Узнать правду

- Как обстановка? - с насмешкой спросил я.
Друг насупил брови, встряхнул головой и ответил вопросом на вопрос:
- Спрашиваешь как в армии, хех, самому не смешно?
- Нет, фраза сама лезет в голову.
- Неужели?
Я откинулся на спинку стула и попытался сконцентрироваться на лекции. Грузный профессор с лысеющей головой и густой белой бородой вещал основные положения точной науки. Я твёрдо знал следующее: мне двадцать три года, на дворе третье тысячелетие и... каждый день скучен до безобразия!
Учёба, тихие родители-дроиды, друзья и ещё раз учёба.
Каждый вечер папа и мама встречали своих детей роскошным столом со множеством яств, после сытного ужина их заботливые руки укладывали спать, сухие губы целовали в лоб с самыми тёплыми пожеланиями на ночь. Никто не знал, как появляются дети, никто не знал, где настоящие родители. Молодёжи было очень мало, лишь избранные могли иметь потомство - новая, совершенная программа правительства.
- Ну и? - повторил я вопрос.
- Зачем спрашиваешь? Ты же знаешь ответ!
Да, я всегда знал ответ.
И вчера и сегодня и каждый день, каждую секунду.
Лекция закончилась, профессор собрал свои тетради и направился к выходу. Я догнал его и преградил дорогу.
- В чём дело, Виктор? - прогромыхал этот громила с чётко отлаженной дикцией.
- Я хотел спросить у Вас о прошлой жизни, Владимир Алексеевич. Вы ведь помните мир до глобального стирания...
- Мне пора, прости, - затараторил профессор и оттолкнул меня в сторону, как куклу. Хорошо знакомая реакция. - Ни слова больше!
- Но я хотел...
- Ни слова!!! - Он поспешил по длинному коридору и на повороте едва не упал от волнения.
- Витя!
Друг схватил меня за плечо и повернул к себе.
- Что?
- Не строй из себя идиота! Сколько можно задавать одни и те же вопросы?!
- Саш, - вздохнул я, ловя на себе напряжённые взгляды медленно проходящих мимо студентов, - я не помню себя до двадцати одного года. Ты считаешь это нормальным?
Мой друг сглотнул и, затравленно озираясь, сказал очень тихо:
- Ты не один такой. Мы все прошли чистку для новой жизни, нового общества без... без насилия и гнева, без преступности.
- Я понимаю, но приходить  домой к искусственным родителям тоже порядком надоело. А Владимир Алексеевич еще не прошел чистку памяти и сознания, поэтому мне интересно, каково там было жить? В несовершенном обществе. Была ли там такая же скука и рутина? И помнит ли он моих родителей?
- Перестань! - взорвался Саня.
Я замолк, чуть опустил голову с твёрдым осознанием собственного упорства, причина которого была мне неведома. Голое любопытство.
- Послушай, - продолжил Александр ровным голосом  после минутного молчания. -  Тебя арестуют и могут посадить!
Я молчал.
- Тобой уже интересуются полицейские. Уверен, что телефон прослушивается. Перестань, прошу тебя!
Не дождавшись ответа, Саня развернулся и быстро зашагал к выходу. Я приметил в уголках его глаз капельки слёз.  Я был его единственным другом, верным и незаменимым.
- Извини, - шепнул я сам себе, ведь Саня уже не слышал. И услышит ли?
Возможно, я его больше не увижу.
- Молодой человек.
Я обернулся.
Профессор выглядывал и приглашал подойти.
- Я смогу помочь, если есть желание.
- Безусловно есть. Я хотел бы видеть своих родителей.
Владимир Алексеевич снял очки, протер линзы, вытер рукавом вспотевший лоб. Долго всматривался, словно пытался что-то разглядеть, а в какой-то момент мне показалось, что он смотрит сквозь меня.
- Я знаю способ, как показать  причину стирания твоей памяти, но, боюсь, нервная система может не выдержать.
Мы стояли в конце коридора, только что закончилась четвёртая пара, и студентов осталось не так много. Мы зашли в кабинет профессора. Дрожащими руками он закрыл дверь на замок, приложил ухо к замочной скважине, долго прислушивался.
