Особое поручение Глава 8 Развязка

     От дальнего торца багажного вагона быстрым шагом приближался рослый, крепкий, спортивного вида молодой парень в светлой одежде. Замереть Толяна с Пахомом заставил большой, им показалось, черный пистолет в его правой руке.,
     События начали развиваться стремительно.
     - Я старший лейтенант госбезопасности Круглов, - прокричал он, - Должен проверить: кто вы и почему здесь находитесь. Оставайтесь на месте. В случае неподчинения буду стрелять на поражение.
     - Мама моя, рОдная, - вскрикнул Толян, - это же Олег, наш покупате…, - не успев договорить, он упал от сильного удара ногой в челюсть, нанесенного Деркачем из вагона. Толян потерял сознание еще не долетев до железнодорожной насыпи и ничего не почувствовал, сильно ударившись головой об рельс, и замер, не подавая признаков жизни.
     - Идиот, привел покупателя-кгбэшника. Вот сейчас, Пахом, он тебя и расстреляет без суда и следствия, - выкрикнул Деркач, с силой задвинув грузовую дверь вагона, замкнув ее изнутри.
     - Меня, расстрелять? Не бывать этому! Не дамся! – замелькали хаотичные мысли в голове Грищука, - Сам расстреляю любого!
     Его захлестнула паника: в голове отложилось только что прозвучавшее предупреждение о высшей мере наказания за хищения грузов. Сорвав с плеча карабин, он упал на правое колено для удобства стрельбы. Не обращая внимания на предупредительный выстрел в воздух и направленный на него пистолет, Грищук, не целясь, судорожно выстрелил в бегущего к нему оперативника.
     За мгновение до выстрела, Круглов качнулся влево, почти прижавшись к багажному вагону. Выпущенная из карабина пуля, сопровождаемая громким, резким, сухим хлопком, с визгом совсем рядом с ним отрикошетила от бетонного столба в сторону разгрузочного пандуса.
     Доли секунды отделяли хлопок из карабина от ответных очередей из пистолета: Стечкин сработал безукоризненно, выпустив в момент больше десяти зарядов. Круглов отлично владел пистолетом, в том числе и на бегу, специально отрабатывая и совершенствуя этот прием. Он рассудочно, желая взять стрелка живым, все свои выстрелы рассредоточил вокруг уже лежащего на животе Грищука. Оказавшись «под ливнем пуль», физически ощутив ужас близкой смерти, тот больше и не помышлял о сопротивлении. Отбросив карабин в сторону, не поднимая головы, он истошно завопил,
     - Не убивай, сдаюсь, пощади. 
     Круглов навис над ним и, прижав коленом, с силой завел его руки за спину. Обнаружив на поясе наручники, специально введенные в экипировку стрелка ВОХР на станции Ховрино, надел ему на руки. Резко развернув, он вытащил из поясной кобуры Грищука револьвер Наган, сорвал с него брючный ремень и стянул ноги, полностью обездвижив.
     - Все, терпи и не ори, иначе пожалеешь, - Грищук, впав в состояние ступора, как окаменел.
     Прошло всего несколько секунд с начала перестрелки, а Тросян уже стоял рядом с Кругловым: не мог остаться в засаде у торца багажного вагона рядом с входным тамбуром, как определились, посчитав, что должен вмешаться.
     - Олег, не ранен? Это с ним, стрелком, у тебя был огневой контакт? - взволнованно спросил он, - Возможно ли такое?
     - Представь, вот его служебное удостоверение изъял, читаю: Грищук Пахом Семенович, 3-й отряд ВОХР, спецкоманда при станции Ховрино. А мы с тобой рассчитывали на него, когда издалека разглядели форму.
     - Думаю, нам еще многому предстоит удивляться в самое ближайшее время, - Тросян не скрывал своих опасений.
     Круглов в одну минуту, проверив пульс у Толяна, лежащего на рельсах с неестественно вывернутой головой, встревоженно проговорил,
     - Пульса нет. Не дышит. Смотри, под головой «лужа» крови. Получается, его убили.
     Дальнейшее развитие событий представлялось уже угрожающим. Тросян с Кругловым осознали, что столкнулись не только с расхитителями. Но с кем?
     Оба разговаривали очень тихо, постоянно оглядываясь по сторонам. Они ни на секунду не теряли из виду багажный вагон, прислушивались.
     - Что ж, к расследованию убийства еще вернемся. Но дальше действуем, как и задумали? За тобой, Олег, выработка оперативных решений, не разбираюсь в этом.
     - Дмитрич, ты и не должен разбираться, у тебя более ответственные задачи. А меня ждет суровый разнос по службе, что вовлек тебя, прокурора, в силовое взаимодействие. Ладно, возвращайся к входному тамбуру, старайся держаться незаметно. Вот возьми еще Наган, отобрал у Грищука. Прошу тебя, призываю, не ввязывайся в контактное противоборство, если что, стреляй на поражение в случае даже намека на нападение. Остаюсь у грузовых дверей вагона. Мы не знаем, один ли спрятался в нем человек или больше. Чувствую, скоро схлестнемся с кем-то.
     - Ничего, мы в своем праве, как полномочные представители государства. Пусть боятся те, кто будут нам противодействовать. Но ты, Олег, «не лезь на рожон» и огонь открывай первым. Надеюсь, что наше обращение на пейджер дошло и помощь на подходе…

