Обстоятельства. Часть 1

Студенческие годы — пожалуй, один из самых ярких периодов в жизни. Время новых встреч, насыщенных событий и приключений — как радостных, так и не слишком.
Даня быстрым шагом искал нужную аудиторию. Третий семестр подходил к концу, но студенты всё ещё путались в расположении кабинетов. Наконец, войдя в аудиторию, он огляделся в поисках свободного места: большинство одногруппников уже расселись, а звонок прозвенел три минуты назад. Лектора пока не было, и студенты вели себя непринуждённо — громко переговаривались и смеялись.
Заметив своего друга Антона, Даня поспешил занять место рядом.
— Привет, — произнёс он, чуть запыхавшись, и улыбнулся.
— Здарова, — ответил Антон, протягивая руку. Даня быстро пожал её и сел за парту.
— Сегодня идём рубиться в «Лигу легенд»? — с воодушевлением спросил он.
— Не, сегодня не получится. С Тасей иду гулять.
— Понятно. Променял пацанов на девчонку, — с иронией заметил Даня, усмехнувшись.
— Зато на какую… — с удовлетворением произнёс Антон. Оба рассмеялись, и их смех растворился в общем гуле аудитории.
— Кстати, где она? — спросил Даня, оглядываясь по сторонам.
— Опаздывает.
В этот момент в аудиторию вошёл лектор, и студенты мгновенно притихли.
После пары друзья вышли в коридор и уселись у окна, чтобы продолжить разговор, начатый ещё на лекции. Внезапно их беседу прервал голос:
— Привет!
Парни подняли глаза и невольно улыбнулись одногруппнице, прежде чем поздороваться. Их на мгновение ослепил её вид — оба потеряли дар речи. В глазах Антона читалось восхищение и довольная ухмылка, тогда как Даня изо всех сил старался скрыть свои чувства, чтобы не выдать восторга.
Перед ними стояла, казалось, обычная девушка — но именно своей непринуждённостью она притягивала взгляды. Это была Тася. Даню в ней завораживало сочетание обаяния и естественности, а в её улыбке таилась особая искренность, от которой перехватывало дыхание.
Антон потянулся к ней, чтобы поцеловать в щёку, и Тася слегка смутилась — вероятно, из-за присутствия Дани. В этот момент Даня ощутил неловкость — и свою, и её. Он вдруг понял, что не хочет оставаться там, где его восхищение может показаться неуместным.
Поспешно придумав неубедительный предлог — будто бы у него дела в библиотеке.  — Даня попрощался и ушёл. Антон и Тася были так увлечены друг другом, что даже не заметили его внезапного ухода.
Удаляясь, Даня чувствовал, как в душе смешиваются чувства — разочарование и понимание: его место сейчас не рядом с ними. В голове крутились мысли о том, как непросто дружить, когда в игру вступают чувства.
Даня влюбился в Тасю ещё на первом курсе — почти сразу, как они встретились. В школьные годы он не раз испытывал симпатию к девушкам, но ни разу не получал взаимности. С началом университетской жизни Даня надеялся, что полоса неудач прервётся: он встретит ту, кто ответит на его чувства.
Окрылённый надеждой, он решился и стал оказывать Тасе знаки внимания. Она принимала их с улыбкой, и Даня начал верить, что между ними что-то есть. Но когда вопрос о взаимных чувствах встал остро, Тася, виновато опустив глаза, призналась: она видит в нём лишь друга, а её сердце принадлежит другому.
Даня принял это и согласился на дружбу — ведь так он хотя бы мог быть рядом с девушкой, которая ему так нравилась. В глубине души он надеялся: либо найдёт другую и забудет Тасю, либо у неё не сложится с возлюбленным.
Второй вариант сбылся — правда, с неожиданным поворотом. Летом, после второй сессии, выяснилось, что парень, в которого была влюблена Тася, оставил её во «френдзоне». Это сильно расстроило девушку. Но тут в игру вступил Антон: ловко воспользовавшись ситуацией, он быстро сблизился с Тасей. Уже три месяца они были вместе — а Даня, как и прежде, сам оставался во «френдзоне», от которой так мечтал избавиться.
Антон, не подозревая о чувствах друга, без стеснения делился с ним подробностями своих отношений с Тасей. Каждое такое обсуждение становилось для Дани испытанием: слова друга будто углубляли рану в его сердце, а признаться в своих чувствах он не решался.