- Я не уверен, что в моем кабинете нет прослушивающих устройств, - начал он как можно тише. - Я долго присматривался  дабы понять, послали тебя полицейские проверить меня, пока не поймал твой взгляд, полный отчаяния и непреклонного стремления узнать. Понимаешь, я один из немногих, кому еще не почистили память, не обновили сознание. Они взялись за старшее поколение, скоро не останется тех, кто помнит старый мир.
Я слушал и старался не моргать - правда вот-вот откроется, словно пыльный чемодан, найденный на чердаке неугомонным мальчишкой. С невиданным трудом его худые ручонки откинули крышку и...
- У обработанной молодёжи есть один интересный побочный эффект от сыворотки, которая применяется при чистке памяти. Особенно сильно он проявляется в первые два года после применения.
 Профессор посадил меня за парту и расположился на краешке стола прямо передо мной. Говорил он шёпотом и то и дело бросал испуганные взгляды на дверь, на стены, в окна. Но делал он это всё реже, пока полностью не сконцентрировался на рассказе. Через несколько минут его большие карие глаза неотрывно глядели в мои.
- Итак, - продолжал Владимир Алексеевич, - эта сыворотка воздействует не только на мозг, но и на центральную нервную систему, на генотип человека.  Эффект комплексный и, насколько мне известно, вызывает непреодолимую склонность к галлюцинациям, прогрессированию фантазии, гипнозу. Они стёрли твою память начисто, но в самых дальних уголках сознания остались  пазлы прошлого, которые невозможно удалить как на компьютере. Вот до них я и попытаюсь достучаться. Фрагменты создадут общую картину прошлого. Следи за пальцами. - Он водил перед моими глазами указательным пальцем. Влево и вправо.
Внезапно я почувствовал сонливость, тело обмякло, даже поднять руку составляло титанических усилий. Провалившись в сон, я увидел яркий, бескрайний сине-голубой океан сознания, в глубинах которого светился оранжево-красный шар. Я парил над ним, наслаждался бризом, неторопливыми волнами. Мощные цветные лучи пробивали толщу воды, один из них прошёлся по мне и затянул под воду. Я погружался всё глубже, не мог вдохнуть, пока не слился с шаром памяти и не увидел... комнату.
Я лежал в кровати, под теплым уютным одеялом. Повернул голову вправо  - деревянное окно, горящие за стеклом звёзды, просящий разрешения войти ветер. Я повернулся на бок, в ногах мурлыкала недовольная моими движениями  кошка. Вечер или ночь? По ощущениям, стояла ранняя ночь, ночь недалёкого прошлого. Прошлого, стёртого злоумышленниками. За стеной слышались голоса. Кошка встрепенулась, когда последовал мощный удар кулаком, да, точно, кулаком в стену. Отец и мама. Настоящие, биологические родители устраивали очередную семейную сцену. Их было несметное количество за двадцать лет совместной жизни.
- Нет! - слышал я голос отца. - Ты хочешь к нему! Так иди к нему! Иди!!!
Звук падающей мебели буквально оглушил меня, затем последовали глухие удары. Кошка в моих ногах заёрзала и спрыгнула на пол. В груди бешеным ритмом застучало сердце, в голове помутилось. Что происходит? Почему я здесь, в тёмной комнате без штор, за окном тихая спокойная ночь, а в соседней комнате драка родных  людей.
- Помогииитеее!!!
Я вскочил с кровати, обнаружив на себе одни плавки. Замешкавшись на секунду, ринулся в коридор, ведь борьба раздавалась уже оттуда.  Распахнул дверь и едва не столкнулся лицом к лицу с перекошенной от ярости физиономией отца. Среднего роста, в майке и трусах, он с каким-то остервенением и в то же время облегчением тащил за волосы мою маму. Мама ухватилась обеими руками за запястье мужа и, вопя во всё горло, пыталась ослабить хватку. Её глаза, казалось, вот-вот вылезут из орбит. Пижама сползала с неё как наряд с куклы. Я бросился на отца, обхватив обеими руками за шею. Он с лёгкостью отбросил меня в сторону, как ненужную вещь и распахнул  дверь, ведущую в подъезд. Крики мамы и победный возглас отца эхом разнеслись повсюду, тревожив устоявшуюся тишину и умиротворение ночи.
