пользу фашистов.
 -И?... - пытливо произнес хозяин дома.
- Прадед не стал помогать фашистам,-решительно ответил гость.
 -И получил пробоину во лбу?
 - Да,- кивнул гость , - практически. Семья бедствовала. Выправились только к шестидесятым годам. Вот, - он потер ладони, - моя мама родилась и выросла в Китае. После школы стала работать в сельском хозяйстве. Сейчас в дирекции Агрохолдинга. Здесь, в Сибири. Но и с китайским холдингом они тесно сотрудничают.
 - А отец?
 - А он приехал в Китай в начале восьмидесятых. Устроился на ту же ферму, где и мама. - они поженились, жили долго и счастливо....- усмехнулся Шарль.
 - Нет.
- отчего же? - пожилой мужчина повёл бровью.
 - Они быстро расстались. Несмотря на то, что мама была беременна мной. Потом уже, когда я учился в шестом классе, она вышла замуж за хорошего человека по имени Илья.  Который тоже приехал в Китай на работу. Он помогал ей вырастить меня. С ним и сейчас живёт. Я считаю его своим отцом.
 - Так ты Роберт Ильич?
 – Ну, в семье меня так и зовут. А по документам Вальтерович, по деду. А вы-отец одного из моих спасителей?
- Нет, - покачал головой хозяин дома. И, тяжело вздохнув, изложил свою историю. - Ладно, начну издалека. Я ведь тоже иностранец, поэтому и Шарль. Мой дедушка француз, а бабушка из семьи русских эмигрантов. Бабушку в те же тридцатые потянуло на родину. Вот и приехали они в СССР. - Сюда, в Сибирь?
- Нет. В Смоленск. Но деда быстро упаковали по обвинению в шпионаже. А бабушка сама решила уехать со своей дочерью, моей мамой, от греха подальше, пока воронки не опомнились. Тех, кто сам уезжал, не трогали по большей части. Я родился уже здесь, в Сибири. В 56 году. Назвали Шарлем в честь деда. Мама настояла. Савельев Шарль Семёнович, распишитесь и получите, - он горько усмехнулся.
- Что же, приятно познакомиться, Шарль Семёнович, - доброжелательно ответил Роберт и подал руку, которую Шарль любезно пожал. – А я -  Томасов Роберт Вальтерович. А кем же вы приходитесь моим спасителям?
- Видишь ли…. Отец и мать Альфреда работали на химико-металлургическом заводе – испытателем в лаборатории и главным бухгалтером, соответственно. В девяностые всюду царил криминал, а на заводах и фабриках – тем более. В общем….Они, не смотря на безденежье, не согласились работать на мафию…. – Савельев вдруг густо покраснел, а его голос дрогнул. – Не могу я дальше, может Фредди сам тебе расскажет…
  Он отвернулся и усиленно заморгал. А Томасов покачал головой, поняв всё без слов. Немного успокоившись, Шарль снова повернулся к нему и сказал:
- Фредди тогда, в 1994, было четыре года. И вот уже двадцать один год мы с ним вместе.  Его мама Луиза, моя младшая сестра, словно предчувствовала неладное и умоляла меня позаботиться о ребёнке, если с ней что-то случится. Я не мог отказать сестре и её мужу – Готлиб Цильз тоже был замечательный человек – потому что они тоже очень много помогали мне. На пособие по инвалидности-то сильно не разживёшься…
   Он повернулся боком и только теперь Роберт разглядел, что у него, помимо очень низкого роста, был горб на спине.
- Простите за нескромный вопрос, это у вас с рождения? – спросил Роберт.
- Карликовость – да, а горб появился в двенадцать лет, когда я, веселясь с друзьями, неудачно прыгнул с гаража в сугроб.
- А я на ферме упал с лошади, когда ехал верхом. Там, где упал, валялось разбитое стекло. Мало того, что вывихнул ногу, так ещё сухожилие повредил. Понадобилась операция. Несколько дней в больнице провёл. Не так давно. В 2009.
- Понятно. Значит, тоже ветеран, - кивнул Шарль.
    У подъезда остановилось такси. Из машины вышли две женщины: одна лет семидесяти, другая лет сорока. Обе довольно симпатичные на лицо и элегантно одетые. Молодая женщина придерживала пожилую за локоть.