Отдалившись от своих одногруппников, Даня перевёл дыхание. Ревность жгла изнутри — он ревновал «просто подругу» к своему лучшему другу. Но сердцу не прикажешь. Чтобы отвлечься от навязчивых мыслей, он достал телефон и погрузился в ленту соцсети. Пятнадцать минут перемены пролетели незаметно — прозвенел звонок, и Даня поспешил на пару.
В аудитории место рядом с другом уже было занято — разумеется, Тасей. Даня сел за соседнюю парту, как делал уже не раз. Время от времени он украдкой бросал взгляды в их сторону, но взгляд неизменно задерживался на Тасе: на её плавных движениях, увлечённости разговором с Антоном, легко читаемой мимике.
«О чём они говорят?» — думал Даня. Он искренне не понимал, что Тася нашла в Антоне. При всём уважении к другу, Даня считал его слишком заносчивым и вульгарным для скромной Таси. Он не раз замечал, как она краснеет от его неуместных шуток или чересчур откровенных высказываний. И всё же Тася смотрела на Антона влюблёнными глазами — такими же, какими Даня сейчас смотрел на неё.
Так прошли ещё две пары — с щемящим чувством тоски и одиночества. Когда занятия закончились, Дане оставалось лишь молча смотреть вслед уходящей парочке.
Дома Даня погрузился в привычную рутину. Он был единственным ребёнком в обеспеченной семье: родители не жалели средств на сына, но тот не вырос избалованным. Напротив, Даня был вежливым, самостоятельным и добрым парнем — с открытым сердцем и пытливым умом.
К восемнадцати годам родители обеспечили его квартирой и машиной, но учёба в университете была его личной заслугой: он поступил на бюджет и всегда стремился к знаниям. Даня много читал, владел английским, а увлечение играми помогало ему находить друзей и поддерживать общение.
И всё же ему не хватало женского внимания, теплоты, понимания. Девушки, которые ему нравились, обычно держались на расстоянии. Даня был симпатичным парнем, но робость и застенчивость по отношению к противоположному полу невольно закрепили за ним репутацию «ботаника-зубрилки».
Чувства к Тасе всё не покидали Даню. Он пытался их подавить, но это было почти невозможно: он видел её каждый день. Даже то, что она встречалась с Антоном, не мешало ему втайне вздыхать по ней.
Антон же словно ослеп — он не замечал очевидного. Даня, со своей стороны, никогда не поднимал эту тему. В глазах Антона он был для Таси всего лишь одногруппником. И он даже не подозревал, что иногда Тася писала Дане, делилась переживаниями об их с Антоном отношениях и искала у него поддержки.
Даня понимал, что обсуждать их роман неправильно, но общение с Тасей дарило ему утешение. Сердце невольно радовалось любой возможности связаться с ней.
Однажды Тася написала Дане после ссоры с Антоном. Она попросила встретиться перед парой у остановки.
— Опять он опаздывает… — Тася нахмурилась. — И даже не извинился.
— Может, что-то случилось? — осторожно ответил Даня.
— Нет, он просто… — она замолкла и посмотрела на него. — Ты бы так сделал?
— Я? — растерялся Даня. — Нет, конечно. Я бы предупредил. И извинился бы сто раз.
— Вот именно, — вздохнула девушка. — Ты всегда такой… внимательный.
Пауза. Даня почувствовал, как ускорился его пульс.
— Тась, может, тебе стоит с ним поговорить? Честно сказать, что тебя задевает?
— Думаешь? А если он обидится?
— Лучше знать правду, чем копить обиды, — старался он говорить ровно, хотя внутри всё дрожало от волнения.
— Ты прав. Спасибо, что выслушал. Ты лучший друг, — улыбнулась Тася и похлопала по плечу своего одногруппника.
Даня растянул губы в улыбке — натянутой, как старая резинка, которая вот-вот порвётся. «Ну конечно, опять он опаздывает, а она опять его простит», — пронеслось у него в голове.
Они пошли на занятия без Антона. Тася каждые две минуты проверяла телефон, хмурилась, потом снова проверяла.
Ко второй паре Антон всё же появился — запыхавшийся, но с обезоруживающей улыбкой.
— Тась, ну прости, — он тут же обнял её и шепнул на ухо что-то смешное. Тася попыталась сохранить серьёзное лицо, но уже через секунду улыбнулась.
