Аня окей

Как-то на улице меня остановила молодая женщина с детской коляской. Назвала меня по имени-отчеству. Автоматически ответив "Здравствуйте!", я растерялся. Кто она? Откуда меня знает?
- Я Аня... - представилась молодая мамаша. Как будто это что-то объясняло. Аня, Маня, Таня... Татьян, например, в моей записной книжке полтора десятка. А Наташ ещё больше. Простые русские женские имена очень распространены и постоянно повторяются.
Я вгляделся в Анино лицо: простое, обычное; круглое, носик чуть коротковат, светло-карие глаза, волнистые каштановые волосы... И у меня вырвалось: "А! Помню Ваши работы..."
Тут мы оба очень смутились.
А дело было вот в чём: да, Аня у меня училась, лет 10 тому назад.
Как-то я сидел на кафедре, был декабрь месяц, и проверял как раз её работу. Зашёл коллега, мой ровесник, и произнёс что-то вроде модного тогда "ужоснах".
Ну да. Ошибка на каждой строке, чистый "неуд". Однако...
И я сказал Андрею, коллеге: "А знаешь, в сентябре у неё на каждой строке было по три ошибки...".
Задумался, вспомнил...
Горе-злосчастье из серии "скажи мамке, чтоб она тебя обратно родила". Семь вёрст до небес, и всё лесом. Переспрашивает по три раза и всё равно ничего не понимает и не помнит, приносит переписанные работы, а там море новых ошибок. То, что все остальные уже делают левой пяткой, она не может. Совсем, вообще. Некоторые уже явно над Аней посмеивались.
Было большое искушение намекнуть, напомнить: "Deutsch ist fuer bessere Schueler". То есть, "немецкий для лучших учеников".
Каких уж тут лучших...
Действительно, не каждому дано правильно произнести слово из 25 букв, из которых 18 обозначают согласные звуки.
Переводить, не путаясь, предложения в пять строк с крайне непривычным для русского синтаксисом. Образовывать от глагола десятки залогово-временных форм в полном соответствии с правилами. И протчая, и протчая, и протчая...
Но тут уж было совсем всё.
Хотелось другое процитировать: "Keiner ist unnuetz. Er kann immer noch als ein abschreckendes Beispiel dienen" - "Никто не бесполезен. Он всё же может служить отталкивающим примером".
Думалось: "Ну, Аня! Займись чем-нибудь другим. Туман коси, лампочки стриги, ёжиков паси. Выйди замуж, в конце концов!.."
Молчал, конечно. Профессиональная этика, да.
А потом...
Медленно, почти незаметно, ошибок становилось меньше. Простые вещи: заучить лексику или прочесть стих, например, Аня научилась делать уверенно.
Всё равно от силы три с минусом. А с учётом письменных работ - однозначный "неуд".
В зимнюю сессию ей поставили тройку - за прилежание.
И почти любая другая этим бы удовольствовалась.
Но Аня грызла немецкий язык с упорством термита. День за днём, каждый день. Печально, но факт: прогресса был минимум. Устные ответы всё равно немного не дотягивают до хороших, а письменные работы... Ну, ок. Может, три с минусом - от щедрот барских. Больше уж точно никак и ни за что.
Наступила летняя сессия. Немецкий язык - решающий экзамен из двух частей, в первый день письменный, во второй день - устный. Принимает комиссия. То есть Андрей, ещё я, многогрешный, и зав. секцией немецкого языка Наталья Вениаминовна Плотникова по прозвищу "Витаминовна". Она добрая бабушка, которую гораздо больше интересуют собственные внуки, чем студенты. Это всех устраивает, поэтому все ей симпатизируют: от факультетского начальства до первокурсников.
Принимаем, стало быть.
Доходит очередь до Ани. Она отвечает вполне уверенно, хотя путается и ошибается в переводе и пересказе незнакомого текста и с трудом исправляет потом допущенные ошибки.
- Где её работа? - ласково спрашивает Витаминовна.
"Это конец, подумал Штирлиц, нащупав что-то в кармане. А где же пистолет?"
Сжав зубы до хруста, подаю заведующей Анину работу. Я же ведь и проверял её!
Двоечная, если уж совсем честно.
Витаминовна как-то даже виновато разводит руками: в общей сложности - удовлетворительно, но больше...
Нет. Невозможно.
И тут я совершенно превышаю свои полномочия. Прошу сдающих экзамен студентов оставить нас на пять минут. А после говорю: "Да, всё так. Но если мы сейчас поставим Ане тройку - вот как Бог свят, она никогда больше ничего делать не будет. Потому, что поймёт - бесполезно". И в двух словах обрисовываю прогресс знаний и умений студентки за первый курс.
Витаминовна добросердечная и, как уже было сказано, довольно пофигистичная начальница. Андрей смотрит угрюмо, но один в поле не воин. Подсовываю им ведомость и Анину зачетку, и мы расписываемся. За оценку "хорошо". Я чувствую такое необъяснимое облегчение, что даже порадоваться толком не могу. Студенты возвращаются в аудиторию, экзамен продолжается, Аня тихо благодарит членов комиссии, бледно улыбается нам всем на прощание... Уходит.
Позже мы изредка пересекались в коридорах, здоровались. И, собственно, всё...
Вся эта история пролетает в моей памяти за несколько секунд. Я спохватываюсь, перевожу разговор на "сейчас".
Аня пару лет замужем, её муж компьютерщик, сыну три месяца.
Вполне благополучна в браке, очень довольна своей ролью жены, матери и хозяйки дома.
Про академические успехи я не спрашиваю. Незачем. Главное - Аня окей.
Мы прощаемся и расходимся, улыбаясь, каждый в свою жизнь.