- Осторожнее,  мама, а то тут скользко, - говорила она.
- Спасибо, Риточка, - благодарила пожилая. – Только я вполне ещё бодрая.
- Ну да, а кто регулярно ездит к ангиохирургу? – напомнила Рита.
- Я, конечно же. В этом возрасте, знаешь ли, у всех проблемы с сосудами, - ворчливо ответила ей мама. И, словно желая доказать свою самостоятельность, она прошла вперёд и нажала кнопки на домофоне.
  Услышав звонок, Анатолий поспешил к аппарату.
- Кто там? – спросил он.
- Толя, это мы, - мягким низким голосом ответила пожилая женщина.
- Мама, мы вас заждались! – радостно ответил Анатолий и нажал кнопку.
- Это Анна Егоровна? – спросила Елена.
- Да, и Рита.
    Когда дверь подъезда открылась, Лиза зашипела: «Прячемся!» и стала толкать своих кавалеров вглубь под лестницу. Однако же они были замечены.
- Даже тут эти наркоманы поганые! – презрительно бросила Анна Егоровна. – И куда полиция смотрит?
 - И то правда. Они, полицейские, кажется, реагируют только на трупы, - согласилась с ней Рита.
 - Сижу, никого не трогаю, принимаю дозу! – прогудел в нос Фредди. А Лиза зашлась в истерическом хохоте.
- Я тебе так приму дозу! – прикрикнула Анна Егоровна и замахнулась тростью в темноту.
- Мама, что там? – спросил Анатолий, приоткрыв дверь квартиры.
- Толя, всё в порядке, мы уже идём, - ответила ему Рита. – Мама, пошли, они нас не тронут.
- Пусть попробуют, - бойко ответила пожилая женщина, поднимаясь по лестнице.
     Лиза первой выбралась из укромного местечка, окинула взором подъезд. Хитро улыбнулась вслед удаляющимся шагам и сказала: «Ну всё, теперь можно идти». Альфред в два прыжка приблизился к ней и, сняв маску, поцеловал её в щёку. Боря вышел не торопливо и уклончиво бросил:
- Совесть имей.
- Но она же уже не твоя девушка, - ехидно ответил Фредди.
- Однако помолвка сегодня должна быть моя!
- Ну вот ты и помолвишь нас с Фредиком, - постановила Лиза.
- Слушаюсь, ваше величество! – Боря показательно упал на одно колено.
    Из одной квартиры на первом этаже вышла сухонькая старушка с кошкой на руках, одетая в просторный байковый халат. Она покосилась на молодёжь, но ничего не сказала. Подошла к двери, открыла её и выпустила кота со словами: «Захотел гулять – иди, только до утра не запущу!»  Потом она придержала дверь, позволяя кому-то войти. Боря в это время уже поднялся на несколько ступенек, а Лиза и Фредди всё ещё стояли внизу, обнявшись. Маска Валака и парик цыганки лежали у них в ногах.
  - Срамота! – презрительно сказала старушка, возвращаясь назад и прижимаясь ближе к стене. Войдя в квартиру, она демонстративно громко захлопнула дверь.
  - Действительно, срамота!  - раздался в темноте надменный голос. А потом в свете лампы стало видно, что принадлежит он женщине, одетой в лёгкую курточку и без головного убора. Также легко был одет и пожилой мужчина рядом с ней. Вероятно, они, как и Рита с Анной Егоровной, тоже приехали на такси. Потому что мужчина тут же снова открыл железную дверь и крикнул:
- Любезный! Погоди, не уезжай! Мы сейчас уже назад!
   У женщины были идеально гладко уложены светлые волосы средней длины, на лице был сдержанный безупречный макияж. Одета она была в брюки прямого кроя и, вероятно, под курткой тоже была красивая, но простая на вид кофточка.
- И правда, чего его можно ожидать от бастарда? Таких же бастардов! Вижу, Лизавета, что ты обгоняешь свою бабушку в этих делах! – громко произнесла женщина.
- Это я ещё не старалась! – дерзнула Лиза.