     Замкнув грузовую дверь багажного вагона, Деркач быстро прошел мимо  хаотично разбросанных ящиков и коробок в бестамбурный его отсек, где было отгорожено и хорошо замаскировано небольшое помещение для временного хранения похищенных грузов. Подложив под ноги что-то первое попавшееся, он дотянулся до тайника в потолке и, грубо сорвав прикрывающий пластик, нащупал и вытащил небольшой сверток в пергаментной бумаге. Раскрыв, с облегчением вздохнул: банковская пачка пятидесятирублевок и два паспорта в обложках на месте.
     - Что ж, пяти тысяч рублей вполне достаточно для возможных непредвиденных затрат по пути в Прибалтику, а паспорта не подделка,  настоящие, - подумалось ему, - Хорошо, что два: если засвечу один по дороге, то в Клайпеду из Риги буду добираться по второму. 
     Паспорта заполучил по случаю: два года назад поздней осенью в парке ведомственного железнодорожного дома отдыха «Морская» на Азовском море под Таганрогом практически спас неизвестного ему возрастного мужчину, на которого глубокой ночью напали трое. Он избил их и обратил в бегство. Спасенным оказался местный криминальный авторитет, который в благодарность все и организовал. Деркачу пришлось через неделю только потратить день на поездку в паспортный стол города Батайска за получением паспортов.
     Спустя три-четыре минуты, Деркач снова стоял у грузовых дверей, напрягая слух и пытаясь оценить, что происходит снаружи. Ни звука, но он понимал - тишина обманчива, ведь все замерло после пистолетных выстрелов и его явно поджидает вооруженный сотрудник из ненавистного КГБ, вполне возможно и не один.
     Деркач осознавал, что находится в крайне невыгодном положении в замкнутом изолированном пространстве без оружия, а Грущук скорее всего убит, рассчитывать на его содействие не стоит. Затягивать дальше время – смерти подобно: с одним или двумя противниками у него есть шанс справиться, однако, в самое ближайшее время, очевидно, багажный вагон будет взят в кольцо оперативниками. Станция с учетом усиления забита вооруженными людьми, с ним вряд ли будут «церемониться» и просто уничтожат, не вступая в переговоры.
     Единственный выход - прорваться за станционный забор. На городской территории больше возможностей для оборонительного маневра, вплоть до захвата заложников.
     Деркач мысленно собрался, рассудочно, без тени отчаяния решив не сдаваться и жестко противодействовать всем тем, кто будет стремиться лишить его свободы.
     Он закатал до локтей рукава рубашки, спрятал под ней на поясе пакет, надежно стянув ремнем, и проверил шнуровку обуви.
     Не сомневался, грузовые двери под прицелом. Поэтому, стараясь не нашуметь, он осторожно двинулся к входному тамбуру вагона.
     - Полное впечатление нахождения в подводной лодке, - пришло ему в голову, - и кто это такой умный – дурак, распорядившийся закрасить зеленой краской буквально все вагонные окна, даже те небольшие, что в тамбурных дверях? Ничего, Петя, тебе не привыкать рисковать ради своего спасения.
     Слегка приоткрыв дверь тамбура, Деркач высунул голову в проем и быстро оглядел пространство: ни справа, ни спереди никого, лишь слева, у дальнего конца вагона, примерно в двадцати метрах, заметил уже «знакомого» ему оперативника в светлой одежде, прижавшегося спиной к грузовым дверям.
     - Все ясно бежать нужно в сторону проема в заборе, тот сзади не успеет за мной, а любое новое препятствие сомну, - решил он.
     Полностью открыв предательски громко скрипнувшую дверь, Деркач выпрыгнул из вагона…

