Ежегодный доклад о глобальных угрозах США 2026

Часть 1. Аналитический отдел

В подземном бункере Лэнгли, где воздух состоял из кофеина, грифельной пыли и многолетней паранойи, пятеро аналитиков из отдела «Глобальных угроз» заканчивали «Ежегодный доклад — 2026».

— Итак, — руководитель группы, Стив, постучал указкой по экрану, где карта мира напоминала ёжика, исколотого красными флажками. — По классике: Россия — злая, Китай — большой и злой, Иран — упрямый и злой. КНДР — непредсказуемая и злая.

— Скукотища, — зевнула аналитик Джулия К., поправляя очки. — Мы пятый год пишем одно и то же. Надо добавить перца, иначе конгрессмены не испугаются и бюджет урежут.

— А давайте добавим Пакистан! — оживился стажёр Майк. — Они там вроде новую ракету запустили, которая теоретически может до нас долететь.

Стив задумался. Идея была идиотской, но гениальной в своей маркетинговой простоте. Пакистан — союзник, который получает от США миллиарды, станет врагом. Это звучало свежо. Это гарантировало истерику в Пентагоне и лишний триллион на оборону.

— Пиши, — кивнул Стив. — «Пакистан. Значимая ядерная угроза». Майк, ты только сделай лицо попрофессиональнее, когда будешь это презентовать. Добавим про миграцию, про киберпанков, про то, что в Африке опять жарко. Готово.

Доклад ушел на подпись. Аналитики довольно потянулись, предвкушая премию за «инновационный подход к классификации угроз».

---

Часть 2. Миротворец из Мар-а-Лаго

На следующее утро Дональд Трамп листал доклад в своей резиденции. Он был в идеальном настроении: только что закончил разговор с премьером Израиля, назвал его «лучшим парнем» и съел гамбургер.

Но по мере чтения его лицо вытягивалось, багровело, а затем приобрело тот самый оттенок, который его помощники называли «ядерный апельсин».

— Кто это написал?! — заорал он, швырнув стопку бумаг в потолок. Бумаги разлетелись по мраморному полу, словно гигантские снежинки. — Где тут Китай? Иран? Ах, они там есть... Но! Что за чушь про Пакистан?

Он схватил телефон.

— Стив? Это Трамп. Вы там, в своей подземной норе, совсем охренели? Я только вчера звонил премьеру Пакистана! Он клялся, что они очень любят Америку и купят у нас много апельсинов. Я сделал из Пакистана друга! А вы пишете, что они — «ракетная угроза»? Вы что, хотите, чтобы я выглядел дураком?

— Мистер президент, сэр, это объективные данные, — попытался оправдаться Стив.

— Объективные? Я вам скажу, что объективно! Я миротворец. Я закончил войны, которых даже не было. Я сделал так, что с Россией мы скоро будем строить казино на Луне. Я объяснил Китаю, что торговать выгоднее, чем воевать. С Ираном... — Трамп сделал паузу, вспомнив свои слова, — я уже победил. Зачем мне перемирие, если я уже выиграл? А вы тут про какие-то угрозы... Это фейк! Полный фейк!

Он снова глянул в доклад, где Иран всё ещё значился как «ключевая угроза».

— Особенно про Иран перепишите! — рявкнул он. — Я сказал, что мы победили. Если мы победили, то какая же это угроза? Это побежденная угроза. Это дружественная территория для гольфа. Переделать!

---

Часть 3. Реакция и «Пересборка»

Новость о докладе разлетелась мгновенно. Реакция пяти стран была столь же предсказуемой, сколь и громкой.

Россия выпустила заявление на трех страницах, где слово «эскалация» встречалось 47 раз, а в конце приписка мелким шрифтом: «Мы предупреждали. Но вообще-то мы просто строим школы в Африке, при чем тут мы?».

Китай выразил «серьёзную обеспокоенность» и тут же запустил еще один спутник, который, по чистой случайности, пролетел над Лэнгли.

КНДР обиделась больше всех. Официальный представитель заявил, что раз их нет в первых рядах, значит, США недооценивают мощь их идей. В качестве ответа они запустили воздушный шар с конфетти в сторону Южной Кореи.

Иран был в замешательстве. Их министр обороны собрал пресс-конференцию: «Трамп говорит, что победил нас? Мы сами не знали, что война закончилась. Мы думали, мы только начали торговаться». В Тегеране объявили трехдневный траур по «незамеченной победе США».

Но громче всех взвыл Пакистан. Посол США был вызван в МИД в три часа ночи. Ему предъявили фотографию, где Трамп и премьер-министр Пакистана жмут друг другу руки, улыбаясь на фоне золотого унитаза (подарок Трампа на прошлый саммит).

— Это дружба? — орал пакистанский чиновник. — Мы для вас ядерная угроза? Да у нас половина ракет разобрана, потому что запчасти из Техаса не пришли!

Посол, заикаясь, пообещал «разобраться».

В Лэнгли Стив получил новую директиву. Она была короткой: «Переделать. Пакистан из угрозы исключить. Иран назвать „бывшей угрозой, перешедшей в режим ожидания сделки“. В Африке написать, что там, наоборот, холодно. И добавить про миграцию, но так, чтобы не обидеть никого из моих избирателей. Сделайте мне красивый доклад, где я — великий миротворец».

Стив посмотрел на пустой экран, потом на Джулию, которая уже открывала ворд с чистого листа.

— Ну что, команда, — вздохнул он, отодвигая объективные данные в мусорную корзину. — Задача новая. В мире нет врагов, есть только недопонятые друзья, которые пока не купили кондоминиумы под маркой Trump. Пишите: «Глобальная угроза — это плохая пресса обо мне». Остальное — бизнес-возможности.

Аналитики дружно застучали по клавишам, перекраивая реальность под новый мир, где разведка нужна была не для поиска угроз, а для поиска красивых слов, которые уместятся в один пост в социальной сети. Доклад должен был стать идеальным. И совершенно бесполезным.