   Мужчина вытащил из кармана пиджака очки в толстой оправе и, надев их, внимательно посмотрел на Лизу и её друзей. Сняв очки, он высокомерно проговорил:
- Да уж. Я думал, что мой сын в сорок четыре года стал уже серьёзным мужчиной, если позвал меня на помолвку своей дочери. А он, как выяснилось, всё ещё увлекается своим варьете.
- Лиз, а кто это? – спросил Боря.
- У-у-у-….жалостливо протянула девушка, скорчив плаксивую физиономию. – Это ранее незаявленные герои нашей пьесы. Мой дедушка, Зинчук Василий Кириллович и тётя, Зинчук Дарья Васильевна, его дочь…
   Она не успела договорить, потому что Боря перебил её.
- Стоп, а почему ты и твой отец Доронины?
 - Ты от своей латыни совсем отупел, Боренька – влез Цильз, - Доронина – Анна Егоровна.
- Отвали! И не называй меня Боренькой! – отрезал Лаврентьев.
 - Замолчите оба! – прикрикнула Лиза. И важно продолжила, - Ну вот, Даша – дочь Василия Кирилловича от первого брака.
- Единственного брака, попрошу учесть! – Дарья подняла вверх указательный палец. И гневно поджала ярко-красные и без того тонкие губы-ниточки.
- Да, - развёл руками Василий Кириллович. – Был у меня небольшой грех в молодости. Что тут поделаешь?
- А мы с отцом, получается, не можем так грешить? – спросила Лиза.
- Ну, я полагал, что ваше поколение уже более благоразумное. Коли вам позволено заводить отношения по своему желанию. А зря это…. – он негромко кашлянул, прикрыв рот платочком.
- То есть, ваше поколение страдало от выбора родителей, и наше тоже должно? – усмехнулась Лиза.
- Почему же страдать? Родители прожили жизнь и знают больше. Потому и хотят уберечь детей от лишних страстей. Семейная жизнь должна быть спокойной и размеренной. Увы, именно поэтому она многим кажется скучной.
  Лиза отвернулась, чтобы никто не видел, как она закатывает глаза от этой демагогии. А Фредди, снова надев маску, стал заливаться жутким утробным хохотом и биться в припадке в ногах у гостей.
 - Фу! Мерзость! – стал сердито отмахиваться от него платком престарелый мудрец Зинчук. А Даша взяла его под локоть и увлекла за собой к выходу, недовольно говоря:
- Папа, пошли. Я же тебе говорила: не стоит сюда ехать. Там вся семейка такая сумасшедшая!
     Боря, потирая рукой вспотевшую от плотного костюма поверх куртки шею, спросил усталым голосом:
- Ну и что это за спектакль только что был?
- А я обожаю такие спектакли. И сдаётся мне, их будет ещё немало, - усмехнулся Альфред.
    Послышалось, как третьем этаже снова открылась дверь.
- Даша? Папа? – звучно позвал Анатолий.
- Толя, что случилось? Если бы это были они, то почему бы им не войти? – резонно ответила Елена.
- Странно, но я только что слышал их голоса! – стал оправдываться Анатолий.
   Дверь снова захлопнулась. Лиза и Фредди засмеялись, Боря пожал плечами.
        Далеко за городом, рядом с лесом, располагалась деревня. Большинство домов были кирпичные или деревянные, похожие друг на друга. Имелись и низенькие саманные, но не так много. Но были и большие коттеджи, также кирпичные или обшитые сайдингом. На самой последней улице дома располагались только до магазина. Дальше был овраг, под которым текла не широкая, но бурная река, не замерзавшая и зимой, и который пересекал только узкий мостик, что вел непосредственно в лес. Широкий мост, по которому можно было проехать в лес на машине, был довольно далеко оттуда, и ориентиром для его поиска служил одиноко стоящий колодец. И только местные жители знали, что за оврагом находятся ещё два дома: большой коттедж и маленькая бревенчатая избушка, к которым от широкого моста вела тропинка, предусмотрительно выложенная булыжниками.
