Учение о Двоице 45. Энтелехия, Часть 6

Раздел I: Богословие (теоретическая часть)

45. Энтелехия

Часть 6: Даосизм

В даосизме, как и в учении Аристотеля,
центральной интуицией является переход от скрытого к явленному,
от потенции к акту.

Но если Аристотель выразил этот закон
через понятия потенции и энтелехии,
то даосская традиция явила его
через взаимодействие мужского и женского начал,
через ритм рождения и возвращения, через целостность,
не теряющую себя в множественности.

Дао и Дэ -- потенция и осуществление

Высшее, невыразимое Дао -- это чистая потенция, исток всего.
Оно подобно аристотелевской материи,
ещё не получившей формы, но превышает её,
ибо не есть ни вещество, ни бытие.

Дао -- Путь, который не идёт, Имя, которое не именует.
Но Дао не остаётся в бездействии:
оно раскрывает себя через Дэ -- осуществляющую силу,
животворящее присутствие, которое и есть Первая Энтелехия.

Дэ не противопоставлена Дао,
а является его естественным актом, его явленностью в мире.
Как жёлудь содержит в себе дуб,
но становится им только через прорастание,
так Дао обретает свою полноту в Дэ.
Это движение от сокрытого к явленному --
и есть тот самый закон, который Аристотель назвал Энтелехией.

Инь и Ян -- мужское и женское в ритме становления

В этом раскрытии рождаются два начала:
Ян (мужское, активное, творящее, светлое)
и Инь (женское, принимающее, рождающее, тёмное).

Они не противопоставлены, но взаимно восполняют друг друга.
Ян даёт импульс, форму, направление;
Инь принимает, вынашивает, рождает в мир.
Их взаимодействие -- не борьба, а танец, пульсация самого бытия.

Лао-цзы называет это женское начало Глубокой самкой (сюань пинь) --
таинственным Лоном, вратами Неба и Земли.
"Дух долины не умирает, -- говорит он, --
это называется Глубокой самкой.
Врата Глубокой самки -- это корень Неба и Земли.
Она существует вечно, используй её -- не истощится".

Это не просто образ, но онтологический принцип:
Дао рождает мир через Женственное,
через готовность уступить место, через любовь,
не насилующую, но питающую.

Среди трёх сокровищ даосизма первым названо Цы --
сострадание, материнская любовь,
которая и есть та самая сила,
что позволяет миру быть, не разрушая себя.

В этой интуиции -- прямая параллель с энтелехией:
как жёлудь становится дубом через прорастание,
так Дао становится миром через женственное лоно,
принимающее и рождающее.

Ци -- энергия, дыхание, жизнь

Взаимодействие мужского и женского осуществляется через Ци -- жизненную энергию, дыхание, пневму, пронизывающую всё сущее.
Ци не есть ни Дао, ни Дэ, но то, через что Дао становится Дэ,
а потенция переходит в акт.

Она дифференцируется на Ян-ци (активное, восходящее)
и Инь-ци (принимающее, нисходящее).
В этой дифференциации -- начало всякого движения,
всякого оформления.
Ци есть сама Энтелехия в её процессуальном аспекте:
она несёт в себе цель, но не как внешний предел,
а как внутреннюю устремлённость.

Фань и фу -- возвращение как завершение цикла

Но даосизм не мыслит становление как прямую линию.
В нём есть глубокое понятие Фань -- возвращение,
и Фу -- обращение к корню.
"Великое -- оно в движении, в движении -- оно уходит далеко,
уйдя далеко -- оно возвращается".
Это возвращение -- не отмена становления, а его завершённость.
Дуб, принёсший плод, роняет жёлуди в землю,
чтобы они умерли и возродились вновь.

Ци, достигнув своего предела, возвращается в покой.
Ян, взойдя на вершину, уступает место Инь.
В этом возвращении -- Вторая Энтелехия, осуществление,
которое не застывает, а становится семенем нового цикла.

Лао-цзы говорит: "Возвращение к корню называется покоем.
Покой называется возвращением к жизни".
Это Цзю-чан -- вечное постоянство, которое не есть неподвижность,
но вечный ритм умирания и воскресения.

В этом ритме женственное, иньское начало играет особую роль:
оно есть вместилище покоя, из которого рождается новое движение.
"Знание мужского, но пребывание в женском --
это великое лоно мира".

Пу -- первозданная целостность

До всякого разделения на мужское и женское,
до всякого движения и возвращения,
есть Пу -- необработанное дерево, простота, целостность.

Это образ Дао в его нерасчленённости,
образ того, что Аристотель назвал бы чистой потенцией,
но также и образ того, что в Учении о Тетраде предстаёт как Единое,
превышающее любую определённость.

Пу -- это Эмбрион мира, Младенец,
не утративший своей цельности.
Сохранить Пу -- значит быть в согласии с Дао,
не разрывая единства.

В этом контексте появляется понятие Цзин --
семени, изначальной Энергии,
которое есть и физическое семя, и духовная сущность.
Цзин -- это то, что хранится в покое (цзин, омоним),
в женственном, иньском начале.
Оно -- сокровище, которое нельзя растрачивать,
ибо оно есть залог возвращения к истоку.

У даосов Пу -- необработанное дерево,
первозданная целостность -- есть образ чистой потенции,
подобный аристотелевской первой материи,
но также и архетипический прообраз Мирового Древа.

