Увидеть монстра и...

Мы, дальнобойщики, люди крайне суеверные. Практически на любой случай у нас есть свой ритуал, который призван заговорить рейс на удачу.
Вот, например, в прошлом году мне пришлось нанимать себе напарника, поскольку доставка намечалась срочная и необходимо было гнать аж на чёртов край вселенной без заходов в порты и прочих остановок. За пультом постоянно кто-то должен был находиться. Поэтому и взял квалифицированного пилота на подмену. А ведь это — чужой человек на борту. Пришлось мне тогда очень многое вспомнить и воспроизвести, дабы в пути с нами и грузовозом ничего незапланированного не произошло.
И ведь без происшествий прошёл рейс!
В другой раз попутала нечистая связаться с контрабандистами. Они отлавливали на незаселённых планетах редких животных и продавали их в зоопарки либо любителям экзотики. Всего-то парочку когтеносых жаб надо было доставить в метрополию, зато денег обещали отвалить немерено.
Я и через плечо плевал, и на левой ноге вокруг контейнера, в котором зверьё содержалось, прыгал, и даже прочитал детский стишок про отвод беды. А вот о записочке забыл! Надо, надо было написать желание и сжечь бумажку. Не написал, не сжёг — и вот результат: попался таможенникам. На каком-то ничтожном пустяке спалился! У меня тогда на год грузовоз отобрали и на штрафверфи отправили.
Целый год пришлось перебиваться, нанимаясь на чужие посудины.
С тех пор я ещё более уверовал в чудесную силу заговоров.
Но вот ведь что интересно. Когда началась эта история, я, сколько ни напрягался, не мог вспомнить, а все ли необходимые ритуалы совершил перед этим рейсом. Засело в голову сомнение, и всё тут. Вроде должен был наколдовать удачу, но наколдовал ли?
Не то память меня капитально подводит, не то просто за суетой погрузки и подписания документов упустил самое важное.
Но теперь-то уж что. Как сделанного не воротишь, так и не сделанного тоже.

Я почувствовал неладное на третий день полёта. Сначала бортовой компьютер возмутился серьёзному безвозвратному перерасходу воды в системе рекуперации. Поиски источника утечки ничего не дали, но и потери вдруг резко закончились.
Можно бы и успокоиться, но я получил ясный сигнал — что-то на борту происходит. И происходит неладно. А я верю таким сигналам.
На всякий случай протестировал все системы: жизнеобеспечения, навигационную, основных функций грузовоза. Судя по всему, работали системы штатно.
Лично проинспектировал грузовой отсек, но и там никаких проблем не обнаружил. Контейнеры громоздились вокруг меня нетронутыми рядами.
Чтоб попробовать-таки успокоить себя, пустил дронов обследовать пространство корабля на предмет обнаружения чего-то чуждого. Дроны вернулись ни с чем. Правда, один слегка замешкался, проверяя камбуз, но итоговый его доклад ничего необычного не отразил.
Всё вроде в норме, однако предчувствие уже не отпускало меня. Предчувствие чего-то плохого. Даже, наверное, непоправимо ужасного.

Примерно через час после всей этой возни, чуть придя в себя и собрав нервы в кулак, я надумал выйти в межгалактическую сеть. Написать пару-другую писем (одно, конечно же, маме, мол, всё нормально, через пару недель жди в гости; второе другу-адвокату с вопросом, какие неустойки в случае незавершения рейса могут грозить мне; а ещё думал, но никак не мог подобрать нужные слова, чтоб получилось игривое, с намёками, письмецо Рейе, девушке, с которой познакомился на Синтаре в прошлом месяце), отредактировать сведения в собственном профиле социальной сети, и, конечно, зайти в игру, до которой в последнее время почти не доходили руки. Стоило подкачать персонаж.
Однако планшета на обычном месте не оказалось. Не нашёл я его ни в кабине пилота, ни в каюте, ни где бы то ещё. Пропал! Но, как я тут же убедился, пропал не один. Не смог я найти ни запасной свой планшет, ни старенький, который (точно помню!) сунул в шкафчик под кроватью и с тех пор не доставал.