   Двухэтажный коттедж занимал большую территорию. Его светлые стены, слегка потемневшие от времени и красная черепичная крыша создавали контраст современности с вековым хвойным лесом. Также, как казалось, что резные деревянные ставни, оставшиеся от прежних хозяев, совсем не подходят к пластиковым окнам. Окружен дом был садом, в котором росли яблони, груши, вишни, сирень.  Была терраса, на которой стоял стол, чтобы уютно проводить вечера в тёплое время года, под ней, на земле, стоял мангал.  В передней части двора стояли два гаража: железный, поменьше, и большой, уходивший под землю. Позади дома находился большой огород, около десяти соток. А также конюшня. Рядом с избушкой тоже стояли небольшой гараж и углярка, в которую можно было забрасывать уголь прямо с улицы. Во дворе росли две небольшие яблони с согнутыми тяжёлыми ветками, и сирень. Во дворах обоих домов имелись и бани.
   Внутри коттеджа царила гармония. На первом этаже были: раздельный санузел и кухня с современной техникой и печью, железной, но стилизованной под русскую. От неё аркой отделялась столовая, смежная с небольшой спальней, из которой был отдельный выход на улицу. Рядом с кухней была широкая деревянная лестница, которая вела на второй этаж. Там были ещё две спальни, зал и бильярдная.   В зале были широкие деревянные балки под блестящим навесным потолком, ярусная люстра с пультом управления, чтобы включать разные цвета, большой угловой диван и два кресла с плетёными накидками, мягкие ковры и кресло-качалка перед электрокамином, имитирующим пламя с помощью led-экрана.
   Но среди всех этих прелестей цивилизации совершенно не чувствовали покоя женщина и мужчина средних лет. Она была среднего роста, стройная, красивая, со светло-русыми волосами. Одета в домашнее бежевое платье, на плечах был бордовый палантин. Он был чуть выше её ростом, среднего сложения, с проседью. Одет в серый свитер и синие джинсы.   Женщина стояла у окна и смотрела вдаль. Иногда поправляла рукой распавшуюся причёску или палантин, что норовил слететь. Мужчина осторожно подошёл сзади и шепнул ей:
- Лара, ты уже больше часа тут стоишь. Сядь на диван хотя бы.
   Женщина послушалась и села на диван. Но тут же не выдержала и разрыдалась, закрыв лицо дрожащими руками, не обращая внимания на упавший палантин. Только иногда бормотала сквозь слёзы: «Роберт, сынок…» Мужчина сел рядом с ней, обнял её и сказал, желая успокоить, но в то же время волнуясь:
- Ларочка, ну зачем паниковать? Может, Роберт с девушкой? Он ведь уже не мальчик – двадцать пять лет…
 Лариса подняла на него заплаканные глаза и надорванным голосом проговорила:
- Но не целые же сутки молчания! Мой сын не такой уж легкомысленный. Если бы он был
с девушкой, то сразу бы сообщил об этом, Илья! Я так и знала, что эти его заигрывания с этой бандой «самураев» до добра не доведут!
  - Прости, - виновато ответил Илья.  И предложил. – Тогда может лучше позвонить в полицию?
- Нет! – решительно возразила Лариса. – Тогда Йошихиро точно его убьёт! А виноваты будем мы: Роберт же только нам дал допуск в систему…
- А может, тогда стоит позвонить Юнг Су?
- Он и так должен скоро подъехать, - ответила Лариса, немного успокоившись. – Возможно ты прав.
    В это время в комнату вошла молодая горничная и сообщила:
- Лариса Вальтеровна, Илья Евгеньевич, господин Юнг Су приехал. Он уже ждет вас в столовой, сказал, что ему затруднительно подниматься наверх.
- Хорошо, Ниночка, мы  сейчас спустимся, - ответил Илья. – Пока налей гостю чай.
     За столом в столовой, спиной к спальне, сидел китаец того же возраста, что и Лариса с Ильей. Только он был ниже их ростом, но более плотного сложения, с залысинами. Но выглядел весьма неплохо, бодро. Одет был в строгий чёрный костюм – видимо, заехал сюда сразу после работы.
 - Добрый вечер, Юнг, - поприветствовал гостя Илья, подав руку. Китаец принял рукопожатие, но остался сидеть и вежливо обосновал это:
- Илья, Лара, извините, что вынужден приветствовать вас сидя. Вот, поскользнулся на днях, - он указал рукой на прислонённую к стене трость.
- Не стоит, Юнг. Как видишь, - нам сегодня не до формальностей, - устало ответила Лариса. – Роб….