Как жёлудь содержит в себе дуб,
так Пу содержит в себе возможность всякого оформления,
всякого становления.

И когда эта потенция разворачивается через Дэ и Ци,
она являет собой не просто единичное дерево,
но саму структуру мироздания -- ось,
соединяющую небо и землю, корень всех вещей.

Хотя Пу -- это не жёлудь, а сама древесина, не тронутая резцом,
образ изначальной простоты, чистоты, нерасчленённости.
И если жёлудь у Аристотеля -- это потенция дуба,
то Пу -- это потенция всякой формы,
чистая возможность быть чем угодно,
не став ещё ничем определённым.

У Аристотеля жёлудь -- это уже начало оформления
(первая энтелехия),
а Пу -- это до формы, ещё не оформленное, чистая возможность.

Мировое Древо -- универсальный архетип:
ось мира, соединяющая небо, землю и подземный мир;
центр, где встречаются все уровни бытия.

У скандинавов -- Иггдрасиль, у индийцев — Ашваттха,
в каббале -- Древо Жизни (сфирот).

Пу -- это не Мировое Древо, но его исток и первообраз.
Пу -- это дерево, ещё не ставшее Мировым Древом,
неразделённая целостность, из которой потом "вырастет" ось мира.

Процесс -- Энтелехия Пу, его развёртывание в Мировое Древо.
Пу -- чистая потенция (аристотелевская материя в её протопределе).

Дуб -- осуществлённая форма (Энтелехия).
Процесс -- переход от Пу к оформленному бытию через Дэ и Ци.

Знание, имя, образ -- три способа явления

Дао невыразимо, но мир полон имён и образов.
Лао-цзы различает Мин --
имя, слово, которым мы называем явленное,
и у Мин -- безымянное, из которого всё происходит.

Но есть и Чжи -- истинное знание,
не внешнее, а внутреннее, знание,
которое не схватывает, а пребывает.

Это знание подобно Сюань Дзянь -- сокровенному зеркалу,
которое не отражает вещи отдельно,
а вмещает их в своей целостности.
"Очисти сокровенное зеркало, -- говорит Лао-цзы, --
сможешь ли быть без пятен?"

Мир явлен через Сян -- образ, символ.
Образ не есть вещь, но её проявление.
В даосской традиции образ стоит между именем и безымянным,
между формой и бесформенным.

В этом -- глубокое созвучие с Энтелехией:
Образ есть первое оформление потенции,
её явление ещё до того, как она станет вещью.
Это Первая Энтелехия.

Му и Пинь -- Матерь и Самка

Особое место в даосской космологии занимает Му -- Мать.
"Безымянное -- начало Неба и Земли, -- говорит Лао-цзы, --
имеющее имя -- Мать всех вещей".

Мать -- это Дэ, явленная сила Дао, принимающее Лоно,
из которого рождаются имена и формы.
Вместе с Пинь -- Самкой, сокровенным Лоном,
Мать образует Женственный полюс бытия.
Если Дао -- Отец, то Дэ -- Мать;
если Небо -- мужское, то Земля -- женское.
Их союз рождает всё сущее.

Сердце, согласие, сообщительность

В человеке этому внутреннему ритму соответствует Синь --
сердце-сознание, центр, где встречаются мужское и женское,
движение и покой, знание и незнание.

Сердце должно быть Пустым, чтобы вмещать,
и Сокровенным, чтобы отражать.

Когда сердце чисто, оно входит в Хэ -- согласие,
гармонию, где противоположности не борются, но танцуют.

Это Согласие -- Сюань тун -- сокровенная сообщительность,
пронизывающая всё сущее.
В ней -- Энтелехия как совершенное единство,
где потенция и акт, мужское и женское,
покой и движение нераздельны.

Становление Начал в даосизме


В даосизме есть чёткая структура становления:

Дао -- чистая потенция.
Дэ -- первая энтелехия, осуществлённость как принцип.
Ци -- вторая энтелехия, действие, процесс.
Фань и фу -- возвращение, завершение цикла,
которое становится новым началом.

И есть столь же отчётливая четверица мужского и женского:

Ян (мужское, активное) и Инь (женское, принимающее) --
первая полярность.
Небо (мужское) и Земля (женское) -- её проявление в космосе.
Дао (отец, исток) и Дэ (мать, лоно) -- её высшее выражение.
Пу (целостность, нераздельность)
и Сюань пинь (глубокая самка) -- её сокровенное единство.

В этом круге мужское и женское не противостоят,
а взаимно восполняют друг друга.
Активность Ян не подавляет Инь, но даёт ей форму;
Инь не поглощает Ян, но рождает его вновь.
В этом -- закон Энтелехии:
всякое осуществление есть возвращение,
всякое возвращение есть рождение.

Созвучие традиций

Так даосизм, независимо
от аристотелевской традиции и от "И Цзин",
приходит к той же глубинной интуиции: мир есть становление,
разворачивание скрытого в явленное,
где мужское и женское не борются, но восполняют друг друга,
где сила рождается из доверия, а полнота -- из пустоты.

Закон Четверицы и Энтелехии не есть изобретение ума,
но сама структура Бытия,
явленная разным народам в разное время,
но всегда -- как весть о Полноте,
Которая превышает всё и осуществляется во всём.

**