— Только в последний раз, — строго сказала она, хотя глаза уже светились.
— Конечно-конечно, — чмокнул Антон её в щёку. — Я больше никогда, честное слово!
«Знакомая песня», — подумал Даня, отворачиваясь. Он сделал вид, что завязывает шнурок, чтобы не смотреть на их объятия. «И она опять поверит. И опять будет ждать. И опять простит».
Вернувшись домой после пар, Даня ощутил, как его накрывает волна усталости и одиночества. Он бросил ключи на тумбочку и направился на кухню, чтобы заказать еду, а потом плюхнулся на диван и уткнулся в экран смартфона. В глубине души теплилась надежда: вдруг за вечер придёт хоть какое-то сообщение? И, конечно, он мечтал, что оно будет от Таси.
Но экран оставался молчаливым. Имя Таси не появлялось в уведомлениях. Даня вздохнул и решил скоротать время, заглянув в её профиль в соцсети. Он начал листать фотографии, и воображение тут же нарисовало картины счастливых моментов, которые он мог бы с ней разделить: прогулки по парку, смех, разговоры ни о чём. Он представил, как выигрывает ей игрушку в тире и платит за аттракционы — лишь бы увидеть её улыбку.
Романтик? Возможно. Но Даня не мог остановиться. Он мысленно рисовал беззаботные сцены их совместного времени, и сердце билось чаще от одной этой мысли.
Однако бесконечно предаваться мечтам о безответной любви было бессмысленно. Даня нашёл привычное утешение — онлайн-игры. Он погрузился в виртуальный мир, где его герой совершал подвиги, в отличие от самого Дани, который мог лишь подставлять «дружеское» плечо.
За полночь смартфон вдруг ожил — пришло уведомление. Но долгожданное сообщение оказалось от Антона: он спрашивал, что можно подарить девушке.
Даня задумался. Он не имел опыта в выборе подарков, но всё же начал описывать, как бы удивлял свою воображаемую девушку. В душе кольнула тоска: это были всего лишь фантазии. Как странно обсуждать подарки для девушки друга, когда сам тайно в неё влюблён…
Может стоило поговорить с другом? Но мысленный диалог с Антоном никак не складывался, не говоря уже о реальном разговоре. Что он мог сказать? «Я влюблён в Тасю?» Но что это изменит? Девушек много — ухаживай за любой. Только Дане не нужна была любая. Ромео, да и только…
Даня боялся заговорить с Антоном, но тот без стеснения обсуждал с ним подробности своих отношений с Тасей. Даня словно работал на два фронта: с одной стороны — поддерживал друга, с другой — поддерживал «подругу», при этом пытался не утонуть в собственных чувствах.
Как-то раз Антон похвастался подарком для Таси, который сам придумал. Даня слушал друга, но мысли его витали далеко.
— Купил ей подвеску с сердечком, — Антон достал коробочку и с гордостью показал украшение.
— Красиво, — Даня кивнул, стараясь, чтобы голос не выдал горечи. «Сердечко. Конечно. А я бы выбрал луну — она говорила, что любит смотреть на звёзды по ночам».
— Думаешь, понравится?
— Однозначно, — Даня выдавил улыбку. «Она улыбнётся, обнимет его, скажет «спасибо». А потом покажет мне фотографию в личных сообщениях — с подписью «Смотри, что подарил Антон!»».
— Слушай, а если ещё цветы подарить?
— Отличная идея, — отозвался Даня, а в голове прозвучало: «Розы. Белые. Она говорила, что они пахнут как детство».
— Блин, ты реально спасаешь!
Даня снова улыбнулся — на этот раз так, что мышцы лица будто окаменели. «Да, я спасаю. Твоё свидание. Твою любовь. Всё, что мне самому не светит», — отчаянно прокрутил он в голове. В груди что-то сжалось, и он поспешил сменить тему:
— Главное, чтобы она оценила.
— О, она оценит! — Антон расплылся в довольной улыбке. — Ты лучший друг, Дань.
«Лучший друг», — эхом отозвалось внутри. Даня сглотнул комок в горле и отвернулся к окну, делая вид, что разглядывает что-то на улице. «Лучший друг. Не больше. Никогда не больше».