  - Не объясняй, я уже это понял, - перебил её Юнг Су, кивая в сторону спальни позади себя. – У Роба с детства есть привычка – пользоваться этой дверью, если поздно ночью пришёл или решил уйти. А сегодня я не увидел там следов. Да и на звонки он не отвечает.
  - Ты знаешь, что с ним могло случиться? – спросил Илья, видя спокойствие китайца.
- И ты тоже догадываешься об этом, Илья.  Иметь дело с теми, у кого есть только путь и совсем никаких целей- ничего хорошего не сулит.. Особенно зелёному юнцу, - с хладнокровной восточной мудростью ответил китаец.
 - Что? Не ужели он…. – задыхаясь от волнения, прошептала Лариса и пошатнулась. Илья успел подхватить её и усадить на стул.
   В этот момент Роберт тоже спохватился и позвал:
- Шарль!
- В чём дело? – спросил тот, войдя в зал.
- Мне нужно позвонить родителям, сказать, что со мной всё в порядке.
- А номер помнишь наизусть?
- Помню.
- Что же, держи, - Шарль подал ему телефон. И Роберт стал набирать.
    - Что делать? Может,  позвоним Йошихиро и спросим, во сколько он вчера отпустил Роба с работы? – спросила Лариса.
- Нет, - ответил Юнг Су. – Так он поймёт, что это вы ему помогали. Лучше подождать, пока он первым вам позвонит, перебрав все версии.
      В этот момент в столовую вбежала пожилая горничная. Было заметно, что она торопится, вид у неё был озабоченный. Фартук, обычно неплохо сидевший на полной фигуре, сдвинулся на бок, волосы выбились из плотно зачёсанного пучка и растрепались.
- Что случилось, Айталина?
- Ларочка, это тебя! Срочно! – встревоженно сообщила она, подавая Ларисе телефон. – Наш Роберт…
    Лариса взяла телефон, увидела по видео звонку израненного сына и снова не смогла сдержать слёз. Однако теперь это были слёзы радости.
- Господи! Роб, я так рада, что ты жив! Что с тобой? – вопрошала она.
- Что видишь, мама, - всё ещё не окрепшим голосом отвечал Роберт. – Он всё понял, но я не сказал про тебя. Надеюсь, он тебя не потревожит.
- Где ты сейчас? – спросил Илья, тоже от волнения вытирая испарину с лица.
- Я у друзей. И побуду у них пару недель.
- Что за друзья? Мы их знаем?
- Нет. Я сам с ними только сегодня познакомился. Они меня спасли. Знаю только, что зовут их Лиза, Боря и Фредди. И Шарль. Ну, с номера Шарля и звоню, - поведал молодой человек.
- Ты точно им доверяешь? – усомнилась Лариса. А Юнг Су спросил, глядя на аккуратно наложенную повязку:
- Постой-ка… Боря, говоришь? Это такой невысокий, коренастый, в очках?
- Да, а что? – недоверчиво отозвался Роберт.
- А я вчера поскользнулся, и теперь у меня закрытый перелом. А этот Боря наложил мне гипс, если это тот, о ком я думаю, - сообщил Юнг Су. – Он трудится в одной из клиник.
- Значит, ему точно можно доверять, - сделал вывод Илья.
- Не беспокойтесь за меня. Я буду ещё звонить. Так же, на номер Айталины Эрсхановны или Нины. А они пусть перезванивают на этот номер.
- Хорошо. Я поняла, - сказала с придыханием Лариса. И добавила шёпотом:
- Я рада, что ты жив, сыночек. Люблю тебя.
- Я тебя тоже люблю, мам. И тебя тоже, Илья.
-  И я тебя, ты настоящий мужчина, - растроганно ответил Илья.
    Боря поднялся ещё на несколько ступенек выше и крикнул Лизе и Альфреду, всё ещё стоящим внизу:
- Долго вы там будете стоять? А то я уже сварился в этом дурацком костюме! И есть хочу! И родители нас заждались.
- Всё, идём! – недовольно ответил Фредди.
- Идём, - повторила Лиза, пританцовывая. Она первая подошла к двери. Стала шарить в карманах и в сумочке. И вдруг ударила себя кулаком по лбу.