- Пора выбрасывать мусор! - ухмыльнулся отец и швырнул маму на холодный пол за порог. Пижама разошлась по швам, в мощном кулаке остался рваный кусок.
Меня отбросило к входу на кухню, зубы сомкнулись и скрипнули от удара. Тут я понял, что на верхней челюсти брекет-система. Некоторые её части с хрустом отклеились от зубов и повисли. Я поразился, как до сих пор они держатся в дёснах.
 И тут пазлы памяти сомкнулись перед глазами: свадьба родителей, непонимание, несовпадение характеров, измены, скандалы, ночные разборки, сопровождавшие всю семейную жизнь, ад и непрекращающееся испытание для маленького мальчика по имени Витя. И вот, вновь скандал из-за измены мамы, семья уже два года как разрушена, но сегодня ночью - кульминация всех прожитых лет, все обиды, злость, энергия выплеснулись весенним вечером и не закончатся до самого утра.
- Собирай вещи! Ты следующий! - возопил отец, прихлопнув в ладоши.
Я встал и попытался пройти к маме, но он меня не пустил.
- Ты не можешь разрешить конфликт по человечески?
Он осклабился, разжал кулаки, но я успел заметить дрожь в коленях и руках. Его нервы были на пределе.
- Конечно, - сказал издевательски  отец, разводя руками в стороны. - Любимая, заходи.
Мама спокойно поднялась, зашла в квартиру, я помог ей пройти в комнату.
- Так, я разрешал тебе заходить? - рассвирепел отец  ни с того, ни  с сего. - Пошла вон!!! Тебе нечего сказать в своё оправдание? Пошла!
- Пап!
Он не обращал на меня внимание. Словно я пустое место.
- Да, кстати, - гнев и издевательский тон сменяли друг друга с невиданной скоростью, - ключи от квартиры отдай мне сейчас!!! От моей квартиры!
- Это не твоя квартира!
Новый пазл памяти поразил меня в самый центр понимания. Накануне состоялся суд с банком. Роботы-приставы придут через два дня исполнять приговор - очистить жилое помещение для дальнейшей продажи. Слуги закона, если понадобится, силой освободят квартиру и поставят на этом жирную точку.
- В ближайшие два дня она моя! - парировал отец. - Ключи!
Мама шатающейся походкой направилась к сумке, а я накинул на себя спортивные штаны и футболку - спать  уже не собирался. Вернувшись в главную комнату, где всё началось, я застал отца в позе начальника  -руки в карманах, голова поднята, но нижняя губа подрагивала. Как только он отвернулся, мама вложила мне в руку ключ от входной двери.
Через минуту папа оживился и подошёл вплотную к маме.
- Ключ!
Ответа не получил. Молчание затянулось на долгие минуты, пока не переросло в раздражение и давящее напряжение.
- Ключи, сука!!!
Я попятился, снова оказавшись в коридоре.
Глубоко посаженные глаза метнулись ко мне.
- Любимый сынок скрывает кое-что, не так ли?
В три широких шага он оказался передо мной. Его дурно пахнущее дыхание било мне в нос, губы извергали матерные слова буквально в сантиметрах от моего лица.
- Ключ!
- У меня его нет...
- Ключ!!!
- Я...
- Ключ!!!
- Прекрати, мерзавец, - вмешалась мама.
- Я сказал, ключ давай! Я не отстану и вещи не позволю собирать, пока не получу КЛЮЧ!!!
Я понял, нет, вспомнил, что отец, имея двадцатипятилетнюю военную закалку, отдав службе почти всю жизнь, мог манипулировать людьми, давить как вздумается.
Я вложил ключ в его дрожащую ладонь.
- Вот так! Собираем вещи и на выход!
- На улице ночь, не лучше ли с утра?
- СОБИРАЙТЕ ВЕЩИ! ОБА!!! ИЗМЕНЩИЦА И МАМЕНЬКИН СЫНОК!!!
Я сжал губы, встретился глазами с мамой. Она любила другого, сказала отцу правду, я её не винил.
Мама начала с кухни. Отец ходил за ней и следил за каждым движением.