     Прижавшись к выступающему механизму сцепки вагона, с оружием в руках, Тросян услышал скрипнувшую дверь тамбура и внутренне сгруппировался. В миг, как «черт из табакерки» перед ним, буквально в двух метрах, оказался возрастной крепкий мужик в военных форменных брюках и рубашке, объемно висевших на нем как на вешалке, и с необыкновенно знакомым лицом. Тросяна молниеносно осенило.
     - Деркач! Нет сомнений, лицо один в один как в личном деле, - промелькнуло, - Сегодня в который уж раз рассматривал его увеличенное фото.
     Оба секунду обозревали друг друга. Деркач оценивающе, настороженно перед атакующим броском. Тросян с ненавистью и явной решимостью немедленно открыть огонь на поражение.
     Увидев направленный ему в лицо ствол компактного, плоского ПСМ, Деркач с издевкой произнес,
     - Ты что, пацан, думаешь остановить меня детским пистолетиком?
     - Если тебя, Деркач, мразь, не пугает неизвестное тебе смертельное спецсредство, знай, ты сейчас можешь сдохнуть и от револьверной пули, - и поднял на него левую руку с Наганом.      
     Деркач опешил от того, что узнан, а также от неприкрытой угрозы  убийством.      Он никогда раньше не разговаривал со своими жертвами, неужели ощутил страх?                Неожиданно прозвучало дополнительное жесткое требование,
     - На колени, падаль, руки за голову, замри. Живым тебя брать никто не приказывал.
     Деркач, отключив эмоции, внутренне мобилизовался. Прием из бразильского джиу-джитсу против вооруженного человека знал в совершенстве: резкий и быстрый бросок вниз, на лету разворачивая тело по диагонали вправо и левой ногой подсекая ногу противника, нарушая его равновесие.
     Его подвела потеря внимания, сказалось стрессовое состояние последних дней.
     В доли секунды до броска, мощная рука, усиленная дополнительным захватом второй, обвила шею Деркача под подбородком, обездвижив его тело. Круглову удалось неслышно и, главное, своевременно вмешаться в неизбежное контактное взаимодействие двух противников с неизвестным результатом. Удушающий захват сзади из боевого самбо, позволил ему надежно контролировать соперника. Он усилил давление на обе сонные артерии, перекрывая поступление кислорода и, следовательно, доступ крови к голове. Считанные секунды оставались до потери Деркачом сознания.
     - Мне же известен контрприем, знаю как…, - но удушье практически уже перекрыло ему возможности размышлять.
     - Олег, это Деркач, осторожнее - вскричал Тросян, - вырубай его.
     И вдруг,
     - Я из милиции, бросайте оружие, прекратить драку, буду стрелять, - прокричал неизвестно откуда появившийся и находившийся буквально в пяти метрах от них сержант, тут же выстреливший из Макарова в воздух. Его приближение осталось никем не замеченным.
     В ответ Тросян неистово крикнул,
     - Я прокурор Тросян, здесь опасный преступник. Опусти оружие, немедленно ко мне
     Посмотрев в его сторону, сержант, узнав, обомлел. Ведь только что, утром, этот прокурор наставлял оперативные группы утренней смены перед выходом на патрулирование.
     Услышав окрик милиционера и выстрел, Круглов непроизвольно, буквально на время одного вздоха, чуть ослабил давление, что оказалось для Деркача достаточным. Ему удалось коротко вдохнуть. Стараясь прижать подбородок к груди, правым локтем он неудачно попытался ударить Круглова в область печени. Но левая его рука все же протиснулась к шее. С неимоверным усилием в борьбе за жизнь, он резко бросил свое тело вперед. Круглов удержать захват не смог, отпрянув от него на шаг.
     Задыхающийся Деркач, на мгновение развернулся в сторону Тросяна и тот, без раздумий, выстрелил в правое плечо преступника. Выпущенная из ПСМ пуля прошила его навылет. Вскрикнувший от боли Деркач, тут же упал лицом в гранитную щебенку железнодорожной насыпи и потерял сознание от тяжелого удара Круглова голенью правой ноги точно в солнечное сплетение.
     Отработанным движением Круглов завел руки Деркача за спину, а подбежавший сержант надел наручники.
     Впору всем можно было перевести дух.
     - Как здесь появился, помощник доморощенный, звать то как? – с усмешкой спросил Тросян.
     - Василий Березкин, в оперативной группе с вохровцем Грищуком. Где он, не знаете? Отлучался на время, животом маюсь, через каждые десять минут присаживаюсь.
     Тросян с Кругловым, не отошедшие от экстремального возбуждения, представив, что рисковали жизнью в момент, когда Березкин сидел где – то рядом на корточках, начали смеяться, непроизвольно сбрасывая переполнявшее  их физическое перенапряжение. 
     К этому времени, Деркач, по-прежнему лежащий лицом в щебенке, пришел в себя. Мотая из стороны в сторону уже окровавленной об острые ее края головой, он истошно заорал,
     - Ненавижу, не сдамся, убейте меня, не сдаюсь …, - его вопли слились в панический вой.
     Со всех сторон к ним бежали вооруженные люди в форме.


Эпилог

     04 декабря 1985 года решением Московского городского суда Деркач Петр Григорьевич приговорен к высшей мере наказания – расстрелу.
     Приговор приведен в исполнение 23 декабря 1985 года.