Сначала я даже не столько испугался, сколько оказался раздосадован — ни хрена себе! это что же, сейчас уже и в сеть не выйти?! Но потом вспомнил про бортовой компьютер, с помощью которого такие проблемы легко решались. Проверил: в сеть вышел легко. Тут же отлегло от сердца. Но одновременно и вопрос возник: А куда оно всё пропало?
Может, в моём грузовозе появился домовой? И как его называть — грузовозный?
Блин! Идея бредовая, но стоила того, чтобы её проверить.
Я синтезировал беловатую жидкость, по моим ощущениям вполне похожую на коровье молоко, и, разлив её в блюдца и тарелки, расставил по разным укромным местам корабля, приговаривая: «Дедушка, дедушка, поиграл и отдай. Вот тебе молочко».
Но дед, если и поигрался, отдавать планшеты назад не торопился. Тем не менее подобие молока в тарелках довольно быстро исчезло. Даже если это и не домовой (грузовозный), всё одно — кто-то тут точно был. Жил. Обретался.
И, гад такой, подворовывал!

Как только я подумал о том, что на борту есть кто-то ещё, кто-то, кто может потреблять молоко, на меня накатила волна страха. Так бывает, когда в тёмном переулке сталкиваешься с кодлой отмороженных малолетних преступников, а с собой даже плёвого шокера нет. Или когда твой корабль затягивает в чёрную дыру, а энергии, чтобы вырваться, неоткуда взять — накопители израсходовали свой запас «до железки». Или когда на твоих руках умирает лучший друг, а ты даже не знаешь, чем ему помочь.
Примеров этому ощущению в моей богатой на события жизни было предостаточно. Лишь одного я не понимал — почему мне так же страшно сейчас?
Я сконцентрировался. Итак, имеем пропажу воды, планшетов и молока. Дроиды никого на корабле не обнаружили. Ну правильно, они ведь в реальных координатах существуют, всё сверхъестественное для этих железяк — пустое место.
Значит, надо сосредоточиться на решении проблемы сверхъестественного на грузовозе. Что или, скорее, кто это может быть?
Надо «обратиться к залу». Я устроился за бортовым компьютером и вышел в сеть. Открыл наш форум, форум дальнобойщиков. Недолго думая, ткнул в тему «С чем приходится сталкиваться на борту». Почитал, о чём рассказывают другие. Не то. Больше похоже на трёп мужичков на привале после охоты. «Вот такое оранжевое из коридора выплывает...» «А я с вистокрылом столкнулся. Слышали о таком? Он пасть раззявил и прёт на меня, прёт, но тут я хватаю бластер...» «Да что твой вистокрыл! По сравнению с драконоидом он пташка мелкая. А я как раз драконоида через Большое Магелланово Облако перевозил. Ох и вонючая он тварь, как оказалось. Потом неделю проветривался».
Вернулся в главное меню. Вчитался в перечень тем. Ага, похоже, вот оно! «Что делать, если в грузовозе завелась нечистая сила».
Большинство рассказов здесь тоже оказались из разряда потешных баек. Я начинал их читать и тут же шёл дальше. И вот наконец один из постояльцев форума Грег сообщил:
«Однажды мне неплохо подвалило. Я получил довольно выгодный контракт на три рейса для компании «Тиккерен Прайд», некой полувоенной научно-производственной группы, засекреченной по самое не могу...»
Я открыл свой контракт. Фирма отправитель называлась «Трауфен Пёрпл». Нет, компании разные. Ладно, почитаем рассказ коллеги дальше.
«Первые два рейса прошли без всяких происшествий. Я бы даже сказал, очень гладко. Мне понравилось. И деньги стоящие, и проблем ноль. А вот третий...