- Эту кастрюлю оставь. И это оставь, не понадобится тебе! - С этими словами он маниакально рассмеялся и плюнул жене в лицо.
Не выдержав, я толкну его. Отец пошатнулся и упал прямо на обеденный стол. На миг я испугался, когда, поднимаясь, он схватился за грудь - сердце у него пошаливало время от времени. Затем он приблизился ко мне вплотную со словами:
- Давно не получал по морде, сыночек, а? - Его губы едва не касались моего лица. - Дать по морде?
Моё тело дрожало  от боли, негодования, злобы и безысходности.
Я ждал удара, но его не последовало. Брекеты болтались во рту, чувствовался едва заметный солоноватый привкус.
- Продолжим, - заговорил папа как ни в чём не бывало.  - Собираемся, собираемся.
Образы родителей померкли. Я прищурился, но всё равно ничего не видел. Данный фрагмент не восстановился. Я очутился на улице, у подъезда.  Вот-вот подъедет такси, чтобы забрать нас с мамой. А где буду жить я? С отчимом, которого я еще не знал? Хотя другого варианта быть не может.
- Дрянь проклятая,  я ходил по морям, чтобы за квартиру заплатить, сына в университет пристроить и что же получил в замен? Теперь у тебя будут деньги, рестораны, платья, сапожки и много другого хлама!!!
Отец орал ей прямо в ухо, поминутно затягиваясь сигаретой.
- Люди, люди, помогите, он сошел с ума!! - не выдержала мама. - Помогите!!!
Я шагнул, но папа мотнул головой.
- Неа, дорогой, я вызвал полицию и сказал им, что сын на меня кидается, избивает родного отца. Молись, чтобы они приехали позже такси. - Новая затяжка, огонек сигареты осветил его напряжённое лицо приглушенным светом.
Слева я приметил группу молодых людей, которые молча  наблюдали и явно не спешили вмешиваться. С другой стороны показались огни.  С облегчением увидел легковой автомобиль со знаком городского такси. Мы загрузили сумки, но тут за нашими спинами сработала сирена. Полицейская машина притормозила, из неё выпрыгнули два дроида-полицейских с хромированными лицами и блестящими в свете звёзд глазами. Металлические руки сжимали пистолеты.
Отец глубоко затянулся и, покачивая головой в такт неизвестной мелодии, указывал на меня со словами:
- Как обстановка, спросите вы? Ха, лучше не бывает! Жена уходит, сын бросается на меня с кулаками, а послезавтра меня выгонят на улицу помирать! Лучше не бывает!!! - Новая затяжка, до фильтра.

Я вынырнул из глубин сознания, пылающий новыми красками шар выплюнул меня и бесшумно лёг на дно океана, врываясь в песок. Меня несло сквозь толщу морской воды, вспышка  - и на поверхности, лечу к небу, просыпаюсь в кабинете. Судорожно делаю глубокий вдох.
- С тебя хватит? - спросил Владимир Алексеевич, - достаточно правды?
- Ааааа, - выдавил я, - ааа, нет, то есть, да...
- Значит, хватит, студент.
Сползая со стула, я тяжело дышал. Упал на колени и часто-часто заморгал, при этом сердцебиение отдавалось в ушах и где-то глубоко в мозгу. Перед глазами мелькали сцены из тщательно стёртого прошлого. Тщательного? Я же только что видел его, лишь малую часть. Невозможно безвозвратно удалить файл под названием  "Прошлая жизнь" или же он удаляется не одним щелчком, а с течением времени?
Весь ужас происходившего раскрылся передо мной в тот день, в просторном кабинете Владимира Алексеевича и оставил отпечаток на всю жизнь. И тогда же, немного успокоившись я желал одного: поскорее вернуться в идеальный дом на родной улице, в бездушные объятия родителей-дроидов, сесть за просторный стол с яствами, сытно поесть и лечь в тёплую постель с ощущением поцелуя на лбу. Перед тем, как уснуть, я услышу шорохи в соседней комнате и звук некоего механизма - искусственные родители закрыли себя в камерах для подзарядки батарей. Завтра им будет необходима энергия для того, чтобы приготовить мне завтрак и проводить до университета. Всю дорогу их лица будут сиять пусть и поддельной, но невероятно притягательной улыбкой.