А вот и я. Глава 2. 28 дней лета

Загульба
3 июля 1992 – Прошлое

Июльская жара, несмотря на утренние часы, уже утомила прибрежье Каспия. Волны лениво накатывали на берег, и их размеренный шелест убаюкивал. Воздух был наполнен ароматом моря и легкий бриз приносил едва уловимую прохладу. На небольшом песчаном пляже одного из Апшеронских пансионатов царили покой и блаженство для отдыхающих. Каменный забор с двух сторон создавал камерность пейзажа. Позади шезлонгов и зонтиков у забора возвышалась высокая дюна из золотистого песка, образовавшаяся благодаря неустанному труду бакинских ветров. На песке безмятежно лежала девушка, сложив руки под голову. Её кожа, уже тронутая загаром, приобрела лёгкий бронзовый оттенок, а купальник кораллового цвета удачно контрастировал с цветом песка. У ног девушки лежала большая пляжная сумка под цвет купальника, а поверх сумки соломенная шляпа с широкими полями. Отсюда открывался живописный вид на уютный пляж - синее море, белые зонты и шезлонги, жёлтый песок и одинокая фигура девушки в коралловом в стороне.

- Ничего себе! Золотое сечение в натуре! Старик да Винчи позавидовал бы! -  восторженно прошептал высокий молодой человек, глядя на пляж с высоты скалы, ниже которой тропинка резко ныряла куда-то вниз. Он постоял ещё некоторое время, пытаясь запомнить каждый штрих, каждую деталь нерукотворного шедевра. Потом он ловко спрыгнул со скалы и побежал по крутой тропинке.
С пансионата на пляж можно было спуститься тремя способами. Один путь представлял собой извилистую дорожку, где короткие асфальтированные участки с бордюрами сменялись бетонными лестничными пролетами, местами поросшими мхом. Другой же был дорогой, тоже асфальтированной, и предназначенной для автомобилей. Эта дорога, обрамленная с двух сторон высокими соснами, пересекала серпантином самую крутую область склона, а потом переходила в её пологую часть и в конце утопала в песке. И ещё была тропинка, которая витиевато вела мимо скал, кустов дикой ежевики, полыни и камышей. Судя по стёртостям на скалах, эта тропинка была протоптана задолго до появления пансионата на живописном склоне, усыпанном причудливыми скалами со следами эрозии от ветра и воды. Любители экстрима конечно же выбирали именно эту экзотическую тропинку. И то, что юноша быстро шел по ней, говорило о том, что он прекрасно её знал. Знал каждый поворот и каждый перепад, что позволяло ему двигаться уверенно и непринуждённо.

Молодой человек в белых шортах и такой же белой распахнутой льняной тенниске, очутившись на пляже, прошел мимо медпункта и прямиком направился к спасателю. Тот, немолодой уже мужчина, но в прекрасной физической форме, восседал на высоком стуле, на спинке которого висел громкоговоритель. Цвет загара спасателя скорее был ближе к цвету обсидиана, а светлая соломенная шляпа в ковбойском стиле лишний раз это подчеркивала. Юноша пожал руку спасателю, который явно обрадовался появлению старого знакомого. Перебросившись парой фраз, спасатель вернулся к обозрению людей в море, а молодой человек стал кого-то искать среди людей в море и среди множества загорающих на шезлонгах. Он прошел несколько раз по кромке берега и неожиданно пошел к песочной дюне. Девушка в коралловом купальнике лежала с закрытыми глазами и, улыбаясь, слушала шум моря и радовалась солнечному теплу.

Молодой человек, приглядевшись к ней, громко сказал:
- А вот ты где! Я уже думал, что не найду тебя.
Девушка открыла глаза и с нескрываемым удивлением уставилась на парня.
- А вы кто такой? Мы разве знакомы?
Молодой человек пожал плечами и ответил так, как будто всё происходящее было само собой разумеющимся:
- Нет, не знакомы. Я поэтому и подошёл. А тебя я видел сегодня на завтраке. Мы с тобой в этом царстве пожилых и мелюзги единственные ровесники. Мы вчера поздно вечером заселились. А вы когда заехали?
Говоря с девушкой, молодой человек снял с себя тенниску и шорты, аккуратно сложил одежду и положил поверх вьетнамок. Потом он сел на раскалённый песок:
- Уф! Как же я скучал по этому песку!