Почему всё это произошло, я так и не знаю. Может, груз ненадёжно был упакован, может, вообще дело в другом. Скажем, температура воздуха на посудине оказалась подходящей. Подходящей для чего? А бес его знает!
В общем, с какого-то момента на борту начались странные вещи. Вернее, так: вещи стали пропадать. Самые разные. Я до сих пор не могу понять и сказать, для какой цели им понадобилось моё барахло. Им — это существам, которые вдруг начали командовать на моём грузовозе. Причём я их не видел и не слышал! Но время от времени вдруг упирался во что-то вроде невидимой стенки и понимал: туда нельзя.
Один раз я решил возмутиться и попытаться проникнуть в нужное мне помещение. Результатом «бунта» стали две параллельные глубокие раны, вдруг возникшие на моей левой руке выше локтя. Они же меня ещё и ранили!
С другой стороны, подумал я, хорошо, что просто не убили. Достав аптечку, — слава богу, путь к ней был ещё свободен, — я залечил раны.
Но, чёрт возьми, что же дальше? Доступа в рубку нет, поэтому грузовозом я больше не управляю. Куда он теперь движется, не знаю. Что мне здесь делать? И что мне здесь грозит?
Хорошо, что однажды по совету бывалого товарища я запасся аварийной капсулой. Она-то меня и спасла. Я проболтался в космосе, подавая сигнал бедствия, более семи часов, пока меня не подобрало пассажирское судно.
В общем, считаю, я ещё легко отделался. С тех пор я не связываюсь с подозрительными компаниями, которые под видом секретности не говорят, что перевозят».
Ветка обсуждения рассказа была довольно короткой. Несколько завсегдатаев сообщили, что хорошо поржали, читая эту «сказку». Двое сцепились в споре, пытаясь определить класс существ, которых автор даже не смог увидеть. А ещё один поинтересовался, чем закончились отношения с компанией. Ведь груз-то доставить не получилось.
«Вот именно действия представителей «Тиккерен Прайд» и заставили меня поверить в то, что всё это не привиделось, не показалось, — ответил Грег. — Они без проволочек выплатили мне компенсацию, покрывшую стоимость грузовоза и незаконченного рейса. Значит, они были в курсе того, что груз пропал не по моей вине».
Пока читал рассказ и дискуссию, постоянно ловил себя на том, что нахожусь в напряжении: прислушиваюсь, время от времени оглядываюсь, чуть не кожей стремлюсь ощутить присутствие рядом чужих. Не получалось. И значит, несмотря ни на что, грузовоз по-прежнему оставался моим.
Я авторизовался на форуме и задал свой вопрос: «Какие вещи пропадали?»
Ответ пришёл довольно быстро, видимо, этот Грег сидит на форуме регулярно. «Всякая мелочёвка вроде электронных ключей, ручных инструментов, букридера, гаджетов связи. Самой странной пропажей был набор серебряных блюд — подарок друзей. В них, по сравнению с остальными вещами, никакой электронной начинки».
Н-да, мои планшеты вписывались в этот случай.
«А вода пропадала? В заметных объёмах».
«Про воду ничего не скажу. Может, просто не придал тогда этому значения».
Я решил проверить названия фирм. Вбил в поисковик «Тиккерен Прайд» и «Трауфен Пёрпл». На первый взгляд ничего общего. Компания Грега зарегистрирована на Агене пять лет назад, моя — на Готторне в прошлом году. Но вот что интересно: в списке учредителей той и другой попались одинаковые имена. Значит, оно самое?
Продолжил копать дальше. Выяснил, что эти самые учредители — Аллен Тинтауш и Дэвид Пайр — давно уже подвизаются на ниве сотрудничества с вояками. Так что же они поставляют солдафонам? Из-за повышенной секретности узнать это не получилось.
И тут что-то мелькнуло на краю моего зрения. Что-то огромное. Вернее — кто-то. Я резко повернулся, оглядел рубку, положив правую руку на оружие. Никого.
«Ну вот, началась эта чертовщина!»