- Ты чего, милая? – спросил Фредди.
- Чёрт! Магнитик у меня на брелоке, а ключ от квартиры я потеряла!
- А как он выглядит? Я поищу в машине или в квартире.
- обычный, с маленьким розовым брелоком в виде сердечка…. Ладно, Бог с ним, - она нажала на звонок.
  Леонид Кириллович в это время как раз выходил в прихожую, чтобы причесаться и поправить рубашку перед зеркалом. Они открыл дверь. От вида персонажей за порогом он отпрянул назад.
- Господи Иисусе! Да вы настоящие демоны! – воскликнул он, всплеснув руками. – Ростик, это случайно не твоих рук дело?
- А это не те демоны, что пугали нас под лестницей? – несколько развязно произнесла Рита, успевшая немного принять на грудь. Анна Егоровна строго спросила у внука:
- Ты преуспел в этом?
- Я уже не маленький, чтобы ряженых домой заказывать! - грубовато отозвался Ростик, на что Анатолий пригрозил ему пальцем.
- Володя, выйди, пожалуйста, посмотри, кто там пришёл,  - опросила Елена, взяв Владимира за руку.
   Лаврентьев встал из-за стола и вышел в прихожую. Он сначала присвистнул от удивления. А потом брови его сурово сжались, образовав вертикальную складку на переносице. Губы собирались сказать «пару ласковых».
- Где вы пропадали? Или, как говорят в обожаемых вами голливудских фильмах «Where were you and what hell were you doing?» - с видимым сдерживанием себя спросил Владимир, сделав шаг вперёд. – И вообще, что за вид?!
-  Пап, ну подумаешь, пару часов в лесу провели, -виновато ответил Боря. – Лиза захотела Хэллоуин отметить.
- Он правду говорит. Но сначала мы были у меня в библиотеке, - нагловато вставил Фредди, сняв маску.
- Хэллоуин они отмечали! – заворчал, было, Лаврентьев, но, вглядевшись в лицо Фредди, вдруг осёкся. И произнёс уже с угрозой:
- А вот тебя я точно видел в какой-то преисподней! Не подскажешь, в какой именно?
- Я же сказал, что мы были в библиотеке! На улице Волкова! Потому что я там работаю! Возможно, там вы меня и видели! А уже оттуда мы поехали в лес! – стал горячо оправдываться Фредди.
- Улица Волкова – ещё та преисподняя, там много нечисти водится, - поддакнула Лиза.
 - Ладно, считай, что я тебе поверил! – ответил Владимир, немного смягчившись. – А ты ещё та лиса! – он пригрозил кулаком Лизе.
   Молодёжь вошла в зал, где все уже собрались за столом. Ростик стал судорожно смеяться, уткнувшись в стол лицом.   Елена  покраснела от стыда. Да и Леонид Кириллович был ещё под впечатлением.
-Батюшки! – хлопнула рукой по столу Роза Гавриловна. – И как вы только додумались до этого?
- Моя школа! Всё по Станиславскому! – не без гордости сказал Анатолий, подмигнув Лизе. А она подмигнула ему в ответ.
- Это надо ещё посмотреть, чья школа! Я тоже в старших классах и в универе такие номера выкидывала, если ты помнишь! – сквозь зубы ответила Рита. А у молодым сказала:
-  А вы не слабо попугали нас с мамой.
- И Дашку с дедом тоже! – похвасталась Лиза.
- Что? Они и правда были здесь? – Анатолий приподнялся из-за стола. И сказал Елене, - я же сказал, что слышал их голоса! Больше года даже по телефону не общались, так, пару раз пересекались в городе. Хотелось бы в нормальной обстановке пообщаться…
- А почему они не зашли в квартиру? – спросила Елена.
- А потому что общение с бастардами, вампирами и вурдалаками ниже их барского достоинства! – ехидно ответил Альфред.
- Простите нас за то, что сюрприз не удался, - повинилась Лиза, наверное, впервые в жизни.
- И примите от нас эти дары, - сказал Боря. И подтолкнул в спину Фредди.
 Когда они раздали подарки, Елена с нарочитой строгостью сказала:
- Ладно, садитесь за стол, бродячие артисты!