Он откинулся на спину и, ахая и охая, стал руками рисовать вокруг себя круги. Потом приподнялся и, опершись на локти, посмотрел на всё ещё пребывающую в удивлении девушку.
- Зейн.
- Что?
- Зейн. Меня так зовут. А тебя как?
Девушка пригляделась к молодому человеку, и её взгляд задержался на его лице. Его нос был прямой, с едва заметной, благородной горбинкой, а ноздри - узкие и точеные. Над ними сияли большие тёмно-карие глаза, обрамлённые пышными ресницами, а длинные, выразительные брови подчёркивали их форму. Красивая линия от высоких скул до округлого подбородка гармонично завершала овал лица, а симметричные, пропорциональные губы, расплылись в искренней улыбке. Густая копна тёмно-каштановых волос с длинной чёлкой свободно спадала на лоб. Стараясь не разглядывать его явно, девушка всё же пометила про себя его поджарое, атлетически сложенное тело с чётко очерченным рельефом мышц. Зейн был хорош собой, и прекрасно это сознавал.
- Зейн? Я правильно расслышала твое имя? Ну так вот, Зейн. Я тут лежала и загорала. Ты мне... Как бы это сказать помягче? Помешал. И я совершенно не буду против, если ты расположишься в другом месте.
Зейн широко улыбнулся, казалось, он только и ждал, когда она наконец заговорит.
- Я не могу уйти. Если я уйду, ты заскучаешь. Тебе будет мучительно скучно провести ближайшие 28 дней в этом пансионате без меня.
Зейн завершил свою речь театральным вздохом с сочувственной мимикой. Девушка не нашла, что ответить, и весело рассмеялась красивым серебристым смехом. Успокоившись, она перевернулась на живот и подгребла под плечи побольше песка, соорудив себе песчаную подушку. Потом она взглянула на Зейна, который следил за каждым её движением, и с улыбкой сказала:
- Сания. Меня зовут Сания. Можешь не уходить, ты ведь тоже будешь сильно скучать без меня.

Зейн сладко улыбнулся и мечтательно сказал:
- Сания. Красивое имя. Как и мое имя, твое никак не сократишь и не переделаешь под что-то ласкательное. Хотя нет, я не прав! Саня! Да! Я буду звать тебя Саня!
Сания не стала возражать. Юношеский задор в этом молодом человеке ей очень понравился. Она отдыхала в санатории всего лишь второй день, и только с появлением Зейна стало ясно то, что день накануне в самом деле был слишком размеренным. “Может и вправду с этим парнем будет весело?”.
Полежав ещё недолго на песке, Зейн предложил:
- Ну все, Саня, хватит жариться. Пойдем в море, поплаваем.

Он протянул девушке руку, на которую она после короткого раздумья всё же оперлась. Сания грациозно поднялась на ноги, и они пошли к морю. Зейн украдкой разглядывал девушку, отмечая её утонченный облик, напоминающий балерину. Её длинные волосы были собранны на макушке в пучок, подчёркивая изящную длинную шею. Фигура девушки была очень тонкой, с красивыми линиями рук и плеч, а также длинными стройными ножками и тонкой талией. Восхищённо подметил себе, что девушка не только красива лицом, но и прекрасно сложена, он хмыкнул и, смущаясь от собственной дерзости, спросил:
- Саня, а ты плаваешь?
Девушка коротко ответила:
- Да.
Они медленно входили в воду, которая им, разгоряченным на солнце, казалась прохладной.
- А на велике катаешься?
- Конечно.
- Теннис играешь?
- Большой? Да.
- А настольный?
- Тоже.
Вода уже доходила им до пояса, а они всё ещё осторожно шли в воде, никак не привыкнув к прохладе.
 - А карты? “Дурачка”?
- Да и да. Но только, если ты готов проиграть! - с лёгкой улыбкой добавила Сания.
Зейн задавал вопрос за вопросом, устраивая девушке блиц-опрос. А она, в унисон ему, отвечала лаконично и быстро, но с искоркой задора. Он не заметил, как стал немного тушеваться - Сания была острее и смелее, чем он ожидал.
- А замуж за меня пойдешь? - спросил он с вызовом в глазах.
Сания широко улыбнулась, и, не сказав ни слова, прыгнула в воду, увлекая игриво улыбающегося Зейна за собой...