Выйдя из-за пульта, я сделал осторожный шаг вперёд, поводя левой рукой в сторону и перед собой. Ещё шаг. Вдруг рука упёрлась во что-то твёрдое. Я его не вижу, но оно есть. Оно тут без всяких сомнений!
Не раздумывая, я выхватил бластер и выстрелил. Что-то ухнуло, словно сдуваясь. Серебристая рябь охватила пространство в проёме выхода. Я не успел увидеть форму того, что стояло передо мной — оно всей массой обрушилось вниз с грохотом и брызгами. И тут же я почувствовал сырость в своих ботинках. Посмотрел вниз. Пол рубки покрывала бурлящая мутная жижа в несколько сантиметров толщиной.
«Так, с водой понятно. А что же планшеты?»
Детали одного из них я увидел тут же: они колыхались на поверхности этого искусственного прудика. Источник питания и ещё какие-то компоненты.
«Ясно!»
Хотя на самом деле мне ничего не было ясно.
И как же теперь? Обследовать грузовоз на предмет поиска и уничтожения других невидимых монстров? А если они, после гибели собрата, тут же сами меня грохнут?.. Плохая идея, очень плохая.
В этот момент я вновь увидел движение на периферии зрения — в коридоре. Не поворачиваясь, выстрелил. Знакомый ухающий звук, после которого на пол обрушилась вода. Второй готов! Сколько же их ещё? По всему выходило — трое. Три ведь планшета пропало. Или дело не в планшетах? Не только в планшетах.
Я вышел в коридор. Медленно двинулся в сторону грузового отсека, наклонив голову. Всё равно я не видел этих тварей прямым взглядом.
Однако оказалось, что периферийное зрение тоже не всегда помогает. Вдруг я словно с разбегу натолкнулся на бетонное препятствие. Из груди вышибло дух, боль растекалась по телу. Хватая ртом воздух, я повалился назад и потерял сознание.

Я открыл глаза, но ничего не увидел. Ослеп? Умер?..
Повёл плечами, пошевелился, разжал кулак. Я чувствовал себя, мог двигаться. Значит, жив. Наверное, вокруг просто темно.
Наконец я начал различать звуки. Пространство вокруг меня просто кишело всякими шорохами, скрипами, цоканьем, шебуршанием. Всё это накладывалось друг на друга, перебивало одно другое, создавая какофонию. Такую тихую бесконечную какофонию. Словно рядом со мной — ниже, выше, по сторонам — вели свою жизнь ничтожные существа. Жучки, мураши, кузнечики.
Сразу захотелось почесаться, сбросить с себя пару козявок, которые, казалось, бесцеремонно ползли по своим козявочным делам прямо по спине. Но ведь не могли! Спину, да всё моё тело прикрывал комбинезон, ткань которого вряд ли хоть какая-то ползучая сикарашка могла прокусить, чтобы забраться под.
Пора было констатировать: я жив, цел, даже не ранен. Меня поместили в некое тёмное место, где, быть может, обитают лишь какие-то насекомые. Оставалось лишь надеяться, что это место по-прежнему на моём грузовозе, а не на какой-нибудь слабообитаемой планетке.
Я поднялся на ноги. Тут же что-то зашипело над моим ухом — внезапно, протяжно, угрожающе. Вместе с шипением на меня обрушился резкий запах. Словно рядом запалили пластиковую дымовушку.
«И что, встать уже нельзя? — возмутился я про себя, тем не менее послушно опускаясь на место. — А если в туалет потянет?»
Сколько сидел, не имею понятия. Вскоре шебуршание насекомых отошло на второй, почти неслышимый план. А на первый вышли другие звуки: далёкое постукивание по металлу, мерные шаги вблизи (только увидеть это шатающееся туда-сюда существо не получалось), ещё что-то вроде речи, но какой-то странной, с повизгиванием.
Я попытался улечься набок, чтоб подремать, но что-то на бедре мне мешало удобно устроиться. Я проверил. Это оказалась кобура. Да не пустая кобура! Мой верный бластер спокойненько находился на законном месте.