Он глубоко вдохнул, пытаясь унять боль, и заставил себя вернуться к разговору. Но в тот момент он отчётливо понял: сколько бы он ни помогал Антону, сколько бы ни давал советов, он всегда будет лишь тенью в их истории — надёжным, верным, но невидимым для Таси.
Каждый день казался мучением. Так жить было невозможно, но Тася оставалась тем человеком, ради которого Даня с удовольствием ходил на пары. Спустя столько времени он по-прежнему не мог отвести взгляд от её улыбки. И каждый раз, когда Тася делилась своими переживаниями — особенно об отношениях с Антоном, — внутри что-то болезненно сжималось.
Антон снова опаздывал. Раньше за ним такого не замечалось, но с каждым днём студент становился всё более расслабленным. Даня, направляясь к кабинету, заметил Тасю: она одиноко сидела на скамейке, а в её взгляде читалась глубокая грусть.
— Привет! Ты сегодня какая-то задумчивая, — Даня осторожно подсел рядом, готовясь в очередной раз стать той самой жилеткой для слёз.
— Привет… Да так, — Тася нервно теребила край рукава. — Думаю, правильно ли я поступаю…
— С Антоном? — мягко уточнил Даня.
Она робко кивнула.
— А что у вас случилось? Снова поссорились?
— Немного повздорили с утра… Знаешь, иногда мне кажется, что он… не до конца меня понимает. А ты — понимаешь. Даже без слов.
Даня замер. В груди что-то ёкнуло, будто сердце на мгновение остановилось, а потом забилось чаще. Слова рвались наружу, но он сдержался.
— Тась, может…
— О, вот и я! — Антон подбежал запыхавшийся, с пакетом из кофейни. — Прости, пробки. Но я нашёл время забежать и купить тебе твой любимый латте.
Тася тут же расцвела в улыбке, мгновенно забыв о своих тревогах.
— Спасибо, — она повернулась к Дане. — Извини, ты недоговорил…
— Ничего, — Даня поспешно встал и отступил на шаг. — Всё нормально. Слушайте, я пойду… забыл кое-что…
Он быстро зашагал прочь, стараясь не оглядываться.
 День за днём все повторялось. Как бы он ни старался забыть свои чувства, они брали верх. От любого сообщения, взгляда или просто присутствия Таси сердце таяло, а разум затуманивался. Их ссоры стали привычным фоном их отношений, а Даня оказался тем самым связующим звеном — не гонцом и не курьером, а просто другом, который всегда рядом. Тася жаловалась на Антона, Антон — на Тасю, а Даня терпеливо выслушивал обоих, давал советы и старался помочь.
Однажды вечером он получил сообщение от Антона:
— Она не отвечает на сообщения уже три часа… Что делать?
— Напиши что-нибудь простое. Извинись, если виноват, — напечатал друг.
— Но я не виноват! Она сама начала…
— Иногда проще извиниться, даже если не виноват. Чтобы не терять человека, — написал Даня.
Но ответа не последовало. Внезапно через несколько минут раздался звонок. От Антона.
— Блин, Даня, я весь на нервах уже. Поговори со мной.
— О Тасе?
— Необязательно. Просто скажи, что всё будет хорошо.
— Всё будет хорошо, — тихо произнёс Даня.
— А смысл мне унижаться перед ней? Она же накосячила…
— Антон, — перебил друга Даня, — если любишь человека, то ты пойдёшь на всё ради него.
— Уверен?
— Да. Потому что… — Даня сделал паузу, и в этот момент его голос дрогнул. — Потому что она того стоит.
— Дань…
— Ладно, забудь. Просто дай ей время. Она ответит.
Так продлилось до конца четвёртого семестра. Даня продолжал поддерживать Тасю, когда та жаловалась на Антона, и старательно игнорировал свои чувства, когда видел их вместе — мило воркующих, смеющихся, будто все её прежние откровения стёрлись из памяти влюблённой девушки. Он наблюдал за ними со стороны, улыбался, кивал, шутил — и каждый раз что-то внутри него тихо ломалось, оставляя едва заметную трещину в душе.

***
Впереди героев ждало нечто, способное перевернуть их жизнь с ног на голову. Испытание только начиналось, и никто не мог предугадать его исход. Какой из тысяч возможных путей выберет судьба? Как она повлияет на каждого из них — изменит характер, разрушит мечты или откроет новые горизонты?
Что принесёт завтрашний день? Вопрос оставался без ответа. И именно эта неизвестность пугала больше всего