Лёгкий ветерок, под аккомпанемент далекого ровного шума моря колыхал тонкую белую занавеску на открытой балконной двери. Сания, полулёжа на кровати, пыталась читать книгу, но её мысли крутились вокруг утреннего знакомства. Её длинные влажные волосы были наброшены на грудь, а книга никак не привлекала её внимание. Рядом, на соседней кровати, тихо посапывала пожилая женщина. Вдруг со стороны балкона раздался шорох и тихий оклик:
- Саня!
От неожиданности девушка растерянно бросила взгляд на спящую рядом женщину. Та продолжала мирно спать. На второй оклик, более настойчивый, но все такой же тихий, Сания вышла на балкон. Перед балконом стоял Зейн, держа в руках ракетки для большого тенниса.
- Только не говори, что ты днём спишь! - с мольбой в голосе прошептал молодой человек, широко разведя руками. Сания улыбнулась мимике на его задорном лице, хотя была удивлена его неожиданному визиту.
- Пойдем играть. На корте сейчас тень и прохлада. Идёшь?
Не успела Сания что-либо ответить, как вдруг из комнаты раздался голос:
- Сания? Гызым?
- Да, неня!
Сания вернулась в комнату и шёпотом спросила:
- Неня, можно я пойду на корт?
- С кем?
Девушка сделала неопределенное движение рукой, а её бабушка мгновенно догадалась и заговорщицким шепотом спросила:
- С тем красавчиком, Мейсоном ? - шепотом уточнила бабушка. - С ним - можно! Он похож на хорошего парня.
Сания вернулась на балкон, с надеждой, что короткий разговор с бабушкой не был слышен за пределами комнаты, и с лёгкой улыбкой сказала:
- Хорошо, давай пойдем на корт. Жди меня на выходе.
Зейн возмутился:
- На каком ещё выходе?! Прошу тебя, не делай такой большой круг! Так нам придется под палящим солнцем идти. Давай, перешагивай через перила. Тут не высоко.
Сания оторопело глянула на Зейна, а тот продолжал уговаривать ее:
- Саня, давай! Ты же на первом этаже! Ножки у тебя длинные, перешагивай! Не бойся!
Девушка с лёгкой растерянностью и азартом согласилась и грациозно перешагнула через перила. Там уже Зейн подхватил её за талию и помог спуститься на землю.
— Вот видишь! Совсем не страшно. Идём, тут не далеко.

Корт в самом деле находился неподалеку от корпуса, в котором оставались Сания с бабушкой. Пройдя по тенистой аллее из высоких сосен, молодые люди вышли к корту. Тот запрятался среди деревьев, а с одной стороны, был надёжно защищён стеной двухэтажного административного блока. Зейн не обманул – на корте царила приятная прохлада, но воздух был неподвижен. Юноша с озорной улыбкой заявил:
- Никакой жеребьевки не требуется. Леди вперед!
Он занял свою половину корта и приготовился отразить удар. Сания недолго разминалась, ударяя мячом о корт и ловко ловя его левой рукой. Каждый удар отдавался гулким эхом в тишине. Потом она вытянулась в струну и высоко подбросив мяч, сделала мощную подачу. Мяч со свистом пролетел над сеткой. Зейн слегка нахмурился, удивлённый резкостью удара, и со смешанной улыбкой сказал:
- Неплохо… но я ещё раз разогреюсь!
Игра стала более напряжённой. Он пытался поймать неожиданные удары Сании, немного терял равновесие, театрально раздражался, когда мяч попадал в сетку, но при этом получал удовольствие от её мастерства.

Они сыграли три сета. Во время игры мяч стремительно перемещался по корту и звук ударов распространялся по пансионату. Матч закончился победой Сании с небольшим разрывом. Зейн вдруг поймал себя на странном ощущении: ему было важно не то, что он проиграл, а то, что Сания улыбалась. Девушка тоже отлично понимала, что Зейн играл не ради победы, и не знала, как реагировать. А молодой человек высказал свое искреннее восхищение:
- Саня! Ты красотка! Классно играешь.
- Да ладно тебе! Я всего лишь любитель. - ответила Сания, смущённо улыбаясь. - Два года занималась.
- Для стажа в два года ты хорошо играешь. Где занималась?
- В парке офицеров. А ты?
- А я здесь, в пансионате, научился. Мы же отдыхаем здесь каждый год. Мне было пять лет, когда моя семья впервые приехала сюда. И здесь я учился у тренера. Каждое лето и только летом.
Тут пришел черед признаний Сании:
- Чувствуется, что ты играешь давно. Только больше не поддавайся. Я не боюсь проигрывать.
Зейн фыркнул, немного смущённый, но глаза сияли:
- И я не боюсь! Игра должна радовать. Так что, Саня, готовься! Этим летом я тренируюсь с тобой.

Продолжение следует ...