Поднеся оружие к лицу, я проверил заряд. Зажёгшееся синим табло показало, что батарея бластера почти полная. Уроды, захватившие мой корабль, даже не потрудились меня обезоружить. Вот дебилы!
Словно среагировав на моё непочтительное определение, охранявший меня тип вновь зашипел над ухом. Видимо, ему не понравилось свечение табло. Понимаешь ли, темно должно быть в охраняемом месте!
Я выстрелил на звук, тут же откатившись в сторону, поскольку помнил, как погибают эти твари. Но водопада не случилось.
«Чёрт! Не попал?!»
Теперь уже неважно, промахнулся или что. Надо было спасаться.
Вскочив, я раскинул руки, ощупывая темноту. Есть! Что-то твёрдое. Ведя рукой вдоль стены (или на что я там наткнулся), пошёл вперёд. Лишь бы подальше от того места, где только что находился под стражей.
Вскоре упёрся в другую стену, чуть не ударившись лицом.
Итак, угол. Конечно же повернул не назад, а перпендикулярно вправо. Наконец остановился и затих, чтобы понять, что происходит вокруг, а главное, на какой стадии погоня. Я не сомневался, что мой охранник сейчас мечется, ищет сбежавшего. То есть меня.
Я прислушивался достаточно долго, наверное, минут пять, однако ничто не нарушало тишину, вернее, всё ту же размеренную какофонию из звуков жизнедеятельности насекомых и дальних ударов по металлу.
Я сполз по стене вниз, сел. Сердце продолжало колотиться, словно после марафонской пробежки. А то — ведь жизнь свою спасал.
Стоило подвести предварительные итоги.
Значит, так, кто-то захватил корабль. Скорей всего, тот самый «груз», который я вёз. Как они ожили — это уже второй вопрос.
Они почти невидимы, но их можно уничтожить.
Поймав меня, они не стали убивать. Пока.
Должно быть, я всё ещё нахожусь на своём грузовозе. И если так, то почти уверен, что в грузовом отсеке. Тут больше нигде нет таких протяжённых стен.
Ну и мелкие детали для полноты картины: они не говорят, хотя, возможно, каким-то образом сообщаются через средства связи. Не зря же перво-наперво упёрли планшеты.
И вот ещё — я понятия не имею, сколько их и на что они способны, если разозлятся. А мне кажется, они ещё и не начинали злиться.
Теперь самый главный вопрос: Как мне быть? Сбежать не получится (я не настолько предусмотрительный и спасательной капсулой не обзавёлся), но и воевать с ними у меня вряд ли выйдет. Я же простой пилот, а не коммандос. Что, ждать прилёта к месту назначения? Авось они покинуть мою посудину добровольно, а тогда уж я того?..
Наверное, последнее соображение было самым резонным, но почему-то я решил, что идти ва-банк правильней.

Я сделал несколько осторожных шагов, по-прежнему придерживаясь стены. Никакого ответного движения. Что ж, идём дальше.
Мне показалось или вскоре я на самом деле начал кое-что различать? Например, более тёмные углы... Неровную линию верхней части штабеля грузов... Гороподобный силуэт, который выдвинулся мне навстречу из-за штабеля...
Опомнившись, я выстрелил в него дважды, с восторгом услышав звук, возвестивший о том, что враг уничтожен. Волна плеснула по моим ботинкам. Есть!
И тут удар по моей правой руке вышиб из неё бластер. Подстава! Они взяли меня на живца! Я метнулся вперёд и вправо, припал к штабелю и затаил дыхание. Шлёпанье по воде сообщило мне, что преследователь пронёсся мимо.
Ну вот и всё. Я уничтожил третьего, но это мне не дало ровным счётом ничего. Даже наоборот, потеряно оружие. И как теперь спасаться? Где прятаться? Может, залезть наверх?
А это идея!
Я подтянулся на руках, упёрся в выступ ногой, перехватился одной рукой, потом другой, снова подтянулся. Вскоре втиснулся в узкое пространство между контейнерами и потолком. Осторожно отполз подальше от края.
Осталось только ждать.

Из забытья меня вывела чья-то железная хватка. Вцепившись в ногу, меня тащили к краю. Как я ни дрыгался, ногу не отпустили. Потом последовал удар — и всё...

Именно головная боль доставляла наибольшие проблемы. Скорей всего, приложили, когда стаскивали меня со штабеля. Болели и тело, и руки, а левая нога, по всей видимости, была сломана.
Меня тащили по коридору за правую ногу, левая же, неестественно выгнутая, билась о стену. Голова подпрыгнула на порожке и ударилась о пол. Приехали!
Мы были в каюте упаковки грузов. Но больше меня поразило не это, а то, что я мог видеть своего мучителя. Вот прям как любого из вас!
Он был громоздкий. Спина, взгорбившись, оказывалась выше головы, словно та лишь слегка отпочковалась от туши. Покатые, хоть и широченные плечи переходили в толстые руки. Ну, не совсем руки — главным хватательным инструментом у них были ороговевшие крупные большой и указательный палец. Словно рачья клешня.
Ороговевшие отростки разной величины были хаотично разбросаны и по всему телу, создавая подобие иголок на обычном лесном ёжике.
Ну и лицо. Точнее, морда. Она мало походила на человеческую. Заплывшие глазки, тяжёлые надбровные дуги, пасть — словно щель от уха до уха. Подбородок, оттянутый книзу, с квадратным завершением. В общем, как я и полагал, урод.
Но почему я его вижу? Никто уже не скажет.
Он отпустил мою ногу и включил упаковщик. И тут я решил использовать свой последний шанс. Забыв про боль и переломы, пополз из каюты. Откуда только силы взялись.
Но этот был непреклонен. Он вновь вернул меня на место, как бы говоря: Ша, братан! Спектакль ещё не закончен.
Ну да, тут было на что смотреть.
На транспортёрной ленте лежали мои вещи: чем-то набитый рюкзак, подушка, завёрнутая в одеяло, небрежные горки одежды и обуви.
Я вопросительно посмотрел в заплывшие глазки визави.
Мне показалось, он самодовольно ухмыльнулся, нажав на кнопку.
Транспортёр ожил и подвёз к аппарату упаковки рюкзак. Мгновение, и тот оказался обёрнут в прозрачную плёнку. Следом было упаковано остальное моё барахло. Аккуратно и тщательно.
Ну и что? Я пожал плечами.
Он вроде бы снова ухмыльнулся. Подошёл, схватил меня за ногу и возложил на ленту.
Однако пока он отходил, чтобы включить транспортёр, я скатился на пол и вновь отчаянно пополз к выходу. Я не собирался играть роль безропотной вещи.
Уродец зашипел. Догнав, вновь поволок к ленте. Положил, прижал одной рукой, но вторая не дотягивалась до кнопки.
И тут, наконец, до меня дошло, что на этот раз отвертеться не удастся. Ведь если он сначала включит ленту, а потом лишь поймает меня, ему уже ничто не помешает завершить свою миссию «Решительная упаковка».
И вот на повестке один лишь вопрос: догадается, нет?
Я лежал, прижатый к ленте, и представлял последние мгновения своей жизни. Не самые яркие, не всю жизнь галопом за пару секунд, а то, что ещё только должно было случиться. Меня запаковывает аппарат моего же грузовоза. Воздуха хватает лишь на один вдох, а потом — агония и взорвавшиеся лёгкие.
И ещё меня мучили два вопроса: почему я его вижу и что мешает этому верзиле просто размазать меня по стенке?
Ну, баста, моё время, по всей вероятности, кончилось. Он уже выстроил алгоритм своих действий. Стаскивает меня с ленты и идёт включать транспортёр.
Наверное, я чем-то заслужил такую смерть...